Пер с англ. Е. Милютенко

   Анонс

   Разве  не  обидно,  когда  вполне  заслуженную  тобой  высокую  должность
получает человек со стороны?  Тем  более  что,  по  мнению  Сабрины  Мартин,
ведущей журналистки отдела криминальной хроники, Виктор Дэмиен ни  черта  не
смыслит  в  проблемах  преступности,  ведь  прежде  он  занимался  вопросами
бизнеса! Но хуже всего то, что Сабрину угораздило влюбиться в своего  нового
начальника...


   ФЕРМЕРАМ УГРОЖАЕТ ОПАСНОСТЬ

   Округ  Харрис.  Прошлой  ночью  на  владения  Марвина  Гилберта  пока  не
установленная нефтяная компания сбросила буровой мусор. Фермер  и  его  жена
убеждены, что их земле и скоту угрожает  опасность,  а  потому  в  ближайшее
время им не придется спать спокойно.
   Сабрина МАРТИН
   "Хьюстон стар" 14 июня 1993


   ГЛАВА ПЕРВАЯ

   - Хотите перекинуть меня на преступность?! -  Виктор  Дэмиен  вскочил  со
стула и, упершись руками в письменный  стол  Эдуарда  Кенсингтона,  главного
редактора газеты "Хьюстон стар", уставился  шефу  прямо  в  глаза.  -  Я  не
ослышался?
   Седовласый газетчик с невозмутимой улыбкой взглянул на  оскорбленного  до
глубины души Виктора.
   - Ты все прекрасно расслышал, Дэмиен. Да, я  хочу,  чтобы  ты  перешел  в
отдел криминальной хроники.
   Виктор рассмеялся и недоверчиво покачал головой.
   - Ну у вас и юмор!
   - Слушай, парень, мне шутить недосуг. Здесь не комедию играют,  а  газету
выпускают.
   Осознав наконец, что Кенсингтон говорит вполне серьезно, Виктор в  ярости
сжал кулаки. Он всегда отличался  непритязательностью.  Просто  приходил  на
работу и делал свое дело. Не просил незаслуженных надбавок к  жалованью.  Не
требовал  к  себе  особого  отношения.  И,   как   ему   казалось,   надежно
замаскировался. За что же шеф придумал ему такое наказание?
   - Почему именно в этот отдел? И почему я? - не  унимался  Виктор.  -  Мой
конек - бизнес. С тех пор как пришел в "Стар", я ничем другим не  занимался.
И вдруг на тебе!..
   Кенсингтон жестом остановил его.
   - Погоди-погоди, сейчас все объясню. Джеф Ньюби ушел от нас в "Кроникл".
   Это была неожиданная  новость.  Никаких  слухов  о  том,  что  заведующий
отделом криминальной хроники собирается сложить свои полномочия, до  Виктора
не доходило.
   - Значит, Джеф перешел в "Кроникл"... А ято думал, он в отпуске.
   - Мне хотелось, чтобы все именно так и думали, пока я не решу, кто займет
его должность. Так что тебе заступать.
   Виктор открыл было рот, чтобы выразить свое несогласие, но Кенсингтон, не
дав ему вымолвить и слова, продолжил:
   - Ты, конечно, заметил, что у Сабрины Мартин все время идут  материалы  в
разделе криминальной хроники и она довольно неплохо пишет. Но она  молода  и
недостаточно опытна, чтобы возглавить отдел. А ты справишься.
   К, черту опыт! Виктор не хотел руководить  этим  отделом.  Он  вообще  не
желал иметь ничего общего с криминальной хроникой. И чем скорее  старик  это
поймет, тем лучше.
   - Но, мистер Кенсингтон, вы же знаете, что отдел деловых новостей  -  мое
детище, - возразил Виктор. - Ребята отлично работают, и  я  не  предполагал,
что мне придется это вам доказывать.  Что  будет  с  ними,  если  я  займусь
преступностью?
   - Вопрос уже решен. Твое место достанется Биллу Уолтерзу. Конечно, у него
не такой острый нюх, как у тебя, но он давно работает в отделе.
   Виктор подошел к окну с зеркальным стеклом, выходившему на деловой  центр
Хьюстона, но не увидел привычной панорамы  города  -  перед  глазами  стояла
черная пелена. Так бы и задушил этого Кенсингтона собственными руками!
   - Вы  затеяли  все  эти  перестановки,  даже  не  поинтересовавшись  моим
мнением, - резко произнес он, сжимая в кармане кулак.
   - Спрашивать было бесполезно, - отозвался Кенсингтон. - Я  заранее  знал,
что ты отреагируешь именно так.
   Виктор удивленно взглянул на седого старика, восседавшего  за  громоздким
столом из красного дерева.
   - А как именно? Откуда вам знать, что я сейчас  чувствую?  -  осведомился
он, не скрывая издевки.
   - Еще как знаю! Ты же псих ненормальный. Тебе хочется послать  меня  куда
подальше и отвалить отсюда.
   Прищурившись, Виктор с  невольным  восхищением  пристально  посмотрел  на
шефа. Ничего не скажешь, Кенсингтон  всегда  отличался  проницательностью  и
прямотой!
   - А почему вы думаете, что я решусь уйти из газеты?
   Старик достал сигару и потянулся за позолоченной зажигалкой.
   - Ты явился в редакцию три года назад с изрядным сумбуром в  голове  и  с
желанием изменить свою  жизнь,  вот  я  и  дал  тебе  такую  возможность.  В
благодарность ты честно пахал в отделе деловых новостей. Нужно быть идиотом,
чтобы не признать этого. И еще большим идиотом, чтобы теперь тебя  потерять.
Ты один из лучших репортеров газеты. Ты...
   Виктор покачал головой.
   - Только не надо приукрашивать, мистер Кенсингтон. Я не нуждаюсь в  ваших
похвалах. Мне просто хочется знать, чем вы руководствуетесь,  предлагая  мне
перейти в другой отдел.
   Кенсингтон раскурил сигару и после нескольких  затяжек  произнес,  словно
пропустив мимо ушей последние слова Виктора:
   - Я пытаюсь объяснить, Дэмиен, как высоко ценю тебя. И, черт  побери,  не
вижу ничего плохого в том, чтобы сказать человеку, что он хороший работник.
   Виктор быстро вернулся к столу.
   - Если я такой замечательный, - разгорячился он, - то не надо меня никуда
переводить. Говорят, Сабрина Мартин классная журналистка, вот  и  продвиньте
ее. Она наверняка этого хочет.
   Кенсингтон небрежно пыхнул сигарой.
   - Конечно, хочет. Я уверен. Но ей  всего  лишь  двадцать  пять.  Придется
подождать пару лет, пока она не приобретет необходимые волевые качества.
   Виктор выругался про себя.
   - А я, по-вашему, ими обладаю?
   Главный редактор хмыкнул.
   - Вне всякого сомнения. Думаешь, я  забыл  те  статьи,  что  ты  писал  в
Далласе для "Геральд"? Ты не просто "причесывал" факты, а смело  докапывался
до правды. Именно этого и ждут наши читатели, открывая утренний выпуск. И  у
меня есть предчувствие, что ты отлично справишься с задачей.
   Однако у Виктора такого предчувствия не было. Да, он десять  лет  работал
репортером в отделе криминальной хроники,  но  однажды  бросил  это  дело  и
поклялся никогда к нему не возвращаться.
   - Мне нравится писать о бизнесе, - пробормотал он, почти сдаваясь, потому
что не мог отказать человеку, который столько раз его выручал.
   Кенсингтон фыркнул.
   - Мы оба знаем, что ты способен на большее.  Тебе  сейчас  слишком  легко
работается. - Он хитро улыбнулся. - Ты прячешься от своей  настоящей  любви,
но пришло время пойти ей навстречу.
   Виктор помрачнел.
   - Я вообще не верю в любовь, - резко сказал он.
   Шеф рассмеялся.
   - Ну вот и докажи, а мы посмотрим.
   В дверь постучали, и Сабрина Мартин мысленно чертыхнулась.  Ну  кого  еще
там принесло? В четвертый раз за последние пятнадцать минут!
