 | ||||||||||||||||||||
| Переход на главную | ||||||||||||||||||||
|
БИБЛИОТЕКА - фэнтази
Авраменко Олег "Собирающая стихия"
Переход на страницу: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] Глава 3. АРТУР. ТРУДНО БЫТЬ КОРОЛЕМ Неладно что-то в королевстве Датском. Явно неладно. И давно неладно... Я так часто повторяю в мыслях эти слова, что порой мне начинает казаться, будто я и есть принц Гамлет с его вечным вопросом: "Быть или не быть?.." Правда, у меня нет дяди-злодея, и тень коварно убиенного отца не тревожит меня по ночам, требуя отмщения. Зато мне хватает забот с двумя Офелиями и целым выводком детей, которыми шекспировский Гамлет, по причине ранней смерти, обзавестись не успел. Да и мое королевство побольше Датского. У меня целый Дом - с большой буквы, - причем единственный сущий в Срединных мирах, что только добавляет проблем, ибо нельзя списать внутренние неурядицы на происки других Домов. К тому же, в отличие от Гамлета, я не наследный принц, с которого, в сущности, взятки гладки. Я царствующий король, абсолютный монарх, обладающий всей полнотой власти в Доме и, следовательно, всей полнотой ответственности за власть. Впрочем, государственные дела донимают меня гораздо меньше, нежели личные. Но это еще не значит, что я плохой король; надеюсь, что нет. Просто в моем королевстве дела идут в целом неплохо, а если случаются какие-нибудь досадные эксцессы, то большей частью это издержки роста. Дом у Источника очень молод, совсем недавно мы отметили четвертьвековой юбилей со дня его основания - короткий срок для любого государства, а что уж говорить о Домах Властелинов, иные из которых насчитывают десятки тысячелетий своей истории. Поэтому, когда назревает очередной кризис, я стараюсь не драматизировать ситуацию, а, засучив рукава, берусь за решение проблемы, походя убеждая всех и каждого, что никаких причин для беспокойства нет. Зачастую одной лишь непоколебимой уверенности в благоприятном исходе дела (умноженной, разумеется, на авторитет) оказывается вполне достаточно, чтобы предрешить оный исход. Нужно только уметь заразить своих сторонников оптимизмом, а противникам с самого начала внушить чувство обреченности. Я это умею. Что ж до моей личной жизни, то, увы, она неотделима от жизни всего государства. И нелады в семье правителя не лучшим образом влияют на имидж верховной власти в Доме, олицетворением которой являюсь я, король Артур II Кевин Пендрагон, император Авалонский, владыка Земли Артура, покровитель Срединных миров, Главный Страж Источника - и так далее. Нельзя сказать, что я привык к тому, что люблю двух женщин одновременно. Боюсь, к этому привыкнуть невозможно... во всяком случае, человеку моего склада - пусть и любвеобильному, но по натуре своей убежденному приверженцу моногамии. Последние двадцать восемь лет я будто хожу по лезвию бритвы. Это сущая каторга, но при всем том я отнюдь не считаю себя несчастным страдальцем. По-своему я даже счастлив... правда, только по-своему. Так уж получилось, что Диана - женщина, которую я любил и которую давно считали погибшей, - была чудом возвращена к жизни. Чудо это сотворила Дэйра, Хозяйка Источника, - женщина, которую я любил после Дианы и которую бросил, когда влюбился в Дану, мою нынешнюю жену. Не знаю, чем был продиктован поступок Дэйры - милосердием или жаждой мести, а может, и тем, и другим, - но я на нее не в обиде. У меня просто язык не поворачивается упрекнуть ее в этом. Я искренне, всей душой благодарен ей за то, что она разрушила нашу с Даной семейную идиллию и превратила мою жизнь в нескончаемую пытку. Да и вообще, с какой стороны ни глянь, Дэйру не в чем винить. В моих мучениях повинен лишь я сам, и только я один. Когда Диана вернулась из царства теней, я оказался перед выбором - она или Дана. Но я не смог выбрать. Не могу это сделать и по сей день - обе равно дороги мне, хоть и по-разному, обеих я одинаково сильно люблю. А обвинять в моих бедах Дэйру, значит перекладывать с больной головы на здоровую. Это не в моих привычках. Еще одна моя головная боль - дети. В общей сложности, их у меня тринадцать - семь дочек и шесть сыновей - чертова дюжина. Впрочем, я не суеверен, и меня не смущает зловещая магия этого числа. К тому же три года назад, еще до рождения Дункана, дела обстояли ничуть не лучше. И все-таки я нет-нет да задумываюсь: какой же сюрприз преподнесет мне мой тринадцатый отпрыск, когда вырастет? А что сюрприз будет, я почти не сомневаюсь. С каждым взрослым сыном у меня полно хлопот. С дочками тоже, но сыновья... сыновья... Джона. Он так жаждал моей крови, что пролил кровь десятков ни в чем не повинных людей и едва не спровоцировал войну между Израилем и Царством Света. Я признаю, что Джона имел полное право мстить мне за разбитую жизнь своей матери Ребекки, но, ослепленный ненавистью, он перешел все допустимые границы и из мстителя превратился в преступника. Шон. Мой сын - мой соперник. Живой упрек моей совести. Он тоже любит Диану и этим причиняет мне страдания. Мне больно не за себя, а за него. Будь у Шона хоть малейший шанс, я ушел бы с его пути, но - увы. Извини, сынок, в этом нет ни твоей, ни моей вины, это наша общая беда. Надеюсь, ты еще встретишь свое счастье... Артур. Мой тезка. Рыцарь без страха и упрека. Ярый поборник справедливости, защитник слабых и угнетенных. Он странствует по мирам, беспощадно искореняя зло, учит людей жить в мире и согласии друг с другом, а если темные и невежественные людишки не желают добровольно встать на праведный путь, то он силой принуждает их возлюбить ближнего, как самого себя. Ему невдомек, чем стелится дорога в ад... Марвин. Мое разочарование. Ему только пятнадцать лет, а он уже твердо решил стать священником. В принципе, нет ничего плохого в том, что человек решил посвятить себя целиком служению Богу, в которого искренне верит. Но Марвин слишком резок, нетерпим и обладает чересчур бурным темпераментом для будущего пастыря человеческих душ. К тому же его одержимость религией живо напоминает мне фанатизм Александра. Я очень за него беспокоюсь... И, наконец, Кевин. Мой наследник. Моя гордость - и моя боль. Он так похож на меня - и внешне, и характером, и складом ума, и даже комплексами, - что это приводит его в бешенство. И вовсе не потому, что он видит во мне плохой пример для подражания, дело в другом. Как и любая незаурядная личность, Кевин стремится к самоутверждению, он хочет быть похожим только на себя, и, ясное