Бьянчин Хелен "Огненный вихрь" -библиотека -Женские романы

ГЛАВА ПЕРВАЯ - Проходите, Лизетта. Лизетта не часто слышала, чтобы Лейт Андерсен говорил так приветливо. Старший компаньон фирмы был человеком строгим, серьезным, далеко за пятьдесят, преданным профессии юриста и до такой степени придерживался формальностей, что почти никогда не называл своих служащих по имени. То, что он назвал ее по имени, крайне смутило Лизетту, и она с вежли- вой улыбкой направилась к одному из трех мягких кожаных кресел. - Садитесь, дорогая. Она села на краешек стула, не в силах угомонить вихрь мыслей, закру- жившийся в голове. Может, ее решили сократить? Да нет, вряд ли. На ней огромный объем работы, а ее непосредственный начальник не нахвалится той дотошностью, с какой она вникает в дела. - Я вижу, вы в недоумении? - Да, - откровенно призналась Лизетта, глядя, как он усаживается за большой современный стол. Она вдруг почувствовала, что нервы ее натянуты как струны, а неприят- ное колющее ощущение где-то в глубине желудка постепенно разрослось и захватило каждую клеточку тела. - Ко мне обратился один весьма богатый и влиятельный деловой человек, - без предисловий начал Лейт Андерсен. - Причем свои деловые качества он подтвердил документально. У нею многочисленные холдинговые компании в Америке, Великобритании, других странах Европы и - в дополнение к уже существующим инвестициям - портфель предложений по Австралии. Для фирмы Андерсена это означает огромное количество работы, но и весьма солидный гонорар за юридическую поддержку, мысленно признала Ли- зетта. - Любопытно, - с обычной своей осторожностью произнесла она. Почему старший компаньон доверил эту новость именно ей? - Он уже арендовал помещение для офиса, а сейчас комплектует штат профессионалами. - Лейт выдержал незначительную паузу, затем мягко улыб- нулся ей. - Я пригласил вас, чтобы ввести в курс дела перед встречей с этим клиентом. Я хочу просить вас заняться этим вопросом и о том, как пойдет дело, информировать непосредственно меня. Лизетта с трудом сдерживала удивление. - Но я совсем недавно работаю в фирме, мистер Андерсен! - И тем не менее вы уже заслужили репутацию весьма старательного ра- ботника. Такой комплимент в его устах был большой редкостью, и она благодарно, хотя и с некоторой опаской, улыбнулась. - Позвольте узнать, а где находится главная резиденция его фирмы? - В Америке, с филиалами в трех крупнейших европейских столицах. - Он задержал на ней пристальный взгляд. - Уверяю вас, его репутация безуп- речна. - Не сомневаюсь, - ответила Лизетта, зная, что Андерсен никогда не возьмется за дело, не научив прежде всю подноготную клиента. - Его зовут... - Он не закончил, так как услышал негромкий стук в дверь. - А-а, вот, наверное, и он сам. Он быстрыми шагами пересек кабинет, тогда как его секретарша вошла ему навстречу и - возвестила: - Мистер Холлингсуорт. Кровь отхлынула от лица Лизетты, оно покрылось восковой бледностью. Но по обыкновению прибегла к доводам разума и сумела обуздать смятение. Нет, это не он, не Джейк Холлингсуорт! Насколько ей известно, Джейк не появлялся в Австралии с тех пор, как похоронил отца. Да и вообще, трудно себе представить, что новый клиент Лейта Андерсена и сын Адама Холлингсуорта - одно и то же лицо. Состроив вежливую мину, она медленно повернулась к двери. Но карие глаза ее расширились и по спине пробежал холодок, едва она наткнулась на этот стальной взгляд. Она вдруг почувствовала себя беззащитным зверьком, угодившим в лапы к хищнику. Но именно это чувство заставило ее гордо вскинуть голову и вступить в поединок взглядов. Джейк Холлингсуорт. Крупная фигура в финансовых кругах, один из самых влиятельных людей, когда-либо попадавшихся ей на пути. На вид ему было лет тридцать семь - тридцать восемь, и он казался вы- ше, чем она его запомнила. Широкие плечи втиснуты в безупречно скроенный темно-серый костюм, деловая строгость которого не в состоянии замаскиро- вать мужское "я", совершенно естественно проявляющееся в каждом движе- нии. Черты лица, пожалуй, резковаты, потому его нельзя назвать класси- чески красивым, но это лишь подчеркивает чувственные изгибы рта и скульптурную твердость подбородка. Да, три года назад Джейк Холлингсуорт оказался грозным противником, и ей было достаточно одного взгляда на это волевое лицо, чтобы понять: он ничуть не изменился. - Прошу вас, садитесь. Лизетта будто издалека расслышала приглашение Андерсена, произнесен- ное безукоризненно любезным тоном, затем последовали столь же отшлифо- ванные фразы, представляющие ее посетителю, и она краешком глаза увиде- ла, как Джейк насмешливо кивнул. - Рад вас видеть, Лизетта. Он говорил с легким американским акцентом, так нарочито растягивая слова, что обычная вежливая формула приобрела издевательский оттенок. Лейт Андерсен заинтересованно прищурился. - Вы знакомы? - Еще бы! - с усмешкой подтвердил Джейк. - Лизетта некоторое время была женой моего покойного отца. На несколько секунд в кабинете зависло неловкое молчание; Лизетта ед- ва дышала. Надо быть полной идиоткой, чтобы не почувствовать раскаленной ненависти за этим вежливым заслоном. - Значит, мне следует благодарить Лизетту за то, что ваш выбор пал на мою фирму? Непроницаемая маска на лице Джейка дрогнула в слабом подобии улыбки. - Я выбрал вашу фирму исключительно благодаря безупречной репутации, - отчеканил он. Лизетту передернуло от подобного лицемерия. Джейк Холлингсуорт никог- да не полагается на слухи и не принимает необдуманных решений. Он явно неспроста выбрал фирму Андерсена, наверняка преследует какие-то свои це- ли. Но какие?.. - Однако Лизетта как-никак лицо заинтересованное, - невозмутимо про- должал Джейк. - Поэтому - то, что именно она будет заниматься юридичес- кими вопросами, внушает мне абсолютное спокойствие за судьбу наших капи- таловложений в Австралии. Конечно, если... - добавил он медоточивым то- ном, - если ее не смущает этот фактор личной заинтересованности. На мгновение глаза ее сверкнули гневом и что-то кольнуло в сердце. Будь ты проклят! - мысленно обругала его она и едва удержалась от соб- лазна отказаться от этой работы. - Думаю, Адам бы приветствовал мое желание помочь его сыну. Поэтому я сделаю все, что в моих силах, - с ледяной вежливостью отозвалась она. Он молча наклонил голову, и Лизетта опять заметила в его глазах язви- тельное выражение. - В таком случае приступим к делу, - повернулся он к Лейту. Почти час она выслушивала тезисы Джейка и пространные комментарии Лейта