   - Да-да! Что такое? -  крикнула  она,  не  отрываясь  от  кипы  торопливо
исписанных листков.
   - Вы Сабрина Мартин?
   Незнакомый низкий голос заставил ее обернуться.
   - Да, - ответила она и, встретившись взглядом с вошедшим к ней в  кабинет
мужчиной, неожиданно для себя начисто забыла о работе.
   - А я Виктор Дэмиен, - отрывисто сказал тот.
   Можно подумать, он открыл ей что-то новое! Да кто же в редакции  "Хьюстон
стар" не знает Виктора  Дэмиеиа  -  мага  и  волшебника  из  отдела  деловых
новостей! Единственное, что пока оставалось для Сабрины загадкой, - зачем он
сюда пожаловал. Она пишет о преступности, а он-о фондовой бирже, и  вряд  ли
их журналистские интересы могут пересечься.
   - Привет.
   Девушка понимала, что ее приветствие прозвучало довольно глупо, но ничего
другого ей просто не пришло в голову. Этот человек своим хладнокровием может
смутить  любого,  недаром  сотрудники  редакции  за   глаза   прозвали   его
"Айсбергом".
   Под недоуменным взглядом Сабрины Виктор почувствовал  себя  пришельцем  с
другой планеты. Может, ей невдомек,  что  он  работает  в  "Стар"?  Или  она
никогда не читает рубрику деловых новостей? Скорее всего, ее  совершенно  не
волнуют статьи о  закупках  товаров  или  о  жилищном  строительстве,  решил
Виктор. Однако представить себе, как эта женщина выслеживает убийц, он также
не мог.
   - Чем могу быть полезной, мистер Дэмиен?
   Сабрина повернулась на вертящемся кресле лицом  к  Виктору.  Она  не  раз
сталкивалась с ним в коридорах редакции, но впервые видела его так близко. И
Сабрина, которая всегда предполагала, что Дэмиену  лет  сорок,  лишь  сейчас
разглядела, что он явно моложе. Скорее всего, ему тридцать пять.  А  еще  он
намного выше, чем  ей  казалось.  За  метр  восемьдесят.  У  него  волнистые
каштановые в рыжину волосы, зачесанные назад,  широкий  лоб  и  серо-голубые
глаза. В них сквозит настоящий мужской характер  и  недюжинный  темперамент.
Хотя уже через мгновение Сабрина решила, что последнее ей померещилось.
   Так вот она какая, эта Сабрина Мартин, подумал Виктор, окидывая  взглядом
ее длинные ноги в шелковых  чулках.  Пожалуй,  она  напоминает  хорошенького
беленького котенка. Но уж никак не газетного  репортера.  Проклиная  в  душе
главного редактора, а заодно и самого себя, Виктор понял, что он  не  просто
вернулся в криминальную хронику, а, похоже, влип в нечто  гораздо  худшее  и
ступил на дорогу, ведущую прямиком в ад.
   - Должен сообщить вам, что я ваш новый начальник.
   Раскрыв от удивления рот, Сабрина медленно поднялась с кресла.
   - О чем вы? Ведь Джеф Ньюби...
   - Ушел. Туда, где трава зеленее. По крайней мере он так думает, - перебил
ее Виктор. - Я уже сказал  об  этом  остальным  сотрудникам  отдела,  а  они
направили меня к вам.
   Сабрина Мартин шагнула навстречу Виктору, и, хотя  возмущение  от  нового
назначения не улеглось, а дурные предчувствия от предстоящей работы все  еще
мучили  журналиста,  его  мысли  неожиданно  устремились   совсем   в   ином
направлении.  Еле  удержавшись  от  искушения   полюбоваться   пленительными
изгибами тела стоящей перед ним высокой и стройной красавицы,  он  буквально
заставил себя посмотреть Сабрине в лицо.
   - Просто не верится! - произнесла она, не успев оправиться от удивления.
   - Ничего, скоро поверите, - отрезал Виктор. - Так уж получилось.
   Девушка не сводила с Виктора изумрудно-зеленых глаз. Она уже не думала ни
о Джефе  Ньюби,  ни  о  том,  как  отразится  на  ее  карьере  уход  бывшего
начальника, гораздо больше ее занимал тот факт,  что  прямо  перед  ней,  на
расстоянии  вытянутой  руки,  стоял  некоронованный  король  отдела  деловых
новостей - сам Виктор Дэмиен.
   Она убрала со лба  прядь  длинных  вьющихся  волос,  мешавшую  хорошенько
рассмотреть Виктора. Что и говорить, у него действительно незаурядное  лицо:
немного резковатые черты, крупный нос и волевой подбородок.  В  общем,  лицо
настоящего мужчины: встретишь - не  забудешь.  Отметила  Сабрина  и  строгий
костюм, безукоризненно подобранный  галстук,  тщательно  выглаженные  брюки,
хотя, по ее мнению, Виктор мог бы одеться и попроще.
   Впрочем, довольно его разглядывать! Дэмиен здесь вовсе не для того, чтобы
она оценивала его внешний вид.
   - Боюсь, я не совсем вас поняла, - призналась девушка.  -  Джеф  Ньюби  и
вправду уволился? И вы теперь вместо него?
   Заметив, как дрогнули ноздри Виктора и  слегка  искривился  рот,  Сабрина
смутилась: вопросы  и  впрямь  прозвучали  довольно  нелепо.  Она  предпочла
притвориться, что не заметила язвительный взгляд  Виктора,  и  приготовилась
внимательно слушать.
   - Вы на редкость сообразительны, мисс Мартин.
   В его голосе было столько сарказма, что Сабрина не могла не  ответить  на
подобный выпад.
   - Я всегда этим отличалась, мистер Дэмиен. Но уж куда  мне  до...  -  Она
выразительно посмотрела на  Виктора.  -  Позвольте  узнать,  когда  об  этом
сообщили? Я была в полной уверенности, что Джеф в отпуске.
   - Мистер Кенсингтон поставил меня в известность час назад. Ньюби  перешел
в "Кроникл", и с завтрашнего дня я заступаю на его место.
   Кенсингтон! Значит, идея принадлежала самому владельцу газеты! Сабрина не
верила своим ушам. И все-таки, скорее всего, так оно и  есть,  с  огорчением
подумала она. Иначе зачем бы Дэмиену к ней приходить?
   В полном смятении она взглянула на Виктора широко  распахнутыми  зелеными
глазами.
   - Но почему именно вы? Вы же писали о бизнесе, и вдруг - преступность.  Я
бы... - У Сабрины внезапно покраснели щеки, и она осеклась,  хотя  не  в  ее
правилах было ходить вокруг да около.
   Виктор горько усмехнулся.
   - Вам бы хотелось, чтобы на эту должность назначили вас? Я угадал?
   Раздосадованная собственной растерянностью, девушка схватилась за голову.
   - Но ведь это более логично... - Она снова запнулась  и  окинула  Виктора
вызывающим взглядом. Да что этот  Дэмиен  смыслит  в  криминальной  хронике?
Пусть бы и дальше занимался  своими  корпорациями,  налогами  и  биржами!  А
Кенсингтон тоже хорош! Он-то о чем думал? Но, почти тут же потупившись,  она
продолжила: - Среди штатных  сотрудников  отдела  я  дольше  всех  занимаюсь
преступностью. К тому же я была правой рукой Джефа.
   Виктор очень надеялся, что при нем она не будет претендовать на  подобную
роль. Только  этого  еще  не  хватало!  Или  преступность,  или  хорошенькая
блондинка. А если и то и другое свалится на него одновременно, то так ведь и
рехнуться можно.
   - Чтобы вас утешить, скажу: я не напрашивался на место Джефа.
   Виктор не скрывал своего раздражения.
   Под его колючим взглядом Сабрина пересекла крошечный кабинет и  вернулась
к письменному столу, где среди грязных чашек,  старых  газет,  баллончика  с
лаком для волос и надкушенного сэндвича  возвышался  блестящий  кофейник  из
нержавейки.
   - Хотите кофе? - предложила она и попыталась найти в  этом  хаосе  чистую
чашку. Мать  Сабрины  была  родом  с  юга  и  всегда  учила  не  забывать  о
гостеприимстве, даже если ты не в духе. А девушке сейчас действительно  было
не по себе, потому что Виктор Дэмиен влез не в свое дело.