дело, его раздражают постоянные, а порой неуместные, сравнения со мной. Я прекрасно понимаю, что он чувствует, когда слышит умиленное: "Ах, вылитый отец!". Я понимаю, почему он всячески отмежевывается от меня, по малейшему поводу и без всякого повода идет на конфронтацию, при любом удобном случае подчеркивает наши разногласия. Все это я понимаю - но от понимания мне легче не становится... Особенно сильно меня огорчает, что целых четырнадцать лет Кевин ни единым словом не обмолвился о своем открытии, которое коренным образом меняет все наши прежние представления о месте и роли человека в общей картине мироздания. А когда его прикрутило, то за советом и поддержкой он обратился не ко мне - хотя кто, как не я, мог лучше других понять его, - а к Бренде и Дэйре (я имею в виду мою дочь Дэйру, а не Хозяйку Источника, - вечная неразбериха!). Я ни в коем случае не умаляю достоинств обеих девочек, они умницы и отличные помощницы, на них можно положиться во всем. Я целиком одобряю выбор Кевина... но не могу одобрить его отношение ко мне. Даже теперь, когда, наконец, решил посвятить меня в свои дела (спустя полтора месяца после того, как я дал ему понять, что кое-что знаю), он не пришел ко мне лично для серьезного разговора, а направил в качестве парламентера Бренду. Сам же Кевин, по моим сведениям, сейчас сидит у матери и рассказывает ей то, что через пару минут поведает мне Бренда. Ну и семейка у нас! Явно неладно в королевстве короля Артура... Мои размышления прервал стук в дверь "ниши". Я про себя выругался - надо же, так задумался, что не почувствовал появления Бренды! - и пошел открывать. Но, как выяснилось, чутье мне отказало не по причине моей задумчивости. Вместе с Брендой были Брендон и Дэйра - не моя дочь, а Хозяйка Источника; эта последняя перемещается настолько б е с ш у м н о , что мне еще ни разу не удавалось учуять ее. - Вот так сюрприз! - озадаченно произнес я. - Чем обязан визиту столь представительной делегации? Брендон ответил мне вымученной улыбкой: - Дело есть, Артур. Он выглядел немного не так, как обычно в последние три месяца, и был скорее взвинчен, чем угнетен. Бренда тоже была взволнована. Дэйра, по своему обыкновению, приветливо улыбалась мне, и нельзя было догадаться, что скрывалось за ее неизменной улыбкой на сей раз. Зато она, помимо своего желания, всегда с предельной ясностью знала помыслы своих собеседников. - Что ж, проходите, присаживайтесь, - сказал я. - Займемся делом. Бренда, не мешкая, устроилась в кресле возле моего стола. Со времени нашей последней встречи ее живот заметно вырос, но при всем том она не потеряла ни капли свойственной ей грации. Я не знаю другой женщины, которая переносила бы беременность с такой легкостью, с таким изяществом, как Бренда. Дэйра и Брендон облюбовали диван. На нем могло свободно разместиться трое, а то и четверо человек, но так получилось, что они сели очень близко, едва не прижавшись друг к другу. А когда Брендон на мгновение прикоснулся к руке Дэйры, будто ища у нее поддержки, я понял, что это не просто "так получилось". Каюсь: я частенько задумывался над характером отношений между Брендоном и Дэйрой, и всякий раз мне было стыдно за мое неуместное любопытство. Их отношения - это их личное дело. Кто я такой, чтобы судить их? Да, действительно, когда-то Дэйра была моей женой - но это было давно... Дэйра посмотрела на меня и вновь улыбнулась - немного смущенно. Я тоже смутился и поспешно перевел взгляд на Бренду. - На каком ты месяце, сестричка? - спросил я. Мой вопрос был отнюдь не праздный, если учесть, что в период беременности Бренда вела весьма активный образ жизни, и ее собственное биологическое время явно отличалось от времени Авалона. - Почти тридцать четыре недели, - сказала Бренда. - В частности, это и подстегнуло Кевина. Я собираюсь рожать в Авалоне и беру с собой Дженни, поскольку она находится в основном под моей опекой... Кстати, ты уже слышал о Дженнифер? - Слышал, но мало. Есть предположение, что она дочь Александра и что, вдобавок, она ждет ребенка от Кевина. Это правда? Бренда кивнула: - Совершенно верно. Гм... Интересно, как ты об этом узнал? - От Дианы, - прямо ответил я. - Она случайно подслушала отрывок твоего разговора с Дэйрой и Кевином. Ей очень жаль, и она приносит свои извинения. Бренда посмотрела на Дэйру. Та утвердительно кивнула. - Ну, раз так, - сказала Бренда, - может быть, стоит пригласить сюда Диану? Кевин, конечно, встанет на дыбы, но... - Нет, - покачал я головой. - Диана не хочет ни во что вмешиваться. Она боится, по ее собственному выражению, наломать дров. Дэйра снова кивнула. - Однако, - продолжал я, - Диана просила передать (и я целиком присоединяюсь к ее мнению), что вы поступаете не очень разумно, оставляя Дженнифер в том мире. Наши с Кевином недоразумения не должны ставить под угрозу безопасность его будущего ребенка и моего внука. Если Александр прознает о дочери, то, без сомнения, попытается похитить ее. - Он уже знает, - сказала Бренда. - И один раз пытался похитить ее. Тогда мы едва его не поймали. - И продолжали подвергать девочку опасности? - возмутился я. - Ну, знаете, это уже слишком! Бренда развела руками: - А что нам еще оставалось? Только денно и нощно охранять Дженни - что мы, собственно, и делали. Но не спеши винить Кевина, он-то как раз настаивал, чтобы отправить ее в Авалон... впрочем, не рассказывая тебе всей правды. Я угрюмо пожал плечами. От Кевина этого следовало ожидать. - А кто же был против? - Сама Дженнифер. - Но почему? - Причины две. Во-первых, сам того не желая, Кевин внушил ей сильный страх перед тобой. Нам с большим трудом удалось убедить ее, что тебя нечего бояться. Я фыркнул: - Что за глупости! - Вот именно. Я говорила то же самое. Впрочем, я подозреваю, что до конца ее опасения так и не развеялись. Скорее, она устала от нашей чрезмерной опеки. Мы буквально ни на секунду не оставляем ее одну, кто-нибудь из нас - главным образом это я - всегда находится рядом с ней, чтобы не дать ни единого шанса Александру. В конце концов ей это надоело, и она постаралась убедить себя, что ты ее не съешь. - Очень мило! - (Признаться, я никогда не мечтал быть пугалом для детей...) - А что за вторая причина? Какой-то парень? - Нет, девушка. Близкая подруга. Ее зовут Софи де Бельфор. Краем глаза я заметил, как мельком усмехнулась Дэйра. Видимо, ее позабавили мои мысли. - Гм, близкая подруга... Надеюсь, это не то, что я думаю? Бренда энергично