Андерсена. Самой же ей, очевидно, отвели роль мебели, во всяком случае, ни один из них ни разу не попросил ее высказать свое мнение. В начале седьмого Джейк наконец закруглился; Лизетта с огромным об- легчением в душе встала и первой вышла в коридор, чувствуя, что нервы ее на пределе. Забрав из офиса свой Портфель, она быстро пересекла холл и слишком поздно заметила на площадке перед лифтами высокую элегантную фигуру Джейка. Проклятие вновь едва не сорвалось у нее с губ: если вернуться в офис, он решит, что она его испугалась, а спускаться с ним в одном лифте тоже приятного мало. Словно почувствовав ее присутствие, он обратил к ней взгляд, и в те- чение нескольких бесконечных секунд они сверлили друг друга глазами. За- тем она стала смотреть на двери лифтов, моля Бога, чтобы один из трех поскорее подошел. Джейк даже не попытался завязать разговор, а ей стоило больших усилий спокойно переносить его бесцеремонное разглядывание. Когда она уже была готова завопить от ярости, двери лифта плавно раскрылись. Лишь благодаря врожденному чувству собственного достоинства ей удавалось сохранять ос- татки самообладания. Джейк давил на нее всем своим существом, своей мощной фигурой, своим властным взглядом; ей на миг даже стало страшно остаться с ним наедине в замкнутом, напичканном электроникой пространстве, и она мысленно обруга- ла себя за чересчур буйное воображение. Ну как общаться с человеком, все повадки которого кричат о невыска- занной неприязни? И все же она была слишком хорошо воспитана, чтоб не произнести ни слова. - Где вы остановились? - В вопросе прозвучало намеренное безразличие; если бы ее спросили таким тоном, она бы наверняка не стала утруждать се- бя ответом. Ну и что, почему это должно ее волновать? Формальности соб- людены - и ладно. Как ни странно, она вдруг поглядела на себя со стороны, оценивая свою внешность: длинные, блестящие, словно соболий мех, волосы, небрежно под- колотые кверху, широко расставленные золотисто-карие глаза, мягкие очер- тания чувственного рта, нежная матовая кожа. Благодаря хрупкой фигурке она выглядела намного моложе своих двадцати пяти и знала это. В темно-серых глазах Джейка сверкнула насмешка. - А вы что, готовы сдать мне койку? - язвительно проговорил он. - Или это просто попытка завязать светский разговор? Она потрясение посмотрела на него, а затем вся вспыхнула от ярости; в мозгу мелькнула дикая мысль, что, пожалуй, она могла бы его ударить. Во взгляде ее полыхала такая ненависть, что непонятно, как он не испепелил его на месте; она была так оскорблена, что просто не могла не ответить ему тем же: - Но вы - сын Адама... - Ах, вот откуда столь трогательная забота! - (Эта его издевательская манера растягивать слова!) Три года как один день, подумала Лизетта и глубоко вздохнула, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. - Нет, заботы от меня не ждите. Однажды я уже ошиблась на ваш счет и не настолько наивна, чтобы повторять свои ошибки. - Наивна? Чего-чего, а уж этого недостатка у вас нет, - заметил он с присущим ему цинизмом, и она вовремя прикусила язык, не давая сорваться очередной дерзости. Будь она проклята, если позволит себя втянуть в базарные перебранки! Джейк никогда за словом в карман, не лез, так что в словесном поединке ей все равно его не одолеть. - А почему Австралия, Джейк? - сменила она тему. - И почему именно Мельбурн? - Еще более уместно было бы спросить: почему именно фирма Андерсена? - парировал он с неприкрытой издевкой. Лифт остановился, двери медленно раздвинулись. Он пропустил ее вперед и жестом указал ей в направлении подземной автостоянки. - По-моему, я достаточно ясно изложил свои намерения. Везде, кроме Австралии, уже существуют отделения фирмы Холлингсуорта - фамилии, от которой вы почему-то отказались. - Джейк испытующе глянул на нее, словно пытаясь проникнуть за невидимые барьеры, прикрывающие ее душу, и ядовито добавил: - Можно только гадать - почему. Прекрасные карие глаза вновь загорелись гневом, Лизетта упрямо вздер- нула подбородок. Во время своего недолгого замужества она именовалась Лизетта Леклер-Холлингсуорт, а потом и вовсе отвергла всякие преимущест- ва, которые могла бы ей предоставить фамилия Адама. - Завтра я поставлю Лейта Андерсена в известность, что наше с вами сотрудничество приведет к столкновению интересов, - заявила она. Джейк молча сверлил ее взглядом, и Лизетта физически ощущала каждый свой вздох, каждое биение сердца; не выдержав, она отвела глаза в сторо- ну. Три года назад ее буквально загипнотизировала исходящая от него гру- бая, почти животная сила. Как выяснилось, с тех пор в ее реакции на этот первобытный сексапил мало что изменилось. - Дело ваше, - со спокойствием, не предвещавшим ничего хорошего, отозвался Джейк. - А я со своей стороны заверю Андерсена, что в таком случае воспользуюсь услугами другой фирмы. Боже милостивый, мысленно простонала она, но почему? Может быть, он придумал для нее какую-то особую, изощренную месть? Хотя, чтобы осуществить ее, незачем было ждать два года после смерти Адама. Она слегка наклонила голову и посмотрела ему прямо в глаза. - Не понимаю, что вам дадут эти игры, граничащие с шантажом. Джейк усмехнулся. - Ну, это уже надо расценивать как прямое обвинение. Вы не хотите взять его назад? Лизетта вновь отдала себе отчет в том, что новая ее реплика лишь про- должит словесную перепалку и что этой битвы ей не выиграть никогда. Он слишком опасный противник, поэтому лучше, пожалуй, будет с достоинством отступить. Не сказав больше ни слова, Лизетта повернулась и пошла от него, чувствуя себя комком обнаженных нервов. Каждая клеточка ее тела, каза- лось, трепетала от еле сдерживаемой ярости. Она ускорила шаг: только бы поскорей оказаться подальше от него! Дойдя до отсека, где стояла ее машина, она открыла дверь, скользнула за руль и включила зажигание. Будь он проклят! - думала она, включив передачу и плавно направляя свой "БМВ" к воротам. Будь он проклят, этот толстокожий, безжалостный, опасный тип! Лизетта подъехала к площадке перед воротами и вставила свою карточку в автоматический замок. Шлагбаум поднялся. Поток выезжавших из города машин уже схлынул; слава Богу, сегодня ей не придется выстаивать в бесконечных пробках и переползать на черепашьей скорости через контролируемые компьютером перекрестки. Несмотря на твердое намерение не думать о Джейке, ей никак не удава- лось поставить преграду назойливым воспоминаниям. Она познакомилась с Адамом Холлингсуортом на последнем курсе