 | ||||||||||||||||||||
| Переход на главную | ||||||||||||||||||||
|
БИБЛИОТЕКА - российская фантастика
Беляев Александр "Человек, нашедший свое лицо" Переход на страницу: [1] [2] [3] [4] [5] [6] НЕОЖИДАННЫЙ УСПЕХ Чем дальше подвигалось дело, тем больше препятствий приходилось прео- долевать Престо. На него ополчились все силы американской реакции и ка- питала. Газеты были полны самыми грязными инсинуациями и клеветой по ад- ресу недавнего любимца всей страны, "продавшегося красным". Вновь подня- лась кампания против "человека, потерявшего лицо". Газеты требовали пе- ресмотра дела и лишения Престо имущественных прав. Чтобы отбиваться, Престо приходилось подписывать все новые крупные чеки на имя изворотли- вого, но жадного Пирса. Нависла угроза и уголовного обвинения в краже у Цорна медикаментов, и в "отравлении" целой группы киноработников и госу- дарственных служащих: прокурора, губернатора... Несколько дней подряд газеты печатали с комментариями интервью, кото- рое дала журналистам Люкс: женщины умеют мстить! Она рассказывала, как Престо "на коленях умолял ее принять участие в его предприятии, чтобы спасти его от неминуемого краха. Но она с негодо- ванием отвергла его предложение, не желая пятнать свое имя в этом гряз- ном, антиобщественном, преступном деле, направленном против американско- го народа и чести американской демократии..." Эллен, выискивая в газетах и журналах нужные статьи, читала эти за- метки. Встречаясь с Престо, она бурно выражала свое негодование. Престо был уж не рад, что дал ей такую работу, хотя искреннее возмущение Эллен и трогало его. В этой горячности было нечто большее, нем чувство возму- щенной справедливости, и он с новым интересом приглядывался к девушке. - Ничего, мисс Эллен! Все это в порядке вещей и для меня в этом нет ничего неожиданного. Борьба на жизнь и смерть - незыблемая основа нашей прославленной демократии. И мы будем бороться. А вы поможете мне? - Я готова сделать все, чтобы помочь вам! - горячо и искренне воск- ликнула Эллен. Престо был растроган. Он взял ее руку и сказал: - Быть может, эта помощь очень скоро понадобится мне. Не забудьте же вашего обещания! Он решил воспользоваться ее настроением и со временем добиться согла- сия на участие в фильме. Дело с героиней-прачкой у Престо не ладилось. Известные и опытные артистки отказывались играть прачку, а молодые, на- ходившиеся под влиянием условных штампов кинозвезд, не справлялись с ролью. Их прачки напоминали танцовщиц из мюзик-холла или графинь, зани- мающихся стиркой, но очень далеки были от образа настоящей труженицы. И поэтому репетиции пока шли без съемок. Чтобы отвлечь Эллен от расстраивавших ее газет и скорее достигнуть цели. Престо нередко говорил ей: - Довольно о газетах. Поедемте лучше со мной в киностудию. Девушка охотно соглашалась. Таинственный закулисный мир кино интере- совал ее. А Престо тонко вел свою линию. В ее присутствии он умышленно поручал роль героини самым неподходящим артисткам. И когда они, как бы танцуя фокстрот, начинали топтаться возле корыта или вынимали белье дву- мя пальчиками с приподнятыми мизинцами, как конфету из бомбоньерки, - Эллен не могла удержаться от улыбки и насмешливых замечаний и иногда возмущенно восклицала: - Вот чудачка! Да разве это так делается? Она никогда не видела, как белье стирают, полощут, развешивают! - А вы ей покажите! - с невинным видом однажды сказал Престо. Эллен смутилась, но он продолжал: - Вы только окажете ей хорошую услугу. Наде- юсь, вы не стесняетесь того, что умеете стирать белье? Престо попал в цель. - Нисколько, - ответила она. - Я считаю, что никакая черная работа не унижает человека. Позвольте мне! - обратилась Эллен к артистке и приня- лась за работу с такой непринужденностью, как будто находилась в сторож- ке на берегу Изумрудного озера. К счастью, опасения Престо не оправдались: Эллен не утратила простоты и естественности своих движений. Тонио, видя ее работу, затаил дыхание, а Гофман, который, не снимая, по обыкновению находился на посту возле аппарата, как-то крякнул и вдруг с ожесточением завертел ручкой. "Даже Гофмана проняло!" - с радостью подумал Престо. Артисты с вниманием и некоторым изумлением смотрели на Эллен. В сту- дии стало совсем