мотнула головой: - Нет, просто дружба. Хотя, полагаю, Софи была бы не против более тесных отношений, она и от природы, и по воспитанию бисексуальна, но Дженни не из тех, кого привлекают женщины. - Хоть это хорошо, - с явным облегчением произнес я. - Стало быть, Дженнифер не хочет расставаться с подругой? - Да. В общем, да. - Так в чем проблема? Берите ее с собой, - предложил я и почему- то вспомнил, что на днях Ди рассорилась со своей очередной "милочкой". Дэйра опять не удержалась от улыбки. - Мы так и собираемся сделать. - Правда, - заметил я, - соответственно возрастает риск разглашения вашей тайны. - Насчет этого мы не беспокоимся. Софи умеет держать язык за зубами. Но до последнего момента она колебалась, и лишь когда Дженнифер окончательно решила... - Короче, - подал голос Брендон. - Хватит воду в ступе толочь. Ближе к делу. Я вопросительно взглянул на него: - Кстати, я не знал, что ты в команде Кевина. - А я не в его команде. Речь идет об Эрике. - Об Эрике? - Я перевел взгляд на Бренду. Сестра кивнула: - Да, Артур. С Эриком все гораздо сложнее, чем мы думали. Тебе известно, что перед своей предполагаемой смертью он успел побывать в космическом мире? - Нет. Но от Дианы я знаю, что он проявил жгучий интерес к открытию Кевина, и тогда она отвела его в Безвременье... - Тут я умолк и недоуменно посмотрел на Дэйру: - Значит, ты рассказала ему, как найти этот мир? Дэйра покачала головой. А Брендон взволнованно принялся объяснять: - Эрик знал все и без Дэйры, и без подслушанного Дианой разговора. Оказывается, он просил меня помочь ему замести следы, чтобы скрыться от... - Погоди, - перебила его Бренда. - Так ты вконец запутаешь Артура. Лучше давай я расскажу обо всем вкратце, но с самого начала. Хорошо? Брендон, поджав губы, кивнул. Он явно сгорал от нетерпения, но не мог не признать правоту сестры. Бренда удобнее устроилась в кресле, повернулась ко мне и заговорила: - Итак, начать следует с того, что большую часть этой истории мы узнали от Мориса де Бельфора. Ты слышал о таком? - Это тот, которого Эрик приютил в доме Дианы? - Он самый. Так вот, Морис де Бельфор родом из космического мира. Около двух лет назад с ним приключился несчастный случай: его межзвездный катер выбросило в соседний мир, и он попал на Землю Юрия Великого... - Которая погибла в ядерной катастрофе? - Да. У тебя отличная память, братишка, но, пожалуйста, не перебивай. Дойдет и до ядерной катастрофы. Около полутора лет Бельфор провел в плену у тамошних аборигенов, которые решили воспользоваться образчиками технологии будущего и ускоренными темпами достичь звезд. Однако терний избежать им не удалось - экспериментальный звездолет, построенный на основе трофейного катера, взорвался при входе в Тоннель, поскольку на его борту находились радиоактивные материалы. Свидетелем этой катастрофы был Ладислав из Даж-Дома... - Кото... - начал я, но осекся на полуслове. - Да, который погиб. Но до того как погибнуть, он поделился своим открытием с Эриком. Бельфор считает, что уже тогда Ладислав знал - или, по крайней мере, подозревал - о существовании космической цивилизации, а Эрика он привлек с тем, чтобы тот помог ему в поисках. По мнению того же Бельфора, Ладислав собирался отдать найденный мир на растерзание Властелинам, а милую его сердцу Землю Юрия Великого хотел спасти, полностью очистив ее от "космической скверны" это его собственное выражение. В ходе такой "чистки" и был освобожден Морис де Бельфор. Эрик поселил его в Сумерках Дианы, вроде как взял под свое покровительство, и они вскоре подружились. Эрик не знал об истинных планах Ладислава, он помогал ему и в поисках космического мира, и в очищении Земли Юрия Великого от "космической скверны". В будущем он надеялся найти форму мирного сосуществования двух вселенских цивилизаций - Властелинов и простых смертных, овладевших с помощью науки Формирующими. В одной из его бесед на эту тему с Бельфором последний упомянул о некоем Кевине Макартуре, который уже много лет предупреждает об угрозе из других миров... В общем, Эрик насторожился, принялся расспрашивать, и в конце концов, к своему величайшему удивлению, обнаружил, что этот самый Кевин Макартур - не кто иной, как наш Кевин. Забегая немного наперед, отмечу, что именно это открытие позволило Эрику узнать местонахождение космического мира. Во время своего последнего посещения Авалона он проник в кабинет Кевина и, проявив чудеса сообразительности, отыскал секретное сообщение, предназначенное Дэйре. Разумеется, Бренда имела в виду мою дочь Дэйру, а не Хозяйку Источника, и в ее голосе мне почудилась зависть. Можно не сомневаться, что она не раз и не дважды без спроса наведывалась к Кевину в гости, но отыскать то, что нашел Эрик, ей не удавалось. - Между тем, - продолжала сестра, - Ладислав, убедившись в том, что, несмотря на все его старания, "скверна" продолжает распространяться по Земле Юрия Великого, и предотвратить это он не в силах, решился на крайний шаг. Нервы его сдали, и в порыве отчаяния он уничтожил тамошнюю цивилизацию, спровоцировав ядерную войну между Британией и Славянской Империей... - Ого! - воскликнул я. - Так вот оно что! Выходит, версия Амадиса была не так уж нелепа? - А сейчас будет еще одно "ого", - пообещала Бренда. - И даже "ого-го". Когда Эрик узнал о происшедшем, он в приступе гнева убил Ладислава. Я действительно чуть не сказал "ого-го", однако в последний момент сдержался и промолчал. Впрочем, выражение моего лица наверняка было красноречивее любых восклицаний. - Эрик полагал, что замел все следы, - так и не дождавшись от меня "ого-го", вновь заговорила Бренда. - Но он ошибался. Кто-то (до сих пор неизвестно, кто) оказался случайным свидетелем его ссоры с Ладиславом и сообщил об этом Звездной Палате... Не делай такие круглые глаза и закрой рот, Артур, сейчас у тебя глупый вид. Лучше скажи: "Звездная палата?! Так это же бабушкины сказки!" - У меня просто нет слов, сестричка, - с трудом произнес я, не поспевая переваривать все услышанное. - Так что я буду изумляться молча. - Что ж, дело хозяйское. Признаться, раньше я тоже не верила в существование Звездной Палаты, но, как оказалось, слухи о ее мифичности слегка преувеличены. Деятели из Звездной Палаты схватили Эрика и устроили судилище, однако свой вердикт в его присутствии не вынесли. Именно после суда Эрик, прибегнув к помощи Брендона, скрылся. Он боялся не приговора Звездной Палаты, он боялся, что этим людям