   - Да нет, спасибо, - покачал головой Виктор.
   Сабрина не стала его уговаривать и налила кофе только себе. Пусть  знает,
что она вовсе не кроткая овечка,  которая  безропотно  позволит  командовать
собой.
   - Я неплохо пишу, но хозяйка из меня никудышная, - сказала она, - так что
простите за этот кавардак. Такой уж  у  меня  стиль  работы.  Джеф,  человек
семейный, отец трех сорванцов и поэтому вполне  терпимо  относился  к  моему
беспорядку.
   - Но... вы тут неплохо устроились. В других  отделах  все  сидят  друг  у
друга на голове. Интересно, как  вам  удалось  заполучить  этот  кабинет?  -
спросил Виктор, обводя взглядом маленькую захламленную комнатку.
   Вопрос немало позабавил Сабрину, и она рассмеялась.
   - Вы так говорите, - она сделала рукой широкий жест, - словно у меня  тут
царские хоромы.  Между  прочим,  здесь  была  обычная  подсобка.  Сначала  я
договорилась с уборщицей, потом с электриками, и мне установили розетку  для
компьютера.
   Девушка обогнула стол и уселась в  свое  вертящееся  кресло.  Виктор,  не
отрываясь, смотрел, как она медленно кладет ногу на ногу, затем поднял глаза
- Сабрина поправляла упавшие на лицо светлые вьющиеся  волосы.  Он  отметил,
что у нее на каждой руке по кольцу: одно с  крупным  бриллиантом,  другое  с
ониксом,  обрамленным  мелкими  бриллиантиками.  А  еще   у   нее   длинные,
ярко-розовые, в тон губной помаде, ногти. Ее тело источало  женственность  и
очарование, и Виктор почувствовал, как его охватывает смятение.
   - Все-таки тут поспокойнее, чем, например, в перегороженной клетушке, где
сидит служба информации, - резко сказал он и  поймал  себя  на  том,  что  в
присутствии Сабрины его голос звучит не в меру раздраженно.
   - Пожалуй, - промурлыкала девушка. - Пока мы с Джефом работали бок о бок,
нас все устраивало.
   Однако Виктору подобное соседство казалось не совсем подходящим.  Но  еще
более неприятной была мысль о том,  что  ему  придется  уступить  свой  стол
преемнику и ютиться в общей комнате с остальными подчиненными.
   Похоже, у него нет иного выхода, кроме как обосноваться здесь,  вместе  с
этой женщиной. Но что он, собственно говоря, о ней знает? Время  от  времени
видел  в  редакции,  сталкивался  в  коридоре  или  в  лифте,  но  ни   разу
по-настоящему не пообщался.
   Что бы ни говорил Кенсинггон, но Сабрина выглядела моложе своих  двадцати
пяти лет. Уже одно это сбивало Виктора с толку,  не  говоря  про  ее  манеру
одеваться. Она пришла на работу в мини-юбке из черной кожи в обтяжку и белой
шелковой блузке с  мягкими  складками;  черные  туфли  на  высоких  шпильках
превращали ее и без того  длинные  ноги  просто  в  смертоносное  оружие.  У
Виктора даже перехватило дыхание, но он сумел тут же взять себя в руки.
   - Не представляю, как мы с вами  уживемся,  но  какое-то  время  придется
посидеть в одной комнате, - сказал он и увидел,  как  тонкие  брови  Сабрины
вопросительно изогнулись.
   - Вы собираетесь перебраться сюда?
   Он встретил ее взгляд с ехидной улыбкой.
   - А у вас есть предложение получше? Если я останусь двумя  этажами  выше,
то не буду знать, что творится в моем отделе. Так что заранее прошу извинить
меня за вынужденное вторжение.
   Сабрина сердито поджала  губы.  Интересно,  подумала  она,  он  со  всеми
держится так самонадеянно и высокомерно?
   - Поскольку всю эту историю от меня держали  в  тайне,  откуда  мне  было
знать, что вы намерены стать моим соседом? Так что  я  тоже  прошу  извинить
меня за вынужденные расспросы, - парировала она елейным голосом.
   Виктор еще не отошел  от  бурного  разговора  с  Кенсингтоном,  и  потому
вызывающая улыбка журналистки просто взбесила его. С каким  наслаждением  он
поцеловал бы Сабрину прямо в ярко-розовые  губы,  чтобы  убрать  с  ее  лица
выражение ядовитой иронии! Неужели поцеловал бы?
   - Послушайте, мисс Мартин,  -  медленно  заговорил  Виктор,  стараясь  не
давать волю ярости, - я не напрашивался на  должность  заведующего.  Да,  по
мне, любой отдел во сто крат лучше вашего, но...
   - Но что?
   - Кенсингтон - главный редактор. Он убежден, что  я  нужен  газете,  и  я
собираюсь оправдать его доверие. Хотя все сейчас работает против меня.
   На лице Виктора  была  написана  такая  неподдельная  безысходность,  что
Сабрина не могла усомниться в его искренности. Она видела, что ему неприятно
здесь находиться, но не хотела, чтобы он сейчас ушел. Сабрине стало легче от
мысли, что неожиданный поворот событий поверг Дэмиена в такое  же  смятение,
как и ее саму.
   - Может, мне поговорить с главным? Я постараюсь убедить его  в  том,  что
смогу  заменить  Джефа,  -  предложила  девушка,  цепляясь   за   призрачную
возможность переиграть назначение Виктора.
   Ее взгляд упал на часы. Они  показывали  три.  Сабрина  уже  выбилась  из
делового графика,  и,  пока  Дэмиен  находился  здесь,  ее  планы  неуклонно
продолжали рушиться. Но самое ужасное, что в его присутствии она  совершенно
не могла сосредоточиться. Ей стало ясно как день, что им с Виктором  никогда
не сработаться.
   Между тем он глядел на девушку с недоумением.
   - Вы в своем уме? Не смешите меня, а заодно и всю редакцию. Еще  не  было
случая, чтобы Кенсингтон изменил свое решение.
   Виктор знал это лучше других. А кроме того, если он  и  противился  новой
должности, то это вовсе не означало, что он  мог  бы  представить  во  главе
отдела криминальной хроники кого-либо другого, в том числе и Сабрину Мартин.
   - Когда ты писал о преступности, - говорил ему Кенсингтон, - твои  очерки
были не просто хороши, а чертовски хороши. И ты можешь делать  то  же  самое
для "Стар". Я первый скажу тебе "спасибо", и газета будет  тебе  благодарна.
Да что газета - весь Хьюстон!
   Вот так шеф и уломал его, и Виктор не смог отказать главному. Ну  что  ж,
он снова будет писать  о  преступности,  но,  видит  Бог,  уже  без  всякого
удовольствия.
   Раздраженная неприязнью и  заносчивостью  коллеги,  а  также  собственным
долготерпением, Сабрина развернулась к столу.
   - А я все-таки хочу переговорить с  шефом  и  думаю,  что  это  вовсе  не
повредит. Вы не боитесь, что он сочтет женщину, которая последние  три  года
писала о преступности, более подходящей кандидатурой, чем  мужчину,  который
всю жизнь занимался деловыми новостями?
   Виктор не сдержал короткого язвительного смешка, вообразив,  как  Сабрина
будет говорить с  Кенсингтоном.  Старик  ведь  не  просто  главный  редактор
"Хьюстон стар", но и владелец газеты. Неужели она надеется повлиять на него?
Впрочем, с такими ножками у нее есть шанс добиться гораздо большего -  можно
покорить сердце шефа.
   - Мисс Мартин, а откуда вам известно, что  я  работал  только  в  деловых
новостях? Я этого не говорил.
   Сабрина резко обернулась и пристально посмотрела на Виктора.  Ее  розовые
губы удивленно раскрылись.
   - Уж не хотите ли вы сказать, что раньше писали о преступности?
   Виктор скрестил руки на груди. Он был  сыт  по  горло  вопросами  Сабрины
Мартин. Хорошенького же она мнения о его профессиональных способностях, если
подвергает их сомнению!