тихо. Эту напряженную тишину нарушал только сухой треск аппарата. А Эллен, как ни в чем не бывало, продолжала заниматься стир- кой. Когда, наконец, она кончила, Гофман перестал крутить ручку и взре- вел на всю киностудию: - Нашли! Нашли, черт возьми! Да ведь это же дьявольски хорошо вышло! И артисты, в большинстве молодежь, еще не зараженная духом зависти, дружно зааплодировали. Эллен, сама того не сознавая, показала всем пре- дельную высоту всякого искусства: простоту. И только теперь, видя неожиданный эффект своего выступления, она сму- тилась и покраснела. Все поздравляли ее, Гофман безумствовал. Он тряс Эллен руки и кричал: - Теперь мы победим! Вы прирожденная... - Прачка! - добавила Эллен. - Прирожденная артистка! Поверьте мне, старому волку! То, что другим дается с величайшим трудом, годами учения, вам даром идет в руки. - Это, может быть, потому, что артисты играют, - возражала Эллен, - а я даже не думала об игре. - Вы жили. Это-то и нужно, - горячился Гофман. - Чем больше игры, ис- кусственности, тем хуже. Вы же сами не раз слышали, как мистер Престо просит артистов: "Только, пожалуйста, не играйте!" Так Эллен, прежде чем дала свое согласие, стала артисткой по общему приговору видевших ее первое выступление. Но сама она еще не верила этому и сомневалась. Возвращаясь в автомобиле вместе с Престо на его виллу, она долго мол- чала. Престо искоса поглядывал на нее и тоже молчал. Пусть перебродится первое волнение. И только когда они проехали полпути, он спросил ее: - Ну как? - А все-таки я не буду артисткой, - ответила она. - Почему? - Ваше заключение слишком поспешно, - отвечала она. - Что я делала? Только работала, как всегда. Это каждый может, если делает свое обычное дело. Столяр точно так же строгал бы, землекоп копал, и у него это, ко- нечно, вышло бы лучше, чем у артиста, который впервые берется за рубанок или лопату. Но ведь ваша героиня в фильме не только стирает белье. Она и радуется, и страдает, плачет и смеется, разговаривает и молчит, а это уж не то, что белье стирать. Нет, я не стану играть. Сама осрамлюсь и фильм испорчу. - Отчасти вы правы, - сказал Престо, - но только отчасти Конечно, с вами еще предстоит большая работа. Но ведь и с артистами, которые берут- ся впервые за рубанок или лопату, тоже надо немало повозиться, чтобы, глядя на экран, над ними не смеялись профессионалы. Главное то, что у вас прирожденный талант, бесспорные задатки. Это я заметил еще у Изум- рудного озера, когда вы изображали безумие Офелии. Поверьте моей опыт- ности и опытности Гофмана, который имел дело с сотнями новичков и умеет оценить человека по одному движению, по одному жесту. Эллен все еще не сдавалась и возражала: - Но ведь это были только мои привычные жесты. - Поймите же, - продолжал убеждать ее Престо, - что одно дело - сти- рать белье в хижине сторожа и другое - перед аппаратом. Самая лучшая прачка забывает свои привычные движения, как только ее начинают снимать. Она или смущается, и у нее все летит из рук, или начинает стирать так, как ей кажется нужно для экрана. И только по-настоящему талантливые люди могут устоять перед этим испытанием - съемкой. В душе Престо и сам еще не был вполне уверен, но Эллен безусловно представляла собой самый подходящий сырой материал, обещала больше дру- гих. Неведомым для Эллен осталось и то, что Престо заранее сговорился с Гофманом поддержать, поощрить Эллен, если и он найдет, что из нее выйдет толк. И Эллен, видимо, не на шутку заинтересовала Гофмана, судя по иск- ренней горячности, с которой он принял ее первый дебют. Что же касается остальных артистов, то они были восхищены не только естественностью, но и красотой, гармоничностью ее движений. Даже для более опытных артистов было откровением то, что подметил Престо еще на берегу Изумрудного озе- ра: трудовые движения могут быть так же красивы и изящны, как художест- венная пластика, что самые хитроумные изощрения не могут лучше показать красоту форм, линий, динамику живого человеческого тела, чем эти трудо- вые позы и жесты. Видя, что Эллен все еще колеблется. Престо сказал: - Послушайте, мисс Эллен, совсем недавно вы сказали мне, что готовы сделать все, чтобы помочь мне. И эту помощь теперь вы можете оказать мне. Вы знаете, что