станет известно о космической цивилизации. - И почему я не последовал за ним?! - угрюмо пробормотал Брендон. - Ведь был такой соблазн, и очень сильный. Чуяло мое сердце... надо было послушаться его! Уже не стесняясь нашего присутствия, Дэйра вложила свою ладонь в руку Брендона. Он нежно сжал ее и, почувствовав поддержку, немного успокоился. - А что было дальше? - спросил я, прерывая неловкую паузу. - Эрик и Морис де Бельфор направились прямиком в космический мир. Они прибыли на Материнскую Землю, остановились в горном особняке Бельфоров, что в швейцарских Альпах, и там расстались. Морис полетел во Флориду к отцу, а Эрик, видимо, решил немного проучить Кевина и, воспользовавшись имевшимися в его секретном послании кодами, перевел на свое имя кругленькую сумму из необъятных Кевиновых капиталов и завладел солидным пакетом акций. После чего вернулся в Сумерки Дианы, чтобы забрать забытый им лэптоп со звездными картами космического мира. Там он, на свою беду, повстречался с Зораном, который затеял роковую для них обоих дуэль. Так, во всяком случае, следовало из записки, обнаруженной Франсуа де Бельфором, отцом Мориса. И так нам представлялось происшедшее до недавних пор. - А что изменилось с недавних пор? - Пять дней назад Джо... Кстати, я забыла сказать тебе, что, кроме нашей команды и Александра, в космическом мире присутствует еще одна сила извне - твой сын Джона. Я закашлялся: - Черт возьми! Да там просто кишмя кишит родственничками... Как он туда попал? Не думаю, что его пригласил Кевин. - Его пригласил Александр. Уже давно - сразу после суда в Израиле. Этот мир первым обнаружил Харальд и рассказал о своем открытии отцу. Когда ты уб... когда Харальд погиб, Александр решил использовать мощь космической цивилизации, чтобы отомстить за его смерть. Потому-то он исчез так внезапно. А Джону он привлек в качестве помощника. - И Джона согласился? - Если верить его словам, то лишь для вида. Улучив подходящий момент, он попытался убить Александра, но тот был начеку. С тех пор, вот уже девятнадцать лет, они играют в прятки: Александр скрывается и втайне продолжает свои приготовления, а Джона охотится за ним. И не только за ним. В том мире Джона весьма известная личность. Его зовут Джо Кеннеди, он специальный агент Интерпола, гроза злодеев всех мастей и оттенков. Впрочем, я надеюсь, что вы с ним встретитесь, и он более подробно расскажет тебе о своей жизни. А пока я веду к тому, что дней десять назад Джо накрыл базу Александра в одном из соседних миров. Это происходит уже не впервые, но на сей раз ему попалась довольно ценная добыча - он захватил Давонна Гааххера, сына Морота Гааххера. Может, слыхал о таком? - Гм-м... - промычал я и задумался. Имя было мне смутно знакомо, но почти что за сотню лет жизни я знавал стольких людей, что всех и не упомнишь. - Ага! Это, случаем, не тот Давонн Гааххер, который прикончил свою жену и обоих детей, когда узнал, что она изменяет ему, и дети не от него? - Он самый, - подтвердила Бренда. - У тебя потрясающая память, братишка, ведь дело было лет восемьдесят назад. Давонна Гааххера приговорили к смертной казни, но наш отец Утер заменил ее на пожизненное изгнание. Этот Гааххер был в числе тех одиннадцати исчезнувших изгнанников из Света, которых, как мы подозревали, завербовал Александр. Я присвистнул. - Так что ж это получается?! У Александра есть своя команда? - Получается, так. Но, к счастью, дела обстоят не настолько паршиво, как мы опасались. Судя по всему, Александр не доверил своим сообщникам главную тайну - местонахождение космического мира. Во всяком случае, Гааххер этого не знал. Зато он сообщил нам нечто весьма любопытное: оказывается, в день исчезновения Эрика Александр захватил Зорана и рассказал ему о том, что Эрик убил Ладислава. Гааххер несколько часов присматривал за Зораном, а потом, получив мысленный приказ босса, доставил его в Сумерки Дианы, где их ждал сам Александр в облике Эрика. - Бренда умолкла и выразительно посмотрела на меня. Я раскрыл рот, но не смог выдавить из себя ничего членораздельного и лишь тихо хрюкнул. - Таким образом, - отозвался Брендон, - Зоран бился не с Эриком, а с Александром. После этих слов ко мне частично вернулся дар речи. - И... Гааххер видел это? - спросил я. - Своими глазами? - Он видел, как Зоран набросился на Александра, приняв его за Эрика, - ответила Бренда. - Александр вступил в бой, а Гааххеру велел возвращаться на базу. Тот подчинился. Однако реконструировать дальнейшие события не составляет особого труда. Александр играл с Зораном, как кошка с мышкой, дожидаясь появления Радки... Между прочим, я уверена, что это он позвал ее, а не Зоран. - И Радка ничего не заподозрила? - Она дура! - в сердцах произнес Брендон. - Не понимаю, что Эрик нашел в этой пустышке. - Брат вздохнул. - Правду сказать, я был рад, когда он сошелся с Дэйрой... Жаль, что у них ничего не получилось. - Я согласна с Брендоном, - сказала Бренда. - Не насчет Эрика и Дэйры (это отдельный разговор), а насчет глупости Радки. Она приняла все за чистую монету, и ее рассказ об увиденном не оставил никаких сомнений, что Эрик получил смертельное ранение и погиб в Тоннеле. - Но ведь его кровь... - Я не закончил, сообразив, что это очень слабый аргумент. - Ну, такой трюк устроить проще простого. К примеру, Александр мог наполнить кровью Эрика полиэтиленовый пакет и спрятать его под рубашку. Когда появилась Радка и окликнула его, он сделал вид, что отвлекся, и позволил Зорану нанести удар в нужное место. Затем прикончил несчастного дурачка, для пущей убедительности оставив на месте схватки шпагу, а сам скрылся в Тоннеле. Конечно, ему пришлось постараться, чтобы сбить Радку со следа, но, учитывая ее способности и уровень интеллекта, это было не слишком хлопотно. Я в задумчивости почесал затылок (говорят, что в таких случаях умные люди потирают лоб, но менять свои привычки я не собирался). - Уж больно лихо все закручено. Что бы это значило? - Прежде всего, - заявил Брендон, - это значит, что мой сын жив. "Блажен, кто верует", - с сомнением подумал я. В ответ на мою мысль Дэйра покачала головой: - Мне кажется, Брендон прав. Эрик, скорее всего, жив, и почти наверняка его захватил в плен Александр. Я не имела сомнительной чести лично познакомиться с вашим старшим братом, но из рассказов о нем могу судить, что, если бы он убил Эрика, то непременно постарался бы довести это до вашего сведения. Он не из тех, кто довольствуется