   - Честно говоря, мое прошлое вас не касается. Мистер Кенсингтон  возложил
на меня ответственность за отдел. Вот и все, что вам следует знать.
   Сабрина с трудом подавила в себе  желание  снять  туфлю  и  запустить  ею
Виктору в голову. Назначение  начальником  еще  не  повод  для  демонстрации
своего превосходства.
   - Значит, у вас все-таки есть  опыт  работы  в  криминальной  хронике,  -
заключила она, терзаясь сомнениями.
   - Разве я это утверждал?
   Ее глаза недоуменно расширились.
   - Вы дали понять...
   -  Как  все  журналисты,  вы  слишком  любопытны,  -  сказал   Виктор   с
подбадривающей улыбкой. - Раз уж вам кажется, что вы  действительно  сильный
репортер, то не надо меня расспрашивать, докапывайтесь до всего сами.
   Кипя от негодования, Сабрина решила во что бы то ни стало вывести его  на
чистую воду.
   - Возможно, я так и поступлю, - холодно произнесла она, растягивая слова,
чтобы не дать воли гневу.
   Виктор оставил ее реплику без ответа. Однако Сабрину удивило, что  Дэмиен
несколько раз  нервно  провел  рукой  по  волосам.  А  ведь  он  -  Айсберг,
совершенно  невозмутимый  человек,  чье   настроение   невозможно   угадать.
Очевидно, те, кто сравнивают  Виктора  с  глыбой  льда,  на  самом  деле  не
слишком-то хорошо его знают. Или же она увидела его с непривычной для других
стороны?
   Не о том думаешь, Сабрина, строго одернула она себя. Не время углубляться
в  размышления  о  Викторе  Дэмиене.  Начальство  не  считает  ее  достойной
повышения по службе, и это очень обидно. Она ведь хорошо работает. И ни одна
душа не высказывала ей  каких-либо  замечаний.  Так  почему  же  руководство
отделом поручили не ей, а этому несносному  гордецу,  застрявшему  у  нее  в
кабинете?
   Преодолевая неуверенность, Сабрина постаралась, чтобы ее слова прозвучали
как можно небрежнее:
   - Ну  что  ж,  если,  как  вы  утверждаете,  вам  ненавистна  ваша  новая
должность, то я не вижу ничего плохого в том, чтобы обсудить это  с  главным
редактором. - Она повернулась к  компьютеру  и  решительно  прибавила:  -  Я
сообщу вам о результатах моего разговора.
   Она сообщит?.. Неслыханная наглость! Не скрывая раздражения,  Виктор  тут
же возразил:
   - Ну уж нет! Если вы считаете своим долгом поговорить с шефом, то я пойду
вместе с вами.
   Виктор не желал, чтобы эта девица обсуждала его самого или его  работу  у
него за спиной.
   Дэмиен с удивлением услышал мягкий смех Сабрины.  Такой  же  хрипловатый,
как  и  ее  голос.  Да,  невероятно  чувственная  особа.  Он  заставил  себя
спуститься с небес на землю - жизнь  приучила  его  осторожно  относиться  к
скупым подаркам судьбы.
   - Вы только что были у главного, - заметила Сабрина. - Так  позвольте  же
теперь и мне разобраться с ним. - Она бросила на Виктора взгляд через  плечо
и смущенно улыбнулась. - Вам не о чем  беспокоиться,  Дэмиен.  Поболейте  за
меня, и, возможно, вы  вернетесь  в  свой  любимый  отдел  и  избавитесь  от
необходимости видеть меня снова.
   На Виктора накатил приступ тихого бешенства.  Эта  Мартин  может  сколько
угодно воображать себя звездой  криминальной  хроники,  но  чем  скорее  она
привыкнет к мысли о том, что он теперь  ее  начальник,  тем  для  нее  будет
лучше.
   - Ну что ж, действуйте, - напутствовал он, решив больше  не  отговаривать
упрямицу. Раз девочка не понимает, что еще слишком молода и неопытна,  пусть
услышит  это  из  уст  старого  зубра;  правда,  тот  не   станет   особенно
церемониться. - Надеюсь, ваша тонкая кожа выдержит это испытание.
   Виктор направился к выходу и у двери обернулся. Сабрина  Мартин  смотрела
ему вслед так, словно хотела испепелить его взглядом.
   - Кстати, я еще около часа пробуду у себя в кабинете. Хотелось бы узнать,
предстоит ли нам встречаться в дальнейшем.
   Дверь  захлопнулась.  Сабрина  в  ярости  схватила  засохший  сэндвич   и
запустила им вслед непрошеному гостю.
   В коридоре Виктор перевел дух и  зашагал  к  лифту,  чтобы  вернуться  на
родной третий этаж. Наконец-то он доберется до своего кабинета,  у  которого
есть лишь один, хотя  и  очень  серьезный,  недостаток  -  соседство  миссис
Виксен.
   Проходя через общую комнату отдела деловых новостей, он увидел на рабочих
местах двух сотрудников. Журналисты обменялись с ним беглыми  взглядами.  Их
безразличие вполне устраивало Виктора. Он ни к  кому  не  лез  в  друзья,  и
окружающие платили ему той же монетой. Лишние сложности были  Виктору  ни  к
чему.
   Плюхнувшись за письменный стол, Виктор вывел на монитор компьютера  текст
неоконченной статьи. До того как Кенсингтон огорошил его своим решением,  он
начал работать над материалом о налоге на наследство. Однако после разговора
со стариком и неожиданной стычки с Сабриной Мартин Виктор совершенно  забыл,
о чем он, собственно, собирался писать.
   За свою тридцатишестилетнюю жизнь и долгие  годы  работы  в  журналистике
Виктор перевидал множество женщин в самых немыслимых ситуациях,  но  не  мог
припомнить, чтобы хоть одна  из  этих  встреч  ошеломила  его  так  же,  как
знакомство с Сабриной.
   Тяжело вздохнув, он потер ладонью уставшую шею. Проклятье! Да  не  сможет
он сработаться с этой штучкой, и все тут! И не пцтому, что она хороша собой,
или сексуально привлекательна, или слегка самодовольна. Это еще  полбеды.  В
конце концов, думал Виктор, они узнали бы друг друга получше. Но одна  мысль
о том, что эта девушка пишет о преступности, заставляла его ежиться.  Виктор
знал преступный мир. Пожалуй, даже  слишком  хорошо  знал.  И  с  него  было
довольно этих незабываемых впечатлений на всю оставшуюся жизнь.
   Громко  стуча  каблучками,  Сабрина  неслась  к  себе  в   кабинет.   Она
провозилась с очередной статьей гораздо дольше,  чем  предполагала.  Спасибо
Виктору Дэмиену!
   - Сабрина, погоди! - послышалось сзади.
   Она узнала голос подруги и замедлила шаг, чтобы изящная рыженькая девушка
смогла ее догнать.
   - Пола, я спешу.
   - Вечно ты куда-то бежишь. - Подруга торопливо засеменила,  подстраиваясь
под широкий шаг Сабрины. - Скажи мне, это правда?
   - Ты о чем? - спросила Сабрина.
   Они с Полой познакомились три года назад,  когда  та  пришла  работать  в
газету, и почти сразу же подружились.
   - Ходят  слухи,  что  Айсбергу  поручили  возглавить  отдел  криминальной
хроники. Прямо не верится!
   Сабрина не удержалась  от  смеха,  ведь  и  ей  идея  главного  редактора
казалась довольно нелепой.
   - Самой не верится. Но это правда.
   - Значит, вам теперь работать в одной упряжке. Ну, я тебе не завидую!
   Сабрина  тяжело  вздохнула  -   перспектива   и   впрямь   вырисовывалась
нерадостная. Действительно, ей не сработаться с этим  заносчивым  и  суровым
типом. Она любила пошутить, подурачиться и считала себя  веселым  человеком.
Нет, с этим мужланом она ни за что не уживется!