универ- ситета. Он забрел в ресторан, где она подрабатывала официанткой, не в состоянии прожить на скудную стипендию, и с того дня стал частым посети- телем. Он прилетел в Мельбурн из Штатов с целью расширить границы своего бизнеса. Вначале она отказывалась от его приглашений, ссылаясь на заня- тость: учеба и работа действительно отнимали много времени. Несмотря на возраст (он был старше ее отца) и неизменную корректность, заверения Адама в том, что, кроме удовольствия бывать в ее обществе, он ни на что не претендует, вызывали у нее недоверие. Лизетта попыталась отвадить его, пригласив к себе домой и внимательно следя за реакцией на скромное жилище, где она обитала со своими родителями - выходцами из Франции. Они жили в одном из самых загрязненных пригородов Мельбурна. Чистота и уют в доме не могли замаскировать их убогое существование, равно как и показ- ная независимость матери, вынужденной трудиться на двух работах, чтобы оплачивать лечение отца-инвалида и как-то держаться на плаву. Но Адам продолжал настаивать на встречах, и в конце концов Лизетта убедила себя, что ничего предосудительного в этом нет. В выходные он во- зил ее по живописным окрестностям Мельбурна, где они обедали на природе, а после заставлял ее заниматься и сам садился отдохнуть с книгой в ру- ках. Лизетту подкупали его огромная эрудиция и бескорыстная забота; он быстро доказал, что способен ценить дружеские отношения и не имеет на нее никаких видов. По возвращении в Штаты он ежедневно звонил, не думая о счетах за пе- реговоры, и каждые две недели прилетал в Мельбурн. Когда Адам предложил ей выйти за него замуж, она вначале резко восп- ротивилась. Но он умел убеждать и к тому же подкрепил свои доводы меди- цинскими свидетельствами. У него рак в последней стадии, жить ему оста- лось считанные месяцы - максимум год. Интенсивная терапия привела к им- потенции, так что он лишен возможности вступить в полноценный брак. Жена его умерла несколько лет назад, единственный сын живет отдельно. Адам заверил Лизетту, Что их супружество будет основано на обоюдной выгоде: ей обеспечит необходимую финансовую поддержку, ему скрасит последние дни существования. При этом известии ее отец лишь робко запротестовал - на большее он был не способен, - а одного взгляда в зажегшиеся внезапной надеждой ус- талые глаза матери было достаточно, чтобы Лизетта дала согласие. С сыном Адама все оказалось не так просто. Он прилетел на бракосоче- тание, и в его неумолимых стальных глазах Лизетта прочла только враждеб- ность. Он был вежлив, даже любезен. Но за этой холодной любезностью мог- ло стоять только одно: он без колебаний причислил вторую жену отца к ка- тегории "золотоискательниц", а самого Адама - к выжившим из ума стари- кашкам, которые только и ждут, чтоб попасться на удочку. После свадьбы Адам, как обещал, незамедлительно передал все дела Джейку, чтобы уделять как можно больше внимания молодой жене. И действи- тельно, на недостаток внимания Лизетта пожаловаться не могла: он назна- чил солидное содержание ее отцу, что позволило обеспечить ему соот- ветствующее лечение и тем самым сняло тяжкое бремя с плеч мадам Леклер; купил Лизетте квартиру в престижном пригороде Тураке, где она могла бы спокойно завершить работу над дипломом по коммерческому праву. Они вели тихую, уединенную жизнь. Адам стал ее лучшим другом, совет- чиком, наставником, утешителем в горе, когда спустя несколько месяцев после свадьбы она лишилась отца. Церемонию вручения диплома Лизетта запомнила как радостное и вместе с тем грустное событие... Адам пожелал во что бы то ни стало на ней при- сутствовать, хотя силы его были уже на исходе. Всего через несколько дней после этого он заснул и не проснулся. Похороны и все связанное с ними обернулись для нее сущим кошмаром. Горечь утраты усугублялась оскорбительными подозрениями Джейка, задавав- шего ей вопросы, на которые она при всем желании не могла дать вразуми- тельный ответ. Разве ее вина, что Адам скрывал от Джейка свое заболева- ние? Однако, узнав об этом только после похорон, Холлингсуортмладший весь свой гнев обрушил на нее. Весть, что Адам отказал ей половину своего состояния, привела ее в ужас; через адвокатов она тут же известила юрисконсультов Джейка, что опротестовывает завещание и оставляет себе только квартиру, "БМВ" и нес- колько акций, оформленных мужем на ее имя. Кроме того, под ее руко- водством были составлены и подписаны акты, объявляющие Джейка законным владельцем различных форм недвижимости в Австралии. Напрямую они не общались, она лишь получила от его консультантов офи- циальное подтверждение своего отказа от значительной части наследства в его пользу. Таким образом, для Джейка она как бы перестала существовать, рассеян- но подумала Лизетта, ставя машину в подземный гараж внушительного мно- гоквартирного дома. Ее квартира была на восьмом этаже; отпирая дверь, она услышала трель телефона и замерла на месте: от страха у нее засосало под ложечкой. Но почти мгновенно Лизетта успокоилась. Ее номера нет в справочнике, вспомнила она, досадуя на себя за то, что опять дала волю воображению. Да и зачем бы Джейк Холлингсуорт стал звонить ей домой? У него вполне достаточно возможностей видеть ее воочию в офисе и унижать, как ему вздумается. Она пересекла холл, сняла трубку и услышала в ней голос матери. - Maman! - облегченно выдохнула Лизетта и тут же перешла на французс- кий, который был их домашним языком и которым Лизетта владела не менее свободно, чем английским. - Как ты? - А ты, cherie? Мне кажется, ты не ждала моего звонка. - Ну что ты, конечно, ждала, - поспешно возразила Лизетта. - Просто я задержалась в офисе и сию минуту вошла. - Тяжелый день? - поинтересовалась Луиза Леклер, и Лизетта явственно представила себе мать, сидящую на софе в уютной гостиной своего элегант- но обставленного загородного дома во Фрэнкстоне с окнами на залив. Лизетта хотела ответить: сын Адама в Мельбурне, и я не знаю, что при- вело его сюда, но промолчала. Мать непременно обратит в слова все ее страхи и сомнения, а она пока не готова встретиться с ними лицом к лицу. Поэтому она рассказала матери несколько забавных сплетен, подслушанных на службе, и мать от души пос- меялась. Минут через пятнадцать, от силы двадцать они пожелали друг дру- гу спокойной ночи. Между матерью и дочерью давно установились отношения двух задушевных подружек. Когда ей удавалось вырваться на уикенд из города, Лизетта по-настоящему отдыхала в тепле и спокойствии родного дома. Ну что ты