тайной местью; ему нужно, чтобы враг знал причину своих бед. С другой стороны, если бы Александр хотел заставить вас помучиться неизвестностью, то скрыл бы труп Эрика и замел все следы - дескать, ищите его и гадайте, жив он или нет. А инсценировка дуэли с Зораном - если допустить, что Эрик все-таки убит, - не вкладывается ни в одну из возможных схем поведения Александра. Я должен был признать, что в рассуждениях Дэйры есть логика. Но есть и один существенный изъян. Что если Александр убил Эрика не из мести, а в силу обстоятельств? Вдруг Эрик по чистой случайности нарвался на Александра или раскрыл одну из его тайн, и тому пришлось убрать опасного свидетеля? Принимая во внимание такую версию, инсценировка дуэли с Зораном представляется вполне логичной - Александр стремился направить следствие по ложному пути, чтобы мы не стали копать в непосредственной близости от него. - В таком случае, он мог бы подбросить тело, - сказала Дэйра. - Для пущей убедительности. Собственно, так ведь и поступил Эрик с Ладиславом. Но Бренда считает (и тут я полностью согласна с ней), что даже в этих обстоятельствах Александр не преминул бы, что называется, совместить полезное с приятным - убрать свидетеля и попридержать Эрика в живых, чтобы впоследствии шантажировать вас. - Совершенно верно, - подтвердила Бренда. - Я полагаю, что Александр захватил Эрика и теперь держит его в плену с прицелом на шантаж. - Вы уже что-то предприняли? - спросил я. - Да, разумеется. Мы сразу же начали активное расследование, установили круг лиц, с которыми общался Эрик и от которых Александр мог прознать о его появлении. Расследование возглавил Джо, так как у него немалый опыт в таких делах, однако первой на след напала я. В поисках конца нити далеко идти не пришлось - когда я расспрашивала отца Мориса, Франсуа де Бельфора, который нашел записку от Эрика, его ответы показались мне несколько путанными. Он ссылался на то, что в последнее время его память дает сбои, но кое-что меня насторожило - в частности то, что он сразу же выбросил записку в мусоросжигатель, едва лишь ее прочитал Морис. Я, конечно, понимаю, что нет никакого смысла захламлять ящики стола или карманы бесполезными клочками бумаги, и все же при данных обстоятельствах... Короче, я уговорила Бельфора-старшего на сеанс глубокого гипноза и обнаружила, что его воспоминания о том дне, когда исчез Эрик, отчасти ложные. Например, он утверждал, что свыше трех часов провел в своем сингапурском офисе, а по данным отдела учета в тот день он там вовсе не появлялся. Далее, Бельфор был уверен, что лишь на пару минут завернул в Альпы, взял записку Эрика и сразу же отправился во Флориду. Проверить, так ли это, не составляло труда, поскольку сенсорная пластина на замке входной двери фиксировала отпечаток пальца каждого входящего и выходящего, а также время, когда дверь открывали. Оказалось, что Франсуа де Бельфор пробыл в особняке с пяти часов двадцати двух минут и до без четверти одиннадцать утра по местному времени. Кстати, я не поленилась пересчитать время, когда якобы был убит Эрик; вышло где-то в районе полдесятого. Так что в распоряжении Александра было больше часа, чтобы вернуться и внушить Бельфору-старшему ложные воспоминания. - Тебе не удалось восстановить его память? - Увы, нет. Даже под гипнозом Франсуа де Бельфор твердо придерживался своей версии событий, и ничто не могло поколебать его уверенности. А между тем я убеждена, что его истинные воспоминания о событиях того дня выведут на след Александра. Но ни мне, ни кому- либо другому из нас оказалось не под силу снять гипнотический блок. - Даже Дэйре? - удивился я. - Если ты имеешь в виду свою дочь, то она также потерпела фиаско. А что касается Дэйры-Хозяйки, - с этими словами Бренда покосилась на Дэйру-Хозяйку, - до сих пор она категорически отказывалась помочь нам. - Даже так?! Но почему? Дэйра вздохнула: - Я всех вас люблю, Артур, и судьба Эрика мне далеко не безразлична. Но пойми, что Источник не должен напрямую вмешиваться в дела человеческие, для этого существуете вы, адепты. А я не адепт, я Хозяйка. Я олицетворяю собой Источник, и любые мои действия - суть действия Источника. В идеале я обязана быть беспристрастной и не делать различия между людьми, вне зависимости от того, плохие они или хорошие, знаю я их или нет, нравятся они мне или не нравятся. Источник не Бог, он Стихия, и у него совсем иные этические категории: хорошо то, что способствует поддержанию стабильности и равновесия во Вселенной, плохо - что нарушает ее, а остальное его не касается. И не должно касаться меня как Хозяйки. - Это н е м о ж е т не касаться тебя, - возразил я. - Ведь ты человек, обладаешь свободой воли, и у тебя есть свои собственные этические категории. Ты в п р и н ц и п е не можешь быть беспристрастной, поэтому не насилуй свою человеческую сущность. Источник ведь не лишил тебя человечности - значит, она нужна и ему. - Не дави на Дэйру, брат, - отозвалась Бренда. - В этом уже нет необходимости. Когда я увидела, что она упорствует в своем нежелании помочь нам, то применила недозволенный прием. С согласия Кевина я рассказала обо всем Брендону - и уж перед ним Дэйра не смогла устоять. Брендон и Дэйра, сладкая парочка, дружно потупились. "Ага! - подумал я. - Теперь понятно. Ты действительно любишь всех нас - но некоторых любишь больше, чем других". Дэйра снова вздохнула: - Ты прав, Артур. Я человек и ничто человеческое мне не чуждо. Я так и не смогла стать идеальной Хозяйкой Источника. Зато осталась идеальной женщиной. Какой была всегда... На сей раз Дэйра ответила мне мысленно (чего обычно избегала): "Боюсь, ты опять прав. К сожалению, я оказалась слишком идеальной для тебя. Увы..." Бренда поднялась с кресла. - Так, ладно. Думаю, нам пора. Только что Кевин сообщил, что они входят в Безвременье. Айда к ним, там и продолжим разговор. - Но ты почти ничего не рассказала мне о космическом мире, - заметил я. - А зачем? Какой смысл рассказывать о том, что вскоре ты увидишь собственными глазами. Вот когда увидишь, тогда и спрашивай. И по возможности обращайся к Кевину - это пойдет на пользу вам обоим. А то вы как дети, в самом деле. - Ну, хоть вкратце расскажи о моей невестке. Я не хочу оказаться в глупом положении, когда встречусь с ней. Бренда вновь села. - Пожалуй, тут ты прав. Анхела сейчас с Кевином, и тебе действительно будет неловко расспрашивать о ней в ее присутствии. Но, прежде всего, для экономии