   Сабрина вовсе не была мужененавистницей, но  появление  Виктора  Дэмиена,
его холодность и насмешки  оставили  у  нее  странное  ощущение,  будто  она
попалась в лапы хищнику. Кроме  того,  она  чувствовала  себя  уязвленной  и
беззащитной - подобного состояния у нее  не  было  со  времени  злополучного
разрыва с Эриком. Но едва ли это можно объяснить Поле, если ты  сама  толком
ничего не понимаешь.
   - Я тоже себе не завидую, - пробормотала Сабрина и, остановившись у входа
в свою комнату, помахала подруге рукой. - Ну пока. Увидимся.


   ГЛАВА ВТОРАЯ

   Сабрина вошла в кабинет Джи Пи Гонзалеса и швырнула статью ему на стол.
   - Сабрина, ты просто прелесть! Всегда в нужный момент и в нужном месте.
   Она  наблюдала,  как  пожилой  мужчина  пережевывает  губами  незажженную
сигарету. Джи Пи был девушке как родной отец,  а  может,  даже  больше,  чем
отец. Во всяком случае, она  любила  его  не  менее  сильно.  Возможно,  так
произошло потому, что Джи Пи уважал и одобрял ее  работу,  в  то  время  как
настоящий отец не считал журналистику подходящим занятием.  Как  бы  там  ни
было, Сабрина не оказалась бы  сейчас  здесь,  не  рассчитывай  она  на  его
доверие и поддержку.
   - Если я прелесть, то почему  вы  ничего  не  рассказали  мне  о  Викторе
Дэмиене? - выпалила она.
   Джи Пи слушал ее, перелистывая отпечатанные страницы.
   - Я так и знал, что ты расстроишься. Я как  раз  собирался  поговорить  с
тобой, но ты всю неделю была неуловима, да и я закрутился.
   От злости Сабрина чуть не топнула ногой.
   - Закрутился! Ведь это для меня так важно!
   Он поднял глаза и широко улыбнулся.
   - Лапуля, тут я был бессилен.
   Сабрина скрестила руки на груди.
   - Я не желаю ходить под началом Виктора Дэмиена!
   Джи Пи устроился в кожаном кресле поудобнее, положив ноги на стол.
   - У тебя нет выбора, Сабрина. Потом ты оценишь этого человека.
   "Оценишь"! Девушка  едва  не  расхохоталась  ему  в  лицо.  Было  бы  что
оценивать! Разве что широкие плечи и голубые глаза. Но для  нее  это  ровным
счетом ничего не значит!
   - Вы не представляете, до чего он противный, и еще... - Сабрина  едва  не
задохнулась от гнева, припомнив, как Виктор с важным видом заявился к ней  в
комнату. Прямо как к себе домой! - В бизнесе он, конечно, дока, вот пусть  и
дальше пишет о высоких кабинетах и не лезет в трущобы!
   Джи Пи покачал головой, но по выражению его  лица  было  не  ясно,  какое
впечатление на него произвела горячность Сабрины: то ли  сильно  позабавила,
то ли огорчила.
   - Что-то ты раскипятилась. На тебя это не дохоже. И к  тому  же  ты  ведь
совсем не знаешь диктора.
   Девушка склонилась над столом,  выхватила  изо  рта  Джи  Пи  сигарету  и
яростно ткнула ею у пепельницу.
   - А что, собственно, мне нужно о нем знать?
   Джи Пи со вздохом достал карандаш и взял в руки статью Сабрины.
   - Он классный журналист. А об остальном можешь спросить его самого.
   Нет уж, спасибо! Она успела задать  Дэмиену  несколько  вопросов,  и  его
ответы  не  отличались  любезностью.  Словно   она   спрашивала   о   чем-то
неприличном!
   Джи Пи постучал карандашом по крышке стола.
   - Сабрина, у нас с тобой особые отношения: ты всегда была для меня больше
чем просто сотрудница. Давай-ка выкладывай, что именно тебя разозлило.
   Сабрина закрыла глаза и потерла переносицу.
   Если ей не удастся переубедить Джи Пи, значит, связываться с Кенсингтоном
совершенно бесполезно - она только зря потратит время.
   Обреченно вздохнув, Сабрина провела ладонью по  лбу.  Иногда,  подумалось
ей, очень хочется забыть о том, что ты сильная, независимая  и  честолюбивая
женщина. Иногда, вот как сейчас, хочется  где-нибудь  примоститься  и  вволю
поплакать, никому не объясняя причину своих слез. Особенно мужчинам.
   - Хорошо, я скажу. У меня сложилось впечатление, что  вы  с  Кенсингтоном
недовольны моей работой! Иначе вы бы не предложили эту должность Дэмиену.
   Джи Пи сердито покачал головой.
   - Сабрина, ты прекрасно пишешь, и я обещаю, что, как только ты наберешься
опыта, тебя ждет блестящее будущее. - Он  показал  глазами  на  дверь.  -  А
теперь забирай статью и дуй отсюда. Наборщики будут рыдать от восторга.
   Девушка поняла, что бой проигран,  и  медленно  вышла  из  кабинета.  Она
никогда не была нытиком, но в данную минуту  пребывала  в  довольно  мрачном
настроении. Одному Богу известно, как следует обращаться с этими  несносными
мужчинами. Но если уж ты у них в подчинении, то надо улыбаться. И тогда есть
надежда, что тебе улыбнутся в ответ.
   Вернувшись к себе, Сабрина не  сразу  вспомнила,  что  обещала  позвонить
Виктору Дэмиену. Но раз дала слово, нужно его  держать,  и  она  взялась  за
телефон. Удобно усевшись, она принялась ждать,  когда  же  на  другом  конце
снимут трубку.
   - Дэмиен слушает, - рявкнул грубый голос прямо ей в ухо.
   Девушка вздрогнула от неожиданности.
   - Это Сабрина Мартин, - коротко бросила она.
   В трубке воцарилось молчание, и Сабрина подумала, что Виктор не  надеялся
на ее звонок. Пожалуй, это даже  к  лучшему,  главное  -  не  Принимать  его
холодность на свой счет. В конце концов, она не  виновата  в  том,  что  его
перевели в другой отдел.
   - Я решила не  ходить  к  Кенсингтону.  Джи  Пи  считает,  что  вы  самая
подходящая кандидатура на должность заведующего.  -  У  Сабрины  перехватило
дыхание, и она с трудом выдавала последнюю фразу.
   Виктор откинулся на стуле и почесал переносицу.
   - Очень рад, что вы не стали вмешиваться в эту историю. Со своей  стороны
я постараюсь вас не разочаровать.
   Между тем Сабрина была явно раздосадована.  Повышение  по  службе  уплыло
прямо из-под носа, и она упустила его без всякой борьбы. Но главная  причина
ее недовольства собой крылась в другом. Впервые за три  года  она  встретила
мужчину, к которому  почувствовала  непреодолимое  влечение.  Это  произошло
неожиданно и было совершенно нежелательно. Девушке  не  хотелось  повторения
старых ошибок.
   - Я уверена, что вы всегда добиваетесь своей цели, - резко сказала она.
   Трубка зловеще молчала, и Сабрина живо представила, как  темнеют  голубые
глаза ее нового начальника. Наверняка он мечет сейчас громы и молнии.
   - Джи Пи дал какие-нибудь указания по нашей работе? - спросил Виктор.
   - Нет.
   Больше она никому не  позволит  докучать  ей  своими  советами,  подумала
Сабрина. Она была не столько  рассержена,  сколько  уязвлена  тем,  что  при
решении вопроса, затрагивающего ее интересы, с ней не посчитались. Уезжая  в
Хьюстон, она убегала от людей, которые не прислушивались к ее  мнению  и  не
уважали ее чувства. Но всюду одно и то же.
   От нахлынувшей обиды у Сабрины запершило в горле,  но  она  усилием  воли
заставила себя продолжить беседу:
   - А что, ожидаются перемены?
   - Да. Скорее всего, на следующей неделе мы с вами все обсудим.
   Голос в трубке звучал бесстрастно, даже слишком, и  у  Сабрины  сложилось
впечатление, что Виктору ненавистна сама мысль об их сотрудничестве.