нервничаешь? - говорил ей внутренний голос. Может быть, Джейк Холлингсуорт действительно прилетел в Мельбурн по делам? Тем не менее она не могла отделаться от гнетущей тревоги, от ощуще- ния, что она жертва, преследуемая хищником и неведающая, уложит ли он ее сразу наповал или будет долго наслаждаться азартом погони. ГЛАВА ВТОРАЯ На следующий день в офисе раздался звонок, и телефонистка соединила ее с Джейком. - Я еду в Сидней на несколько дней, - без предисловий объявил тягу- чий, с легким американским акцептом голос. - Во время моего отсутствия с вами будет работать один из моих сотрудников. Вы могли бы сегодня с ним встретиться? Она спросила, какое время удобнее всего, и быстро прикинула в уме, как передвинуть намеченные на сегодня встречи, поскольку Лейт Андерсен лично распорядился, чтобы Джейку во всем давалась "зеленая улица". - Итак, в половине четвертого? Его зовут... - Хэнк Престон. - Буду с нетерпением ждать встречи, - произнесла она официально-веж- ливым тоном и положила трубку, не дав ему сказать больше ни слова. Один-ноль в пользу Лизетты Леклер, отметила она про себя, хотя пол- ностью отдавала себе отчет, что это лишь мимолетная победа. Хэнк Престон был точен как часы. В этом высоком худом техасце с пер- вого взгляда чувствовались обаяние и деловая сметка. Он пригласил ее по- ужинать, но Лизетта объяснила, что ужинает сегодня с матерью. - Тогда завтра, - настаивал Хэнк, обезоруживая ее улыбкой, призванной растопить ее холодность. - Считайте это чисто деловым свиданием. Я весь день буду осматривать наши объекты, после чего наверняка свалю на вас целый ворох бумаг. - Он испытующе посмотрел на нее. - Джейк не любит, когда его помощники не отдают двадцать пять часов в сутки работе, и со- ответственно поощряет тех, кто это делает. Лизетта отложила ручку и поглядела на своего собеседника с не меньшим вниманием. - А если я откажусь, вы лишитесь очередного поощрения? - Нет, что вы! - не задумываясь, заверил он ее. Может, и так, подумала она, но уж непременно доложишь Джейку, а тот в свою очередь Лейту Андерсену о ее нежелании активно сотрудничать. Как бы там ни было, ей не хотелось, чтобы шеф взял ее на заметку и попридержал продвижение по службе. - Что ж, договорились, - решилась она. - Когда и где? Хэнк Престон назвал отель в деловой части города, и Лизетта услови- лась встретиться с ним в семь вечера. К счастью, остаток дня прошел спокойно. Воспарив над треволнениями прошедших суток, она помчалась по автостраде к Фрэнкстону с твердым на- мерением во время сытного ужина в обществе матери отдохнуть и выбросить Джейка Холлингсуорта из головы. - У тебя озабоченный вид, cherie, - заметила Луиза, когда они допива- ли кофе в уютной гостиной. Лизетта, зная, что от глаз матери не укроешься, призналась с вымучен- ной улыбкой: - Да, maman, ты Права. - Небось какой-нибудь клиент потрепал перышки моей птичке. Не в бровь, а в глаз! - Это уж точно. - И кто же этот негодяй? - Почему ты так уверена, что это негодяй? Может, негодяйка! Луиза, слегка повела плечами и поддразнила дочь: - Ну, сразу видно. Я очень рада за тебя. Лизетта вспыхнула. - Но он мне нисколечко не нравится! Этот глагол и впрямь слишком банален для такого метеора, как Джейк Холлингсуорт. - Naturellement. - Мать чуть скривила губы. - Поначалу всегда так и бывает. Любопытно, во что это выльется. Лизетта исподлобья посмотрела на мать. - Прибереги свое любопытство для более увлекательных вещей. - Поживем - увидим. Они засиделись допоздна, а утром Лизетта встала рано, наскоро позавт- ракала и поехала в город. Весь день она очень напряженно работала и получила удовольствие от нескольких результативных встреч, закончившихся оформлением контрактов. В полдень она едва успела запихнуть в себя бутерброд и выпить кофе, а в офисе просидела до начала шестого. До встречи с Хэнком Престоном оставалось время расслабиться под ду- шем, чуть перекусить и привести себя в порядок. Чтобы подчеркнуть имидж деловой женщины, Лизетта выбрала изящно обле- гающий "фигуру костюм из ткани "пепита". Туалет завершили черные украше- ния и минимум косметики: немного туши на ресницы - и все. Волосы она старательно уложила в пучок, на плечи набросила шерстяное пальто. В воздухе чувствовалось приближение ливня, и, едва она отъехала, пер- вые огромные капли ударили в лобовое стекло. Когда она добралась до центра, там уже бушевал настоящий потоп. К счастью, ей не пришлось утруждать себя парковкой: у входа в отель она просто вручила ключи служащему автостоянки. Ресторан помещался на втором этаже; она подошла к нему в семь с мину- тами и сразу увидела Хэнка у стойки прилегающего к ресторану бара. - Как мило! - протянул Хэнк, идя ей навстречу с добродушной улыбкой. - Пунктуальность в женщине всегда подкупает! Что будете пить? Лизетта с удовольствием бы выпила брэнди, чтобы со1реться, но боя- лась, что алкоголь после целого дня вынужденной диеты ударит ей в голо- ву. - Немного минеральной, - откликнулась она, кивком поблагодарив за отодвинутый для нее стул. Через несколько минут метрдотель проводил их к столику. Лизетта заказала суп, телячий эскалоп с овощным рагу и отказалась от сладкого в пользу сырного ассорти с легким белым вином. Они обсуждали деловые вопросы, и Лизетта уже собиралась перейти к ус- ловиям контракта, как вдруг Хэнк прервал ее на полуслове: - Кстати, Джейк вернулся из Сиднея раньше, чем предполагал, и, по-мо- ему, решил последовать нашему примеру. Я имею в ВИДУ этот ресторан. Такая перспектива Лизетте вовсе не улыбалась, во всяком случае, она почувствовала, как сразу натянулись все нервы. Обернувшись, она мгновен- но наткнулась на твердый, немигающий взгляд Джейка и чуть наклонила го- лову. - Добрый вечер, Лизетта, Хэнк. Голос звучал низко и вкрадчиво. По всему ее телу пробежал холодок - видимо оттого, что глаза Джейка, скользнув по ее модному жакету, остано- вились на ярких чувственных губах. Ну, это уже предел всему, подумала она. Так бесцеремонно ее разгляды- вать! И хоть бы капелька человечности была в этих бездонных темных гла- зах, в этом лице, больше смахивающем на маску! Только тут Лизетта разглядела рядом с ним потрясающую блондинку, вы- сокую, с вызывающе женственной фигурой. - Желаю вам приятно провести время, - прошелестел Джейк и вместе со своей спутницей направился к стоящему неподалеку столику. Уж он-то, разумеется, никогда не смешивает бизнес с удовольствиями, раздраженно подумала Лизетта. Одного взгляда на его ослепительную подру- гу довольно, чтобы понять, что дела