нашего времени, скажи, что тебе уже известно о ней? - Да почти ничего. Я знаю лишь, что зовут ее Анхела и что она, как и Дженнифер, ждет ребенка от Кевина. - А как ты проведал о свадьбе? Дана рассказала? - Нет... - Я невольно зарычал. - Меня, кстати, так и подмывает устроить Кевину хорошую трепку. В какое положение он поставил Дану, рассказав ей об Анхеле и Дженнифер и попросив ничего не говорить мне. Это же настоящее свинство с его стороны... Впрочем, ладно. С Кевином я как-нибудь сам разберусь. А что касается свадьбы, то я был бы плохим королем, если бы не знал, что происходит в канцелярии патриарха. Тайное разрешение на венчание по католическому обряду с некой Анхелой Сесилией Хуаной Альварес де Астурия для меня вовсе не тайна. И коль скоро на то пошло, я вообще отказываюсь понимать поведение Кевина. Добро, не хотел он посвящать меня в тайну космического мира. Добро, запугал Дженнифер, и бедная девочка боялась, что я ее съем. Но почему он так долго не знакомил меня со своей женой? Неужели считал, что я не одобрю его выбор лишь по той причине, что Анхела - простая смертная? Бренда была изумлена: - Она не простая смертная, Артур. У ж е не простая смертная. Разве Диана не сказала тебе, что Анхела - адепт? Беременная ребенком Кевина, она окунулась в Источник и обрела Дар. Я устало вздохнул, укоризненно посмотрел на Бренду, затем на Дэйру. - Ну, знаете, это уже ни в какие ворота не лезет! За кого вы меня держите? Король я, в конце концов, или шут гороховый?.. В тот момент мне отчаянно хотелось надрать задницу не только Кевину, но и всей компании зарвавшихся умников. А в первую очередь - моей ненаглядной доченьке Дэйре и ее тезке, Хозяйке Источника... * * * Мы перенеслись в Безвременье, на поляну возле окруженного мраморным парапетом водоема. Источник бурлил - как обычно, когда к нему заявлялась целая толпа народа; в присутствии одного адепта водная гладь лишь слегка волновалась и только время от времени извергала небольшие снопы голубых искр. Речь, конечно, не идет о тех случаях, когда кто-то из нас приходил с намерением окунуться в Источник - чувствуя это, он проявлял гораздо большую активность. - Ну что ж, - сказала Дэйра. - Не буду вам мешать. Кевин чувствует себя несколько скованно в моем обществе, так что мне лучше не присутствовать при его встрече с Артуром. Когда ваш Франсуа де Бельфор будет готов, дайте мне знать. А пока, до свидания. И она исчезла, прежде чем я успел спросить, как мы без ее помощи попадем из Безвременья в Экватор. Впрочем, ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. Несколько секунд спустя из рощи, окружавшей со всех сторон Источник, вышли четыре человека - три женщины и один мужчина - и уверенно направились к нам. Троих я сразу узнал - мою жену Дану, моего сына Кевина и мою дочь Дэйру. Четвертой была высокая темноволосая женщина в длинном вечернем платье с разрезом почти до самой талии. Когда она подошла ближе, я поразился идеальным пропорциям ее фигуры и безупречной правильности всех черт ее лица. На своем веку я повидал много красавиц, но, положа руку на сердце, не мог не признать, что такой красивой женщины я еще не встречал. Даже ослепительная красота Дэйры (Хозяйки Источника) и Дианы (внешне ее точной копии) блекла перед таким совершенством. "А у Кевина губа не дура", - с невольной завистью подумал я. Конечно же, я догадался, что эта женщина - моя невестка Анхела. Иные мужчины (и таких сыскалось бы много) назвали бы ее куклой. И я уверен, что многие так и называли ее. Но они слепцы. Они смотрят, но не видят. Они не видят глаз, которые делают из красивого манекена прекрасную женщину. А большие черные глаза Анхелы просто сражали наповал. У меня язык не повернулся бы назвать ее куклой, в голову лезло лишь одно слово - королева. Пусть даже Снежная Королева - в этом сравнении я не видел ничего оскорбительного. Дэйра и Дана чуть снисходительно улыбались. Видимо, на моем лице слишком уж явно было написано восхищение. - Отец, дядя, - произнес Кевин. - Позвольте представить вам мою жену Анхелу. Брендон в ответ лишь молча кивнул. Первое слово по праву принадлежало мне, как свекру. - Рад с тобой познакомиться, дочка, - сказал я. - Добро пожаловать в нашу семью. К сожалению, я не смог поздравить вас с Кевином в день свадьбы, так что примите мои поздравления сейчас. Анхела мило улыбнулась: - Спасибо, отец. - Вот это правильно, - одобрил я. - Называй меня так всегда. И не вздумай обращаться ко мне на "вы", у нас между близкими это не принято. - Я уже в курсе, - кивнула Анхела. - Вот если бы и Кевин следовал этому мудрому правилу, было бы вообще замечательно. А то он до сих пор называет мою мать госпожой герцогиней. - Она немного помедлила, пристально глядя мне в глаза. - Признаться, я представляла тебя совсем другим, этаким надменным и горделивым правителем. А оказалось, что мне совсем не трудно говорить тебе "ты". Я хмыкнул: - У всех, кто тесно общается с Кевином, складывается несколько искаженное представление о моей персоне. На самом же деле я человек простой и даже бесцеремонный. - Как и Кевин. - Анхела усмехнулась, наверное, вспомнив какой-то забавный эпизод. - У вас с ним действительно много общего. Теперь я вижу, что Бренда и Дэйра нисколько не преувеличивали. На лице Кевина появилось кислое выражение - опять его сравнивают со мной! Однако я понял, что Анхела сделала это умышленно, с явным намерением подразнить его. И то, как стоически он воспринял эту шпильку, говорило о многом. Не без злорадства я подумал, что, похоже, мой сынок наконец-то нарвался. И нарвался на женщину своей мечты... Между тем Анхела перевела взгляд на Брендона. - А как в вашей семье обращаются к дяде мужа? - спросила она. - Обязательно на "ты" и обычно по имени, - любезно ответил Брендон. - Можно и "дядя", но нежелательно. Когда ко мне так обращаются, я чувствую себя стариком. По-видимому, Анхела не сразу сообразила, что это лишь шутка. Виной тому были манеры Брендона - более аристократические, чем у меня или у Кевина. Как-никак, мой брат был королем Света, а в Солнечном Граде придворный этикет был весьма строг - не то, что в Авалоне, где чуть ли не любой встречный мог безбоязненно похлопать меня по плечу и спросить, который час. - Кстати, Брендон, - отозвалась Дэйра (моя дочь). - Ты уже разговаривал с Дэйрой? - Разумеется, она имела в виду не себя, а Дэйру-Хозяйку. - Да, - Брендон был лаконичен. - Она согласилась. - Так я и думала. Дэйра