   Как ни странно, это обстоятельство беспокоило  девушку  гораздо  сильнее,
чем  безразличие  руководства  газеты  к   ее   судьбе.   Сабрина   привыкла
доброжелательно относиться к людям и всегда ожидала от них того же. Даже  от
таких снобов, как Виктор Дэмиен.
   - Хорошо, - произнесла она как можно более непринужденно.
   Сабрина положила трубку и закрыла глаза. Но резкий звонок телефона не дал
ей расслабиться. Шел седьмой час вечера, и она отложила недописанную статью.
Сейчас у девушки было одно-единственное желание  -  побыстрее  добраться  до
дома, скинуть туфли, уткнуться в телевизор и  посмотреть  бейсбольный  матч,
чтобы поскорее забыть обо всем, что сегодня случилось.
   - Сабрина Мартин слушает, -  произнесла  она,  растирая  ноющий  от  боли
висок.
   - Почему вы бросили трубку? Это был Виктор Дэмиен! Девушка даже  вскочила
со стула.
   - Произошло какое-то недоразумение, - сбивчиво ответила она. - Я вовсе не
бросала трубку.
   - Однако гудки раздались прежде, чем я закончил разговор, - проговорил он
ледяным торгом.
   Оказывается, это был разговор! Сабрина состроила гримасу, ведь  ей  всего
лишь удалось выудить из Виктора несколько бессвязных фраз.
   - Извините, я не придала большого значения нашей болтовне.
   - У меня болтовни не бывает, - резко перебил Виктор. - И если я с  кем-то
разговариваю, то не обрываю собеседника на полуслове.
   Закипающая злость заставила Сабрину забыть об усталости. Пусть все вокруг
считают этого типа королем журналистики,  но  это  еще  не  дает  ему  права
вытирать об нее ноги.
   - Простите, я не знала, что вы любитель долгих прощаний. В следующий  раз
я непременно скажу: "До свидания, дорогой. Целую".
   Виктор едва удержался, чтобы не запустить
   Телефонным аппаратом в стену. Да она просто сумасшедшая! Но и  он  хорош:
разве можно всерьез разговаривать с психами?!
   - Я хотел узнать, не найдется ли у вас на этаже лишнего  стола,  или  мне
принести его сверху?
   - Стола? - Неожиданный поворот беседы застал девушку врасплох.
   - Да-да, это такая штука, на которую ставят  компьютер,  -  процедил  он,
собрав последние остатки терпения.
   Пожав плечами, Сабрина оглядела стол Джефа Ньюби. Им с Виктором  придется
сидеть слишком  близко.  Ближе  некуда.  Но  с  этим  ничего  не  поделаешь.
Кабинетик  настолько  тесный,  что  переставить  мебель  по-другому   просто
нереально.
   - Вы можете воспользоваться столом Джефа, - сказала она после паузы.
   - Я так и поступлю. Спускаюсь к вам с вещами прямо сейчас. А то  мало  ли
что будет завтра.
   Голос Дэмиена звучал так, словно ему угрожало не соседство Сабрины, а  по
меньшей мере газовая камера.
   - Вы правы, - согласилась девушка, мысленно напомнив себе, что отныне она
принимает все выходки своего нового начальника с улыбкой. Она  займется  его
перевоспитанием и сделает из него человека, даже если задачка окажется не из
простых. - Посмотрим, может быть, я смогу расчистить для вас стол Джефа.
   Такого Виктор от нее не ожидал. Но помощь была ему ни  к  чему,  ведь  он
всегда все делал сам. Когда живешь по такому принципу, гораздо легче держать
других на нужном расстоянии.
   - В этом нет необходимости, - сказал Виктор, решив, что вполне  справится
один.
   - Ну что ж, не буду настаивать, - весело отреагировала Сабрина и положила
трубку.
   Виктор в сердитом недоумении уставился  на  телефон.  Она  всегда  вешает
трубку без предупреждения?  Ну  и  женщина!  Оставив  аппарат  в  докое,  он
принялся собирать свои пожитки в картонную коробку.
   Рано или поздно он вышколит эту Сабрину. Она узнает, как надо вести  себя
с начальником, поклялся он.
   Виктор с коробкой в руках подошел к  своему  новому  пристанищу  и  через
закрытую дверь услышал хрипловатое мурлыканье  Сабрины  Мартины,  напевающей
рок-н-ролл. И голос, и песня немало удивили его. Виктор привык считать,  что
женщины любят протяжные романтические мелодии, вроде баллад или колыбельных.
Но уж никак не чувственную, будоражащую кровь музыку, выбранную Сабриной.
   - А, это вы. - Девушка бросила на него взгляд через плечо. - Я почти  все
убрала. - и она показала глазами на  небольшой  письменный  столик,  зажатый
двумя другими: за одним работала она  сама,  второй  служил  подставкой  под
кофеварку. Позже надо  будет  избавиться  от  кучи  ненужных  вещей,  мрачно
подумал Виктор,  но  пока  решил  не  высказываться  на  эту  тему.  Раз  уж
приходится устраиваться в столь тесном помещении, да еще с  такой  соседкой,
то было бы  весьма  нежелательно  испортить  вконец  и  без  того  негладкие
отношения.
   - Отлично. Потом я ее унесу.
   Он поставил коробку на старенький стол,  расчищенный  девушкой.  Сабрина,
стараясь казаться уверенной, подбоченилась. Ей хотелось, чтобы этот  человек
увидел в ней сильную деловую женщину, а не ту, что едва  не  расплакалась  в
кабинете Гонзалеса.
   - Послушайте, Дэмиен, я знаю, что вы действительно  не  рвались  на  свою
новую должность. В прошлый раз я была не  очень-то  с  вами  приветлива,  но
давайте смотреть правде в глаза: так или иначе нам придется жить вместе.
   Виктор недоуменно поднял брови.
   Девушка слегка покраснела.
   - Конечно, образно выражаясь, - торопливо добавила она.
   Повернувшись к Сабрине, Виктор облокотился на край стола, и,  поймав  его
взгляд, она почувствовала легкую дрожь в спине - перед ней  стоял  настоящий
мужчина, сильный и преисполненный упрямства. Взгляд  его  голубых  глаз  был
холодным и твердым.
   Виктор же боролся с  соблазном  внимательно  рассмотреть  девушку.  И  не
только ее надутые губы и загадочные глаза. Ему хотелось задержать взгляд  на
очертаниях груди под шелком блузки, на ее бедрах, плотно  обтянутых  кожаной
юбкой,  и  на  стройных  длинных  ногах.  Виктор  не  понимал,  почему   так
происходит, ведь Сабрину нельзя назвать красавицей. Но нельзя  не  признать,
что она все же очень хороша.
   Ты просто хочешь ее, проворчал внутренний голос. Ее  привлекательности  с
лихвой хватило бы на трех представительниц прекрасного пола.  Такая  женщина
способна любого вывести из равновесия.
   - Если мы будем враждовать, это непременно скажется на нашем общем  деле,
- сказал Виктор, пытаясь сосредоточить взгляд на ее лицо... -  Вы  ведь  это
имели в виду?
   Несмотря на резкость тона, Сабрина встретила его слова с улыбкой. Он-то -
бука, но уж о ней этого никак не скажешь. И пусть зарубит он  себе  на  носу
раз и навсегда, подумала она.  Что  они  не  собираюсь  с  вами  враждовать.
Вждебность я берегу для работы с преступниками. Сабрина явно  дразнила  его.
Ее глаза излучали смешливость и озорство. На заре журналистки карьеры Виктор
и сам был таким же: жизнерадостным, способным подтрунивать над собой. Он уже
успел позавидовать свежести Сабрины, ее неиспорченному взгляду на  жизнь,  а
сейчас вдруг с собой остротой ощутил, что давно утратил эти чувства и былого
уже не вернешь.
   - Буду с  вами  откровенен,  мисс  Мартин.  Вряд  ли  я  окажусь  удобным
начальником.
   Сабрина догадывалась об этом и без его признаний.
   - Я не ищу в жизни легких путей.
   Про себя же она подумала, что от таких типов бесполезно  ожидать  чего-то
хорошего. Виктор еле заметно ухмыльнулся.
   - Я тоже.