сейчас занимают Джейка меньше всего. Внушительный, в безупречно строгом костюме, белой рубашке из тончай- шего полотна и темном галстуке, сама властная чувственность, он приковы- вал к себе взгляды всех женщин в зале. С преувеличенной заинтересованностью Лизетта принялась расспрашивать словоохотливого Хэнка о вещах, по сути, абсолютно ей безразличных. - Семь лет, - ответил он на вопрос о том, как давно сотрудничает с "Холлингсуорт интернэшнл". - Я часто разъезжаю, а дома по мне никто не скучает. Джейк считает, что человека нельзя отрывать от семьи. Если се- мейный сотрудник едет в командировку, жена и дети непременно сопровожда- ют его. Политика фирмы. - Хэнк широко улыбнулся. - От своих перспектив- ных кадров он требует полной отдачи, но внимательно следит, чтобы это никак не отразилось на их семейном положении. - Какое благородство! - Лизетта иронически приподняла бровь. - А я-то думала, что в современном обществе существует достаточное равноправие полов, чтобы женщина не была намертво привязана к мужу. - Это уж точно, если судить по вам. - Ну, я не типичный случай. - Лизетта сообразила, что ненароком воз- будила его интерес к своей особе, и поспешно ушла от разговора: - Если не возражаете, я бы закруглилась сразу после кофе. Завтра у меня тяжелый день, и... - Красота требует полноценного сна? - закончил он за нее и сделал знак официанту. - А я-то рассчитывал, что вы, хотя бы бегло, покажете мне ночной город... Лизетта уже сто лет не проводила вечер с мужчиной. Последний раз, на- верно, еще до того, как встретила Адама, да и то это были все больше студенческие вечеринки. От природы замкнутая, она всегда осторожно и да- же с недоверием относилась к противоположному полу, предпочитая спокой- ное, безоблачное существование угару страстей. - О нет, мне очень жаль. - Мне тоже, - откровенно признался Хэнк. - Но, по-видимому, кольцо у вас на руке нечто большее, чем дань моде... - Человек, который надел его мне на палец, очень много для меня зна- чил. Глаза Хэнка расширились. - Значил? Она выдержала его взгляд и просто объяснила: - Мой муж умер два года назад. - И вы не можете себе представить никого на его месте? Никогда? Она лишь улыбнулась в ответ и напомнила: - Нам пора. Интересно, как бы отреагировал Хэнк, узнай он, что ее покойный муж был отцом Джейка и она приходится мачехой его обожаемому боссу? Чего только не бывает в жизни! - подумала она. Хэнк явно не в курсе ее семейных перипетий. Ей вдруг стало обидно при мысли о том, что Джейк скрывает это как позорный факт своей биографии. Хэнк подписал счет, спрятал бумажник, и они под руку вышли из ресто- рана. - Вы на такси? Лизетта помотала головой. - Нет, моя машина здесь, на стоянке. Ключи у сторожа. Благодарю за приятный вечер, - добавила она, прощаясь с ним у главного входа. - Я буду звонить! - горячо откликнулся Хэнк, и она с улыбкой уселась за руль. Было почти десять, когда она добралась до дома. Ощущая в душе ка- кую-то смутную тревогу, разделась, облачилось в ночную рубашку, теплый халат и пошла на кухню. Стакан горячего молока с бренди - вот что нужно твоим расстроенным нервам, решила она, а руки уже сами делали все необходимое. Когда напи- ток был готов, Лизетта уселась со стаканом в гостиной. Дразнящий образ Джейка Холлингсуорта вдруг предстал перед ней с такой ясностью, 410 она тряхнула головой, отгоняя его. В ресторане Лизетта кожей ощущала его присутствие, назойливое, сковы- вающее, чтоб не сказать большего. Неужели он нарочно выбрал именно этот ресторан, зная, что Хэнк заказал там столик? В горле возникло подобие смеха; пальцы судорожно сжали стакан. Кажет- ся, она сходит с ума! Рассердившись на себя, она взяла пульт дистанционного управления, включила телевизор и сосредоточилась на тридцатиминутном документальном фильме. Сон все никак не шел к ней, и она решительно направилась в прихожую, достала из портфеля перевязанную тесьмой папку с документами и устрои- лась поудобнее в кресле, чтобы изучить их. Было уже начало второго, когда она, до предела утомив свой мозг, зак- рыла папку и отправилась спать. - Лизетта! Вас вызывает мистер Андерсен. Лизетта подавила вздох. Как раз когда она собралась перекусить! У нее с утра не было во рту маковой росинки, потому что после тяжелой ночи она проспала и времени на завтрак уже не осталось; сейчас ей отчаянно хоте- лось выпить хотя бы крепкого кофе. - Иду! Она взглянула на себя в зеркальце - не стерлась ли помада - и поспе- шила в кабинет старшего компаньона. Секретарша пошла докладывать о ее приходе, а она тем временем выдавила из себя дежурную улыбку. Лейт Андерсен сидел на обычном месте. Напротив в непринужденно-власт- ной позе расположился Джейк Холлингсуорт. Оба джентльмена встали: один - молчаливая настороженность, другой - само радушие; последний - ее шеф - указал ей на один из стульев. - Прошу вас, Лизетта. Мистер Холлингсуорт хотел бы услышать, как идут дела. Да неужели? - усмехнулась она про себя, а вслух произнесла нарочито официальным тоном: - Вчера вечером я отдала мистеру Престону всю подготовленную докумен- тацию. - Она взглянула на Джейка, но уж лучше бы она этого не делала, потому что его презрительно-насмешливое выражение ужасно действовало на нервы. - Копии у меня в офисе, я могу принести. - Давайте обсудим все за ленчем? - как ни в чем не бывало предложил Джейк, и она опять почувствовала себя пойманной в ловушку. - Великолепно! - воскликнул Андерсен и бросил взгляд на Лизетту, ожи- дая такой же реакции. - Боюсь, на время ленча у меня уже назначена встреча. - Она вложила в свой отказ все мыслимое сожаление и раскаяние и сумела виновато улыб- нуться. - Однако я могу пересмотреть дальнейший график, - пропела она, - и снова явиться к вам в кабинет где-то около трех. Глаза Джейка потемнели. - Это отпадает. Придется перенести встречу на ужин, - сказал он. У Лизетты едва не сорвалось проклятие с губ. Ленч - меньшее из двух зол: он занял бы не более часа, а на ужин уйдет по меньшей мере два. Она вновь ощутила на себе насмешливый взгляд Джейка; он явно предви- дел такой оборот дела и ловко обошел ее с фланга! - Что ж, если вы настаиваете... - уступила она. - В семь, - заключил Джейк. - Я за вами заеду. - В этом нет необходимости, мы можем встретиться прямо в ресторане. - На словах она просто из вежливости не хотела его утруждать, но глаза го- ворили о том, что настроена она решительно. Джейк приподнял уголок рта. - Я ценю вашу тягу к независимости и все же прошу сделать для меня исключение. - В его взгляде