все-таки не сумела полностью спрятать улыбку. И в этой улыбке мне почудилась тень ревности. Не знаю, может быть, я чересчур мнительный, но порой я чуть ли не явственно чувствую в отношениях Брендона с Дэйрой (моей дочерью, не Хозяйкой) какую-то недосказанность. Я стараюсь убедить себя в том, что это лишь игра моего воображения, однако из прошлого не вычеркнешь тот факт, что, когда Дэйра была зачата в Источнике, она через Дану держала контакт с Брендоном. Как говорится, нельзя решить проблему, игнорируя ее. - Итак, - сказал Кевин. - Что теперь? Приведем сюда Бельфора? Бренда отрицательно покачала головой: - Не думаю, что это хорошая идея. Франсуа де Бельфор не должен ничего заподозрить. Пусть он считает, что Дэйра - одна из нас, разве что более искусна в гипнозе. - Вряд ли это этично, - заметила Дана. - Ты права, - не стала спорить Бренда. - Но я предлагаю самый оптимальный вариант. Предложение сменить обстановку мигом насторожит Бельфора, и он потребует дополнительных объяснений. Причем версия о волшебнице-затворнице его точно не удовлетворит. К тому же я уверена: если сказать ему, что Дэйра читает мысли, он наотрез откажется от встречи с ней. - Ничего, - сказал Брендон. - Нигде он не денется. - Зато может деться Дэйра. Она не захочет помогать нам, если мы применим к Бельфору силу. И даже ты не сможешь вновь уговорить ее. Ведь ты знаешь, что Дэйра не терпит насилия. - Лжи тоже. - Брендон вовсе не настаивал на своем предложении в случае чего применить силу. Он просто хотел замять неловкость, вызванную намеком сестры на его особые отношения с Дэйрой-Хозяйкой. - Лжи тоже, - подтвердила Бренда. - Но это минимально необходимая ложь, без которой у нас ничего не получится. Давая свое согласие, Дэйра, естественно, знала о моем плане, а поскольку не возражала, то... Вдруг Источник изверг из своих недр мощный фонтан ярко-голубых искр, которые взлетели выше самых высоких деревьев и дождем посыпались на нас. Я обвел присутствующих взглядом: - Кто тут захотел искупаться? Бренда застенчиво улыбнулась: - Похоже, моя малышка. Как раз тогда она пошевелилась. Небось, будет из молодых да ранних, если, еще не родившись, уже рвется в бой. Я посмотрел на Дэйру - мою дочь, урожденного адепта Источника. Потом посмотрел на Анхелу - будущую мать урожденного адепта. И, исходя из собственного опыта, посочувствовал ей и Кевину. Ох, и нелегкая досталась им ноша!.. Глава 4. КЕВИН. ЗАПАДНЯ К счастью, встреча отца с Дженнифер не подтвердила моих худших опасений. Как, впрочем, и опасений Дженнифер. Она боялась прохладного приема, я же напротив - боялся, что прием будет слишком теплым. Даже горячим. Однако отец сумел обуздать свои эмоции и держался более или менее в рамках приличия. Хотя, надо сказать, в первый момент сердце мое упало: увидев Дженнифер, он прямо-таки остолбенел и аж рот разинул. Да и потом продолжал смотреть на нее с идиотско-умиленным выражением лица, обращался к ней ласково, с приторной улыбочкой, разве только не лез обниматься и целоваться. Слава Богу, моя сестра Дэйра мигом завладела инициативой и тарахтела почти безумолку, предупреждая малейшую неловкость. Затем и мама более активно включилась в разговор, оттеснив на второй план отца и Дэйру. Ее интерес к Дженнифер был вполне объясним: она (то есть мама) родила уже одиннадцать детей, но никто из нас пока что не удосуживался подарить ей внуков - ни вечная невеста Дэйра, ни загулявшая, как кошка, Алиса, ни я (должен признать, что и применительно ко мне сравнение с представителем семейства кошачьих вполне уместно). А уж о Шоне, зацикленном на одной лишь Диане, и о Марвине, твердо решившем стать священником, даже говорить не приходится. Что же касается крошки Ди, которая считает всех мужчин грубыми животными, то ее в данном контексте лучше вообще не упоминать. На этой маленькой, чисто семейной тусовке присутствовал один посторонний - это Софи де Бельфор, жена моего старого знакомца Мориса де Бельфора. Пока еще жена, замечу между делом, но уже не надолго. По правде сказать, сейчас я даже был рад ей - возможно, именно ее присутствие удерживало отца от бурного проявления чувств. А вообще-то я не испытывал к Софи большой симпатии. Мне очень не нравилось, что она постоянно ошивается возле Дженнифер, вернее - увивается вокруг нее. В принципе, я не имею ничего против бисексуалов, пусть живут себе на здоровье, вольному воля; в конце концов, моя сестра Ди не просто бисексуалка, а стопроцентная лесбиянка. Однако Софи явно положила глаз на Дженнифер и, боюсь, еще не оставила надежды соблазнить ее. Как раз это меня глубоко возмущало. И сильно тревожило. Как и Ди, Софи чертовски привлекательна - может статься, что Дженнифер не устоит перед ее чарами... Правда, сейчас в Софи, видимо, проснулось женское начало и в полный голос заявило о себе. Я заметил, что с момента нашего появления она почти не сводила глаз с Брендона, все смотрела на него с каким-то детским изумлением и чуть ли не благоговейным трепетом, будто узрела лик ангела. Я, конечно, не спорю, Брендон красивый мужчина, но до ангела ему все же далековато. Значит, дело тут не только в чистой эстетике. Неужели любовь с первого взгляда?.. Если так, то я не завидую Брендону. Отделаться от Софи будет нелегко. Вон бедняга Морис втрескался по уши, а теперь страдает. Между тем отец временно лишился доступа к Дженнифер. Мама решила более обстоятельно потолковать с ней о своем будущем внуке или внучке (Дженни наотрез отказывалась определять пол ребенка), и все женщины удалились в другую комнату обсуждать свои чисто женские дела... Впрочем, не все женщины. Подтверждая мою догадку, Софи осталась в нашей мужской компании, сидела в углу тихо, как мышка, и по-прежнему не сводила глаз с Брендона. Брендон страшно смущался, однако делал вид, что ничего особенного не происходит. Мой отец ничего этого не замечал. Он то с тоской поглядывал на дверь, за которой скрылась Дженнифер, то с молчаливой укоризной смотрел на меня. Совсем не сердито смотрел, а скорее печально. Мне было очень неловко, и едва ли не впервые я подумал, что, может, был не совсем прав, столь многое скрывая от него. Наконец он тяжело вздохнул, отошел к окну и устремил задумчивый взгляд на зеркальную гладь Адриатики, сияющую в ярких лучах полуденного солнца. Мой роскошный особняк стоял на возвышенности, почти у самого берега, и отсюда открывался великолепный вид на самое спокойное из омывающих Европу морей. - А что это за