   Несмотря на твердую решимость не поддаваться очарованию этой женщины,  он
продолжал  безотрывно  смотреть  на  нее,  отмечая  все  новые  достоинства:
молочно-белую кожу безукоризненной чистоты, глаза  цвета  темных  изумрудов.
Один долгий взгляд, подумал Виктор, и любой потеряет голову  и  забудет  обо
всем на свете.
   Интересно, есть ли у нее сейчас  кто-нибудь?  Впрочем,  Виктор  сразу  же
отогнал эту мысль. Какая разница? Он вовсе не собирается вступать с Сабриной
Мартин в отношения, выходящие за рамки деловых.
   Девушка, чувствуя себя объектом пристального изучения, испытывала сильную
неловкость.
   - Вы воспользуетесь компьютером Джефа? - спросила она, подходя к столу.
   - Да, - обернувшись, ответил Виктор и увидел, что она стоит совсем рядом.
- Он точно такой же, как у меня.
   Выдвинув верхний ящик стола, Виктор  принялся  запихивать  туда  записные
книжки, карандаши и старые журналы.
   Сабрина не двигалась  и  мысленно  уговаривала  себя  не  реагировать  на
слишком близкое присутствие нового начальника.
   - Могу я чем-то помочь?
   - Да нет. Я привык путешествовать налегке.
   Это Сабрина уже заметила.
   - Это все ваши вещи?
   Убрав в стол последние пожитки, Виктор обнаружил, что девушка по-прежнему
стоит рядом, и с удивлением спросил себя, почему она  не  уходит,  а  кружит
возле него, не давая сосредоточиться.
   - А чего вы ожидали? Памятных фотокарточек или  наград  за  журналистское
мастерство?
   - А у вас есть награды?
   На лице Сабрины появился неподдельный интерес, и Виктор почувствовал себя
законченным подлецом.
   - Не будем об этом. Я всего лишь...
   - Неудачно выразились? - предположила она.
   Виктор тяжело вздохнул. Очевидно, он выглядит в  глазах  Сабрины  большой
свиньей. Ну, так оно и есть. Никогда не стоит казаться лучше, чем ты есть.
   - Возможно. - Он поставил на край стола стаканчик с дешевыми ручками,  но
потом решил засунуть его в ящик. - Я весь искололся об эту чертову штуку.
   Сабрина скрестила руки на груди.
   - Думаете, это из-за меня?
   Виктор задвинул ящик и поднял глаза.
   - Нет, не из-за вас, - машинально ответил он. Проклятье! Ну при  чем  тут
вы?!
   Сабрина не сомневалась в том, что он не  собирается  извиняться  за  свою
несдержанность, к тому же вид у него был виноватый.  У  нее  даже  поднялось
настроение, а желание поддеть Виктора куда-то улетучилось.
   Девушка пожала плечами, и пряди ее белокурых волос заструились  по  шелку
блузки. Наблюдая за ней, Виктор поймал себя на мысли, что ни разу в жизни не
видел таких длинных волос столь красивого бледно-золотого цвета.
   - Ладно, не расстраивайтесь, -  произнесла  она,  и  ее  лицо  неожиданно
озарилось широкой улыбкой. - Я тоже сегодня немного не в своей тарелке из-за
всей этой перетряски.
   Она и раньше улыбалась ему, подумал Виктор. Но совсем не так. Сейчас в ее
улыбке было что-то особенное, от чего ему стало не по себе. Не нужно,  чтобы
она ему нравилась. И он ей  тоже  не  должен  нравиться.  Вполне  достаточно
взаимной вежливости.
   - Мне кажется, мы с вами сработаемся,  -  сказал  Виктор,  немало  изумив
девушку своим заявлением. - А вы как считаете?
   Что тут скажешь? Да если бы он сбросил маску  и  хоть  чуть-чуть  показал
природное чувство юмора или способность к сопереживанию,  то  ее  сердце  не
осталось бы равнодушным.
   Ободренная его словами, Сабрина протянула руку:
   - Конечно, сработаемся.
   Виктор неохотно  взял  ее  ладонь  в  свою  и  вдруг  ощутил,  какая  она
удивительно теплая и мягкая.
   - Ну вот, - заключила девушка, стараясь не выдать внутренней дрожи, -  на
сегодня все дела закончены. Может, пойдем и выпьем что-нибудь?
   Прищурившись,  Виктор  выпустил  ее  руку.  Что  бы  ни  стояло  за  этим
неожиданным приглашением, он не был настроен сопровождать барышню и  тратить
на нее свое свободное время.
   - Я не любитель алкоголя
   Сабрина нахмурилась
   - Кажется, я не предлагала распить со мной бутылку водки  На  свете  есть
много других напитков, например: кофе, чай, минеральная вода...
   Ты снова выставил себя полным идиотом, подумал Виктор. Некомпанейский  ты
человек. В общем, довольно мрачная личность
   - Я вовсе не имел в виду,  что  вы  ищете  собутыльника.  Просто  сегодня
вечером я занят.
   По тому, как он отвел взгляд, Сабрина догадалась, что ему неловко за свой
отказ уделить ей несколько минут после работы. Может, у него очень  ревнивая
жена, которая только  и  ждет,  когда  муж  придет  с  работы,  предположила
девушка. Но эта версия  показалась  ей  неубедительной,  поскольку,  поискав
глазами обручальное кольцо, она его не обнаружила
   - Я полагала, что у вас  есть  потребность  поделиться  своими  идеями  о
работе отдела  и  обсудить,  какие  материалы  вы  приветствуете,  а  какие,
наоборот, вам не нравятся.
   Ее хрипловатый голос волной окатывал Виктора, и вдруг его пронзила мысль,
что от Сабрины Мартин исходит какая-то серьезная опасность. И дело тут вовсе
не в ее вызывающей сексуальности. Здесь скрывается нечто иное, не  выразимое
словами, то, что он сразу почувствовал, когда впервые вошел к ней в  кабинет
Что вы там ни было, но беспричинное беспокойство  лишний  раз  подтверждало,
что интуиция его не подводит.
   - Ну что ж, давайте поразмышляем вслух, - откликнулся  Виктор,  устремляя
взгляд на девушку.
   - Но...  -  Сабрина  запнулась,  и  на  ее  лице  появилось  нетерпеливое
выражение Она так старалась быть доброжелательной и покладистой! Неужели  он
этого не замечает, или ему все равно? - Вы долгое время  писали  о  бизнесе.
Разве легко вот так сразу переключиться на преступность?
   Этот вопрос  Виктор  и  сам  постоянно  задавал  себе.  Три  года  он  не
прикасался к любимой теме. И Кенсингтон прекрасно обо всем знал  Знал  он  и
то, почему Дэмиен покинул ведущую газету Далласа и пришел в "Хьюстон  стар".
И тем не менее старик  был  убежден,  что  никто  лучше  Виктора  не  сможет
руководить отделом криминальной хроники.
   В  отличие  от  главного  редактора  Виктор  не  был  настроен  столь  же
оптимистично. Нет, он не сомневался, что справится с работой и не  ударит  в
грязь лицом. Вот только он не был уверен, что  снова  захочет  заплатить  за
возможность заниматься любимым делом должную цену, и притом весьма высокую.
   - Обещаю, мисс Мартин, что не отниму ваш хлеб и не  буду  задвигать  ваши
статьи, чтобы пропихнуть свои. Можете не волноваться.
   Так он считает ее законченной эгоисткой!
   Очевидно, он решил, что она настроена против него потому,  что  не  хочет
лишиться лакомых кусков и вместе с двумя другими сотрудниками оказаться не у
дел. Большее заблуждение невозможно себе представить.
   - Вы вольны, Дэмиен, думать все, что вам заблагорассудится, но я  работаю
здесь вовсе не ради славы. Конечно, приятно, когда тебя хвалят, но  "Хьюстон
стар" для меня не просто газета. Я пришла  сюда  сразу  после  университета,
четыре года назад. И эта редакция мне как дом родной.
   Виктор понимал, о чем она говорит. Примерно такое же чувство он испытывал
когда-то к газете "Даллас геральд", в  которой  проработал  десять  лет.  Но
привязываться душой и телом к
   "Хьюстон стар" он не собирался. Просто не позволял себе этого, и все.