теперь была не только насмешка, но и вызов. - А кроме того, - добавил он, - мой отец перевернулся бы в гробу, узнав, что я не оказываю вам должного почтения и заботы. Пошел ты со своей заботой! - вертелось у нее на языке. Однако при Лейте Андерсене она могла сказать только одно: - Благодарю вас, - и притом с искренней признательностью ему улыб- нуться. Ладно, она после на нем отыграется - это она пообещала себе с ка- кой-то мстительной радостью. В ответ его глаза сверкнули азартом: он словно бы почувствовал исхо- дящую от нее угрозу и увлекся перспективой схватки. Будь он проклят, дай ей волю, она бы его просто измолотила! Если он будет продолжать в том же духе, возможно, я и не удержусь, подумала она. Из последних сил сохраняя самообладание, Лизетта поднялась и вышла. День пролетел как в лихорадке: за несколько часов она просмотрела груду документов, сделала дюжину неотложных звонков и вырвалась домой лишь в полшестого, то есть в самый час пик, когда пришлось отыскивать лазейки в плотном потоке почти неподвижных машин, который только-только начал понемногу рассасываться, когда она добралась до дома. Обнаружив, что кое-какие важные бумаги по рассеянности оставила в офисе, Лизетта совсем упала духом и пошла было к телефону, чтобы отме- нить встречу, но тут сообразила, что понятия не имеет, где остановился Холлингсуорт. Проклятье! Придется идти. Можно было бы, конечно, дож- даться Джейка и все объяснить, однако не факт, что он примет ее извине- ния, а то еще, чего доброго, предпочтет провести деловую встречу здесь. Ну нет, тогда уж лучше ресторан! В ресторане хотя бы она может в любой момент встать и уйти. Стоя под душем и намыливая волосы, она мысленно перебрала весь свой гардероб. Если вырядиться слишком строго, пожалуй, это может послужить поводом для насмешек. Почему бы для разнообразия не позволить себе чуть-чуть экстравагантности?.. Она выдача на голову немного кондиционе- ра, выскользнула из душа, когда больше тянуть уже было нельзя, схватила полотенце и принялась торопливо вытираться. Без пяти семь она была готова. Расшитый бисером алый вечерний джемпер с глубоким вырезом в сочетании со строгой черной юбкой и черными туфлями на высоком каблуке выглядел весьма элегантно. Она чутьчуть подкрасилась и с живописной небрежностью подколола волосы кверху. Из зеркала на нее глянула стройная женщина, с независимым видом и затаенной грустью в глазах; она улыбнулась своему отражению. Ровно в семь раздался стук в дверь; озадаченно сдвинув брови, она пошла открывать. В доме имелись надежные охранные устройства: дверь парадного отпира- лась изнутри с помощью мониторов, установленных в каждой квартире и поз- воляющих увидеть любую точку вестибюля. На всякий случай она посмотрела в глазок, и ее потрясенному взору предстало мужественное лицо Джейка Холлингсуорта. Она щелкнула замком. - Как вы вошли? Что-то демоническое исходило от этой облаченной в темно-серое пальто и такой же темный костюм фигуры. У Лизетты вновь возникло неприятное ощущение, будто все нервы стянуты в один тугой узел. Он подавляет своим телосложением, подумала она, с трудом складывая губы в приветливую улыбку. Слишком высокий, эти могучие плечи, радом с ним она казалась себе ничтожной букашкой, и, естественно, это ее совсем не радовало. - Адам купил две" квартиры в этом доме, - невозмутимо объяснил Джейк. - Одну для вас, одну для меня - на случай, если я приеду погостить в Мельбурн. Я решил от нее пока не отказываться. Так мы соседи! - едва сдерживая раздражение, подумала Лизетта. - Моя квартира двумя этажами выше, - подтвердил Джейк. - Прямо над вами. - Глаза его весело блеснули: ему явно доставляла удовольствие борьба чувств на ее лице. - Ну так что, пригласите меня войти или сразу поедем? Лизетте почему-то очень не хотелось впускать его на свою территорию. - Я готова, - без колебаний заявила она, беря в руки пальто и сумоч- ку. Сидя в кожаном салоне его "ягуара" с дымчатыми стеклами и кондиционе- ром, Лизетта невольно уподобляла машине ее владельца: такой же роскошный хищник. - Кто первым начнет светскую беседу? Тягучий голос ударил по нервам, но ей все же удалось состроить улы- бочку. - Мне кажется, молчание безопаснее. - Вот как? Вы собираетесь молчать весь вечер? Ее ногти с безукоризненным маникюром изо всей силы впились в ладонь. - По крайней мере вне стен офиса вы не сможете упиваться своим пре- восходством. Тут мы в равном положении. - Это звучит угрожающе. - Я просто констатирую факт. В небольшом зале выбранного Джейком ресторана царила атмосфера изыс- канного интима. Она отказалась от аперитива и попросила воды со льдом. Как ни стран- но, Джейк последовал ее примеру. Он вальяжно откинулся на стуле и с непроницаемым видом разглядывал ее. Лизетта бесилась, чувствуя себя наколотой на булавку бабочкой. Ре- шив, что лучшая защита - нападение, она собрала в кулак всю свою волю и твердо, с вызовом ответила на его взгляд. - Я могу сразу приступить к отчету - все данные у меня особой, - зая- вила она, сохраняя внешнее спокойствие. - Ну, если б в этом была такая срочность, я попросил бы вас передать мне информацию по факсу. - В таком случае зачем я здесь? - едва не взорвалась она. - Чтобы поужинать, - с кривой усмешкой отозвался он. - Насколько я понял, вы сегодня ничего не ели. Подоспевший официант не дал ей ответить на это очередной дерзостью. Он вручил им меню, коротко прокомментировал его и отошел, давая клиентам время сделать выбор. У Лизетты почему-то совсем пропал аппетит, и она решила взять только бульон. - А второе? - Нет. - По-моему, вам не нужна диета. Может, хотя бы что-нибудь рыбное? - мягко спросил Джейк. Однако устремленные на нее темные глаза отнюдь не смягчились, поэтому Дизетта ответила, не снимая вежливой маски: - Благодарю вас, что-то не хочется. - Надеюсь, вы все же смените гнев на милость? - настаивал он, и ей становилось все труднее сохранять самоконтроль. - Чтобы вы продолжали играть в кошкимышки? - осведомилась она, глядя на его будто высеченное из камня лицо, на котором не было заметно ника- ких эмоций. - Это игра вашего воображения. Лизетта разрывалась между правилами приличия и досадой, второе пере- силило. - Извините, я не расположена вступать в словесную перепалку. - Она поднялась и схватила со стула пальто и сумку. - Сядьте! - раздалась хладнокровная команда, и его взгляд точно при- ковал ее к месту. - Я вообще не должна была сюда приходить! - помимо воли вырвалось у нее. Она уже готова была обратиться в бегство, как вдруг его