штуковины, которые снуют туда-сюда? - нарушил затянувшееся молчание отец, указывая в небо. - Похоже, твой дом в центре их внимания. - Это флайеры итальянских карабинеров и федеральной полиции Земли, - ответил я и ухмыльнулся. - Они вроде как охраняют меня от гипотетических террористов и вполне реальных и даже очень назойливых репортеров. Ведь я, кроме всего прочего, являюсь чрезвычайным и полномочным представителем Терры-де-Астурии в Постоянном Комитете Галактического Содружества и обладаю дипломатически статусом высшего класса. - А как насчет "всего прочего"? - Ну, в числе прочего, как ты уже знаешь, я богатейший человек Галактики. Отец усмехнулся: - И наверняка, полицейские не только охраняют тебя, но и пристально следят за тобой. Я слышал, как Анхела назвала тебя величайшим из "крестных отцов" всех времен и народов. Я возмущенно фыркнул: - Ты больше слушай ее, она и не такое наплетет! При случае она обязательно скажет тебе, что я подкупил всех членов Генеральной Ассамблеи, чтобы Астурия была избрана в Постоянный Комитет. - А ты никого не подкупал? - В этом не было нужды. Хотя, каюсь, элемент невольного шантажа все же присутствовал. Многие голосовали "за" из страха попасть в черные списки корпорации "Авалон", которая по сей день является монополистом в области межзвездной связи. Те планеты, которые уже имели гиперстанции, опасались, что в случае неблагоприятного исхода голосования их связь с внешним миром начнет давать сбои; те же, кто стоял на очереди, не хотели ждать дольше, чем было им обещано. - Капиталистическая акула! - беззлобно заявил Брендон. - Чисто по-родственному, за "спасибо", брал у меня Солнечные Камни, а здесь зашибал бешеные деньги. Максимум прибыли при минимуме затрат. Хорош племянничек! Хоть бы мне что отстегнул. - Раз теперь ты в курсе, то мы можем заключить взаимовыгодный контракт, - предложил я. - Разумеется, в нем будут зачтены и прежние поставки. - Ай, брось! - отмахнулся Брендон. - Нашим Властелинам Солнечные Камни и даром не нужны. А ты хоть хорошо платишь рабочим на рудниках. Тут он, в конце концов, не выдержал и в ответ на робкие, но настойчивые взгляды Софи в упор уставился на нее. Она растерянно заморгала. - Вы... - произнесла сбивчиво, как бы оправдываясь. - Вы так похожи... - Конечно, мы похожи, - мягко ответил Брендон. - Как же иначе? Ведь мы с Брендой - близнецы. Но Софи покачала головой: - Нет, я имела в виду, что вы очень похожи на Эрика... То есть, Эрик похож на вас... И она всхлипнула. Потом еще раз. Мы недоуменно переглянулись. Брендон мысленно спросил у меня: "Она что, видела Эрика?" "Да, вскользь", - подтвердил я, но не стал уточнять при каких обстоятельствах. Из этих обстоятельств следовало, что не я один в нашей семье готов прибегнуть к недозволенным приемам, пытаясь соблазнить приглянувшуюся мне крошку. Брендон подошел к Софи, опустился на корточки перед креслом, где она сидела, и взял ее за руку. - Что с тобой, девонька? - участливо спросил он. - Да так, ничего... Сейчас пройдет. - Может, поговорим? Она неопределенно пожала плечами. Брендон посмотрел на меня. Я молча указал на дверь, ведущую в кабинет. Среди всего прочего, там была удобная кушетка - она окажется весьма кстати, если дядя надумает провести сеанс психоанализа. Продолжая держать Софи за руку, Брендон поднялся. - Пойдем, девонька. Я ведь не только король, у меня есть еще одна специальность. Софи безропотно подчинилась и пошла с ним. Когда дверь кабинета за ними закрылась, отец вопросительно посмотрел на меня: - Ты хоть что-нибудь понял? Я почесал затылок - типично отцовский жест. - Боюсь опять ошибиться. Ведь грешным делом я было подумал, что она втюкалась в Брендона. А теперь даже не знаю, что думать. - Эта девушка знакома с Эриком? - Да. Они познакомились за несколько часов до его исчезновения. Когда мы обнаружили, что к этой истории причастен Александр, и начали расследование, то потратили немало усилий, чтобы уговорить Софи подвергнуться гипнозу. В конце концов она согласилась, но с условием, что сеанс проведет Бренда - и непременно наедине. Позже Бренда сообщила нам, что в ее рассказе ничего существенного для нас нет - только глубоко личное. Я этим не удовольствовался и все-таки выбил из тетушки более подробный отчет. Она долго упиралась, но я, когда нужно, тоже умею быть настойчивым. Я замолчал, чтобы прикурить сигарету. Как будто спохватившись, отец торопливо последовал моему примеру - обычно он дымит, как паровоз, но, видимо, под градом новых впечатлений совершенно забыл о куреве. - Ну, и что ты узнал? - В общем, во время той встречи (которая, кстати, происходила один на один) Софи внезапно потеряла сознание - якобы переволновалась из-за пропажи какой-то семейной видеозаписи. Однако я не сомневаюсь, что это - дело рук Эрика. Во всяком случае, очнулась она в его объятиях... - Боже! Он изнасиловал ее? - Бренда говорит: абсолютно исключено. Я бы сказал помягче: вряд ли. Во-первых, фактор времени. Бренда утверждает, что за столь короткое время Эрик не смог бы сделать это и скрыть все следы своего поступка. Впрочем, я считаю, что теоретически это возможно. Куда более весомым мне представляется второй аргумент: Эрик не насильник. Конечно, не исключено, что у него возник такой соблазн, поэтому он и оглушил Софи - скорее всего, непреднамеренно, - но дальше этого не пошел. По всей видимости, так оно и было. - А как ты объяснишь ее реакцию на Брендона? Я пожал плечами. - Еще раз повторяю: боюсь опять ошибиться. Возможно, Софи с первого взгляда влюбилась в Эрика, а ведь он очень похож на Брендона. - Так же, как и на Бренду, - резонно заметил отец. - Но Бренда все-таки женщина, - возразил я ему. И тут же возразил сам себе: - Хотя, по-моему, Софи все едино - что женщины, что мужчины. Отец кивнул: - Да, я уже слышал об этом. Кстати... э-э... между ней и Дженнифер действительно ничего нет? Я не в смысле тесной дружбы, а... ну, ты понимаешь. - Понимаю, - сказал я и невольно улыбнулся. Отец никогда не отличался излишней деликатностью. Нередко он позволял себе весьма сомнительные остроты в адрес Ди, Алисы, Дэйры, меня; как-то раз даже помянул в одной из застольных речей легендарный сундук, где якобы я храню трусики всех своих голубоглазых блондинок... А тут вдруг застеснялся! - Нет, папа, действительно ничего, кроме тесной дружбы. Мы очень плотно опекаем Дженнифер, и если бы между ними что-то было, нам бы это сразу стало известно. |
|
|||||||||||||||||||