   - Даю слово, что не обижу ваших "домочадцев", - заверил Виктор.
   Девушка улыбнулась, и он снова задержал взгляд на ее ярко-розовых  губах.
Интересно, как она целуется? - подумал он.  А  что,  если  обнять  и  крепко
прижать к себе это цветущее тело?
   Обеспокоенная его странным взглядом, Сабрина решила, что пора уходить,  и
взяла со стола сумочку.
   - Ну что ж, если вы не передумали и категорически отказываетесь составить
мне компанию, то я пойду.
   - Спасибо, мисс Мартин, не передумал.
   Направляясь к двери, Сабрина постаралась,  чтобы  Виктор  не  заметил  ее
излишней  поспешности.  Девушке  хотелось  бежать  со  всех   ног   от   его
мужественного, грубоватого голоса и обжигающего взгляда.
   - Тогда до завтра, мистер Дэмиен.
   Виктор смотрел, как она покидает  комнату,  и  странное  щемящее  чувство
теснило ему грудь. Без сомнения,  от  этой  женщины  исходит  некая  неясная
опасность. А он давным-давно дал себе зарок не  играть  в  опасные  игры.  И
вдруг он понял, что на этот  раз  ему  не  удастся  уберечься  и  неизбежное
произойдет совсем скоро.


   ГЛАВА ТРЕТЬЯ

   Сабрина жила в пятнадцати милях к югу от города.  На  шоссе,  соединяющем
Хьюстон с Галвестоном, поток машин  был  очень  оживленным,  но  в  час  пик
движение превращалось в настоящую битву за место на дороге.
   Попав наконец в свой район,  возвышающий  -  ся  над  заливом  Галвестон,
Сабрина, как и  всегда,  почувствовала  облегчение  и  успокоение.  Нынешним
июльским вечером гавань  была  запружена  танкерами  с  нефтью  и  грузовыми
судами, вдали гудели буксиры. Сабрина припарковала старенький  "линкольн"  и
поднялась к себе на третий этаж.
   Многие морщатся при мысли, что надо идти по лестнице пешком,  но  Сабрина
была не из их числа. Она любила открывающийся сверху вид и  свежий  ветер  с
залива, обдувающий ее маленький балкончик.
   Сабрина жила одна и считала, что так лучше всего. Переехав в Хьюстон, она
поначалу пыталась найти компаньонов, чтобы меньше платить за квартиру, но ее
соседи оказывались то грязнулями, то совершенно ненадежными людьми. В  конце
концов девушка решила, что снимать жилье в одиночку гораздо спокойнее.
   Большинство  старых  друзей  Сабрины  остались  в  Босье-Сити,  в   штате
Луизиана, и  обзавелись  семьями.  Вероятно,  если  бы  она  прислушалась  к
отцовским советам, то и  с  ней  сейчас  было  бы  то  же  самое.  Но,  едва
научившись держать ручку, она стала мечтать о работе в газете отца.
   Войдя в квартиру, девушка плюхнулась на диван и сбросила туфли.  Растирая
усталые ноги, она задумалась: а не похож ли  новый  начальник  на  ее  отца,
Горди Мартина? Тот считал, что женщина должна  выйти  замуж  и  ограничиться
ролью жены, матери и хозяйки дома. Она бы не удивилась,  узнав,  что  Виктор
рассуждает точно  так  же.  Похоже,  он  тоже  исповедует  типичный  мужской
шовинизм и полагает, что все в этом мире зависит только  от  сильного  пола.
Видимо, он убежден, что и  криминальной  хроникой  могут  заниматься  только
мужчины.
   Ну что ж, к такому подходу ей не привыкать. Но Сабрина не раз доказывала,
что в жизни все может быть иначе. Вы увидите,  мистер  Дэмиен,  что  я  умею
вкалывать, и делаю это лучше  многих.  Отец  уже  имел  возможность  в  этом
убедиться. Однако опытный газетчик Горди Мартин до  сих  пор  не  оценил  по
достоинству успехи своей дочери. В противном случае  он  не  был  бы  собой,
мрачно подумала Сабрина. Он и с матерью  развелся  только  потому,  что  она
отказалась бросить работу в картинной галерее. Тогда  Сабрина  была  слишком
мала и не понимала, что произошло между родителями. Теперь же, настрадавшись
от отцовского деспотизма, она на своей  шкуре  прочувствовала,  каково  было
матери.
   Воспоминание о том, как отец отправил ее в колледж, до сих пор вызывало у
девушки зубовный скрежет. Он-то надеялся, что там она найдет  себе  мужа.  И
навсегда забудет о журналистике.
   Но этого не случилось. Наоборот, к моменту получения диплома все  помыслы
Сабрины были сосредоточены на том,  как  стать  газетным  репортером.  Отец,
конечно,  сделал  все  от  него  зависящее,  чтобы  отбить  у  нее  охоту  к
журналистике, а потому из воспитательных соображений отказался  предоставить
Сабрине достойное место  в  возглавляемой  им  "Босье-Сити  газетт"  и  лишь
разрешил раз в неделю выходить  на  полосу  с  маленькой  колонкой  светской
хроники.
   Сабрина была так обижена и оскорблена его поступком, что  не  видела  для
себя иного выхода, кроме как уехать из Босье-Сити. Она отправилась в Хьюстон
и в поисках работы обратилась в редакцию "Хьюстон стар". Небольшой коллектив
газеты уже тогда мог похвастать широким кругом читателей. И  хотя  репортажи
из разных уголков  Америки  и  материалы  о  событиях  за  рубежом  редакция
получала от информационных агентств, зато  на  каждой  полосе  публиковались
городские новости и статьи о происшествиях в штате  Техас.  "Стар"  не  была
похожа ни на одно из  хьюстонских  изданий,  она  заинтересовала  Сабрину  и
вдохновила молодую журналистку попробовать свои силы и внести лепту в  успех
газеты.
   К счастью, Джи Пи оценил неуемную энергию
   Сабрины и ее тягу к работе и дал девушке возможность показать себя. Начав
с коротеньких заметок, она постепенно освоила тему  преступности  и  наконец
смогла работать в жанре очерка.
   Сабрииа со вздохом поднялась с дивана и направилась  на  кухню.  Весть  о
назначении Виктора Дэмиена заведующим отделом ошарашила ее.  Но  все  же  не
выбила почву из-под ног. Пусть ее обошли, но она тем  не  менее  была  полна
решимости доказать Дэмиену, что  ничуть  не  уступает  ему  в  журналистском
мастерстве.
   Кухня у Сабрины была маленькая, но  удобно  спланированная  и  оснащенная
всем необходимым. Девушка взяла сэндвич  с  острым  сыром  и  налила  стакан
содовой. Не успела она приняться за еду, как зазвонил телефон.  Недовольная,
Сабрина поплелась в гостиную и сняла трубку.
   - Это всего лишь я, - раздался голос Полы.
   - Привет, что случилось?
   - Еле дождалась, пока ты  появишься.  Вечером  я  проходила  мимо  твоего
кабинета и видела, как туда вошел Дэмиен  с  охапкой  вещей.  По-моему,  это
всерьез и надолго.
   Сабрина вздохнула.
   - Боюсь, что так оно и есть. Он теперь мой начальник.
   В трубке воцарилось тяжелое молчание, затем Пола произнесла:
   - Ну что ж, по крайней мере согласись,  что  он  интересный  мужчина.  Уж
этого у Дэмиена не отнимешь. Насколько я могу судить, все  дамы  в  редакции
строят ему глазки.
   Сабрина засмеялась.
   - Да нет, есть одна, которая с ним не кокетничает. Это я.
   - Если бы ты пошире открыла глаза, - добродушно возразила Пола, -  то  не
стала бы исключением из общего правила. Но, как мне  кажется,  мужчины  тебя
совершенно не волнуют.
   Пусть Пола и дальше остается в неведении, решила Сабрина.  Пусть  думает,
что суровая и мужественная красота Виктора  не  произвела  на  нее  никакого
впечатления. Один неосторожный намек, и завтра вся редакция будет  обсуждать
новый служебный роман.


 

ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5]

Страница:  [1]