пальцы сомк- нулись на ее запястье. - Но вы все же пришли, - вполголоса напомнил Джейк. - У меня не было выбора. - Допустим. Она безуспешно пыталась высвободить руку, наконец выпалила: - Отпустите меня, черт бы вас побрал! - С условием, что вы сядете и закажете что-нибудь, - как ни в чем не бывало откликнулся он. - Я не шучу! Нечего испытывать на мне свои силовые методы! - Глаза ее сверкали как раскаленное золото. - Если вы сейчас же не отпустите мою руку, я устрою скандал! Лизетта не рассчитывала, что он легко сдастся, поэтому подкрепила свою угрозу взглядом, исполненным непритворной враждебности. - Все равно не убежите. - Я не собираюсь никуда бежать, но и в вашем обществе больше ни мину- ты не останусь! - Лизетта будто выплюнула эти слова; ей уже было безраз- лично, что она привлекает к себе внимание. Он выпустил ее руку. - Я распоряжусь, чтоб вам вызвали такси. Она круто повернулась и заскользила между столиками к выходу; кивнув ошарашенному метрдотелю, хлопнула дверью. В лицо ударил холодный порыв ветра; она поспешно надела пальто. Мел- кий дождик, накрапывавший весь день, превратился в косой ливень; вот ду- ра, не могла дождаться такси в холле! Окинув взглядом улицу, она заметила невдалеке свободное такси, отча- янно замахала ему и с облегчением вздохнула, когда водитель откликнулся на ее зов и через секунду остановился у обочины. В ту же секунду в две- рях ресторана появился Джейк; в отраженном свете неоновых реклам лицо его словно бы еще больше окаменело. Лизетта даже вздрогнула от напряже- ния, увидев, что он направляется к ней. - Этот джентльмен с вами? Голос водителя вывел ее из оцепенения; она молниеносно скользнула на заднее сиденье. - Нет. В Турак, пожалуйста. Через десять минут она уже входила в спасительное убежище своей квар- тиры, слегка потрясенная происшедшим, но бесконечно благодарная судьбе, избавившей ее от ненавистной компании Джейка Холлингсуорта. ГЛАВА ТРЕТЬЯ Лизетта спала плохо и проснулась с каким-то дурным предчувствием, ко- торое преследовало ее целый день; вздрагивала от каждого телефонного звонка так, что нервы, казалось, вот-вот не выдержат и оборвутся. Едва ли Джейк простит кому-нибудь подобный демарш, тем более - женщи- не. С его внешними данными и богатством он привык, что женщины ему в рот смотрят, и вдруг нашлась такая сумасбродка, устроила скандал в общест- венном месте, с тревогой думала Лизетта, собирая в портфель фотокопии документов, перед тем как покинуть офис. Похоже, и погода, и уличное движение в заговоре против нее: опять ко- сой дождь бьет в лобовое стекло, опять этот пронизывающий ветер и ожида- ние в пробках затягивается дольше обычного - словом, во всем полная бе- зысходность. Какое счастье войти наконец к себе в квартиру, повернуть на полную мощность регулятор отопления, сменить деловую экипировку на удобный спортивный костюм. Она щедро налила себе куриного супу собственного приготовления, пола- комилась свежими фруктами и, загрузив тарелки в посудомоечную машину, подсела к письменному столу поработать. Тишину нарушил короткий отрывистый стук в дверь. Лизетта нахмурилась, бросила взгляд на часы и вышла и прихожую. В глазке возникла представительная фигура Джейка, и сердце ее учащен- но забилось. У нее мелькнула мысль не открывать; отбросив ее, она дрожа- щей рукой отперла замок и застыла на пороге в вопросительном молчании. Ей почудилось, что он заслонил собой весь дверной проем. По его непроницаемому лицу трудно было определить, что у него на уме. ~ Надеюсь, вы все же пригласите меня войти? Она чуть помедлила с ответом. - У меня куча работы на вечер, я захватила с собой документы... - Так ведь это мои документы, поэтому я вправе избавить вас от них на сегодня. От его пристального взгляда по спине пробежал холодок; вновь она ощу- тила себя загнанным зверем. - Я отчитываюсь перед мистером Андерсеном. - Который в свою очередь получает указания от меня. Она глубоко вздохнула. - Могу уделить вам полчаса. - Какое великодушие! На миг Лизетта пожалела, что переоделась. Без макияжа, в тренировоч- ном костюме, с заплетенными в косичку волосами у нее наверняка вид школьницы. Ну да ничего, главное - не выходить из рамок холодной вежли- вости. Она двинулась в гостиную, он - следом. То, что на ногах у нее были домашние туфли без каблуков, давало ему еще одно преимущество перед ней. Едва он вошел, в комнате сразу стало как-то тесно. - Прошу вас. ~ Кивком она указала ему на диван. Ее официальный тон прозвучал диссонансом в этой домашней обстановке, и Джейк не преминул это отметить: - А вы не всегда так вежливы, Лизетта. - Вам не угодишь. Он чуть скривил губы, и в устремленных на нее глазах промелькнула неприязнь, потом взгляд его лениво заскользил по комнате. - Все по-прежнему. - У Адама был отменный вкус, - проронила Лизетта. - Ну да, к тому же, обставляя эту квартиру, он мечтал порадовать вас. Она вынудила себя твердо взглянуть ему в глаза. - Так оно и есть. Поэтому он советовался со мной относительно отделки и цветовой гаммы. - И после его смерти вы, разумеется, решили остаться здесь. - А почему я должна была переезжать? - спросила она, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. - Да, действительно, - протянул он. - Так все же чему я обязана вашим визитом? - Ну, мы как-никак родственники, надеюсь, вы не забыли об этом. В горле у нее встал комок, который она безуспешно пыталась прогло- тить. - По-моему, за последние три года вы предпочитали об этом не вспоми- нать. - Вряд ли мне можно поставить это в вину. Вы моложе меня на двенад- цать лет, и я при всем желании не могу воспринимать вас в качестве своей матери. Лизетта выдержала его взгляд. - Да, в свое время вы ясно дали мне это понять. - А чего вы ждали? Родственных чувств? Не думаю, чтобы вы были столь наивны. Она промолчала, но руки ее непроизвольно сжались в кулаки. Он созна- тельно травил ее, и ей до боли хотелось с ним поквитаться. - Вы для меня обворожительная загадка, - вкрадчиво заявил он, но в голосе таилась угроза. - Взрослая женщина с таким неподдельно доверчи- вым, детским выражением лица... - С нарочитой медлительностью он перевел глаза на ее грудь; они задержались там слишком долго, спустились ниже, к талии, стройным бедрам, затем начали столь же неторопливое восхождение, пока не остановились на губах. Он улыбнулся белозубой улыбкой и произ- нес, как бы сам себе удивляясь: - Однако же наивному ребенку вряд ли удалось бы заманить в сети мужчину почти втрое старше, мало того - же- нить его на себе и выудить у него целое состояние. Джейк заложил руки в карманы брюк и несколько секунд молча наблюдал за ее реакцией. Ему явно хотелось позлить Лизетту, но она решила про се- бя, что не доставит ему такого удовольствия. Казалось, прошла целая веч- ность, прежде чем он подал ей следующую реплику: - Вы ни в чем не раскаиваетесь, Лизетта? Вспомнив, как расцветал Адам, когда она была рядом с ним, она без ко- лебаний ответила: - Нет. - Но ведь вы могли себя обеспечить на всю жизнь, чтоб никогда больше не работать. Отчего же вы этого не сделали? Он стремился уничтожить ее - это читалось в глазах, в угрожающей по- зе, - и ртутный столбик, отмечающий накал ее гнева, поднялся еще на нес- колько делений. - Я получила от Адама квартиру, машину и акции, приобретенные на мое имя. - Она взглянула на него с гордостью. - Этого вполне достаточно, чтобы призрак нищеты никогда не маячил на моем горизонте. - И все-таки это мизер по сравнению с общей суммой, в которую оцени- вается состояние моего отца, - настаивал Джейк. - Я понятия не имела о размерах его капитала, - отозвалась Лизетта. - И все наследство, кроме того, что он подарил мне во время нашей совмест- ной жизни, по праву принадлежит вам. Его потемневшие глаза напоминали отполированные агаты, а у нее в гру- ди уже нарастала неудержимая ярость. - Что вам от меня нужно? - резко спросила она. - Поговорить, - ответил он своим обманчиво мягким голосом. - Надеюсь, это не возбраняется? - О чем? Лизетта в одночасье утратила все свои хорошие манеры, и то, что этот человек сумел-таки вывести ее из равновесия, злило еще больше. - Главным образом о вас. На службе вы уравновешенны, деловиты, но, стоит с вами пообщаться вне стен офиса, вы предстаете совсем в ином об- личье. Вчера вечером вы мне это продемонстрировали, а сегодня продолжае- те доказывать. - Не вижу необходимости общаться с вами вне стен офиса, - отрезала Лизетта, ненавидя его за этот неприкрытый цинизм. - Даже так? А по-моему, раз уж я в Мельбурне, то просто обязан уде- лить вам некоторое внимание. Кроме того, не скрою, меня сжигает любо- пытство: чем же вы так очаровали моего отца? Так очаровали, что он заве- щал вам половину своего состояния? - Не забывайте, что я почти полностью отказалась от этого состояния! - бросила она, дрожа от бессильной злобы. - Прошу вас оставить меня в покое. - Как только сочту нужным. - Если вы сейчас же не уйдете, я позвоню в охрану и попрошу избавить меня от вашего вторжения. Она сказала это, а про себя подумала, что такую силу воли, пожалуй, не сломит никакая охрана; внутри у нее расползался липкий страх. - Ну, я же всегда могу предъявить удостоверение личности и объяснить, что у нас небольшая семейная размолвка, - ледяным тоном заверил он. - Имейте в виду, наше общение, по крайней мере на деловом уровне, будет продолжаться ровно столько, сколько я захочу. - Он недобро улыбнулся и целую вечность сверлил ее глазами с явным намерением запугать. - А если вдруг вздумаете уволиться, я вас везде достану. От его голоса кровь застыла у нее в жилах, Лизетта не верила своим ушам. - Не смейте мне угрожать! - Вы ведь, наверно, отдаете себе отчет, - продолжал он, будто не слы- ша, - как важно для юриста иметь безупречную репутацию. - Вы полагаете, что в ваших силах мне ее испортить? Он лукаво прищурился. - Для этого достаточно пустить слух, что вы, после того как успешно обвели вокруг пальца моего отца, перенесли свои чары на меня. Да, она сознавала, что такая сплетня, поданная надлежащим образом, могла бы разрушить ей и жизнь, и карьеру. Что же придумать, чтобы сбить с него эту спесь? Лизетта обожгла его полным ненависти взглядом. - Я могу подать в суд за клевету. - К сожалению, пока все улики против вас. Не слишком хорошо сознавая, что делает, она взмахнула рукой и влепила ему оглушительную пощечину. Но тут же в глазах ее отразился ужас: никогда прежде она не была так ослеплена яростью и в жизни ни на кого не поднимала руки. Время будто остановилось, в наступившей тишине отчетливо раздавался стук ее сердца. - Ну что, вам лучше? - надтреснутым голосом произнес он. Лизетта открыла глаза: его черты расплывались передней. Атмосфера в комнате была до того накалена, что Лизетту словно парализовала темная глубина его глаз, излучавших неведомую опасность. - Я не намерена перед вами извиняться. Неужели это ее голос? Такой низкий, хриплый от еде сдерживаемой ярос- ти. - Не сомневаюсь, - протянул Джейк и зловеще улыбнулся. - Замой действия тоже извинений не ждите. Мускулистые руки стиснули ее плечу, легко сломив сопротивление, он притянул Лизетту к себе. Была ли на свете сила, способная приостановить медленный наклон его головы, жадное движение его губ, не просто захвативших в плен ее губы, но, казалось, проникающих в самую душу? Это был неумолимый натиск. Когда Джейк наконец выпустил ее из объятий, она даже не смогла ничего ему сказать, только глаза горели ог- нем смертельной обиды и унижения. Губы ее распухли и онемели, в горле саднило от невысказанных обвинений. Цепкие пальцы взяли ее за подбородок; Лизетта стремительно прикрыла глаза ресницами, инстинктивно защищаясь от непрошеных злых слез. Уже не думая о приличиях, она ударила его по руке и тут же вскрикнула от боли, когда он стальными тисками сдавил ее запястья. Она стала вырываться, чувствуя всю бесполезность этого занятия и распаляясь все сильнее. - Отпустите меня, черт бы вас побрал! Глянув в страшную темноту его глаз, Лизетта даже поразилась: и как у нее хватает мужества противостоять ему? - Вы наглый, самоуверенный подонок! Что вы себе позволяете? Его улыбка была такой мрачной, что Лизетта впервые не на шутку испу- галась: ведь здесь некого даже позвать на помощь, а куда ей состязаться с ним в физической силе! Джейк слегка прикрыл глаза тяжелыми веками, так что невозможно было уловить выражение его глаз. - Считайте, что мы квиты. - Он провел пальцами по ее трепещущим гу- бам, как бы пробуя их нежную шелковистость. - Убирайтесь вон! Он слегка потрепал ее подбородок, заставив смотреть себе в глаза, а потом нагнулся и снова завладел губами. Считая все это лишь актом возмездия, Лизетта оказалась совершенно не- подготовленной к настойчивым ласкам его губ, к нетерпеливой нежности языка, как будто исследующего сокровенные глубины ее рта. Она хотела закричать и не смогла, объятая его подавляющей чувственностью. Сердце забилось беспорядочно и учащенно; в то время как одна половина ее сознания готова была поддаться наплыву эмоций, другая страдала от унижения.

ДАЛЕЕ >>