я переживаю нелегкое время. Больше того, все висит на волоске. В случае неудачи я разорен, моя карьера кончена. Но в своем падении я увлеку и других, - всех, кто связал свою судьбу с моею. Ведь, начиная это дело, я думал не только о себе. Об этом я говорил вам еще в сторожке парка. Не отказывайтесь, Эллен. Поймите, что и я, и Гофман не поведем вас и себя на провал. В успехе мы так же заинтересованы, как и вы, и мы сделаем все возможное, чтобы обеспечить этот успех. Дайте только ваше согласие! - Если дело обстоит так, то я согласна, - сдалась, наконец, Эллен. Престо, вздохнув с облегчением, воскликнул: - Давно бы так! - и, улыбаясь, докончил: - Теперь и ваша судьба свя- зана с моею. Вместе победить или вместе принять поражение! НОВОЕ ЛИЦО ПРЕСТО ПРОЯВЛЯЕТСЯ Это была большая победа и первая большая радость, которую испытал Престо с тех пор, как принялся за неравную борьбу. Работа в киностудии над постановкой приобрела для него новый интерес. Престо был чрезвычайно строгим и требовательным режиссером. Экономя пленку, он не снимал десятки раз один и тот же кадр, как это обычно де- лалось в Голливуде. Только после бесконечных репетиций, когда игра ар- тистов вполне удовлетворяла его, Гофман начинал съемку, и редкий кадр приходилось снимать вторично. Одну неудачливую молодую артистку Престо довел до слез, пока не добился того, чего хотел. Он сам перевоплощался во все роли, показывая, как надо играть. Волновался, сердился, иногда даже бранил артистов, или в отчаянии бросался на диван с видом полного изнеможения, чтобы через несколько минут вновь взяться за муштровку. К счастью, теперь ему не мешал смех, который он неизбежно возбуждал, когда был уродом. Артисты терпеливо переносили все. Они видели полезность этой суровой школы и росли на глазах. Не делал Престо исключения и для Эллен. Он был с нею строг не меньше, чем с другими. К его радости, он не обманулся в своих ожиданиях. Эллен была чрезвычайно понятлива. Стало совершенно очевидно, что она прекрасно справится с ролью героини. Когда же дело доходило до съемки, - артисты были уже в костюмах и гриме, являлся и Престо, тоже готовый к съемке, - он становился неузна- ваемым: добродушный, веселый, как будто он явился не для ответственной работы, а для игры в поло. Это сразу поднимало настроение. Не было больше строгого, придирчивого учителя, был веселый участник в игре, и игра начиналась. Вертя ручку аппарата, Гофман ни за одним артистом никогда не следил с таким вниманием, как за Престо в его новом облике и новой роли. Первые впечатления Гофмана были неопределенны. Новое лицо проявлялось не сразу, словно на пленке с слабым проявителем. Облик Престо не имел характерных черт знакомой маски, по которой зритель сразу узнавал люби- мых комиков. Это был не человек-маска, а скорее - человек массы. Его ли- цо могло напомнить тысячи лиц, его ветхий костюм ничем не отличался от тысячи таких же ветхих костюмов безработных. Но началась игра, и новое лицо Престо стало постепенно проявляться. Тонио уже не был игрушечным уродцем, механизированным человеком, который пассивно принимает на себя удары судьбы, падает, поднимается и вновь падает, даже не возбуждая жа- лости, а только смех, как неодушевленный предмет. Новый Престо так же принимал удары, наносимые судьбой, он так же по- падал в самые неприятные и нелепые положения. Но он не только неизменно поднимался, но и неизменно вновь бросался в бой со своими угнетателями, как бы они ни превосходили его в силе. Это и смешило и вызывало к нему человеческую симпатию. Игра нового Престо затрагивала более глубокие че- ловеческие чувства. Несправедливость, удары, оскорбления, которые пре- терпевал Престо, за взрывом смеха тотчас будили чувства негодования, протеста, желания помочь. Чем дальше подвигалась съемка, тем больше удивлялся и поражался Гоф- ман. Вместе с физической метаморфозой в существе Престо произошла и чу- десная интеллектуальная метаморфоза. От старого Престо новый сумел полу- чить в наследство всю силу юмора, несмотря на то, что новый его физичес- кий облик не имел никакого комического уродства. В новом Престо выяви- лось еще одно драгоценное качество, которым, быть может, и обладал ста- рый Престо, но оно не доходило до зрителя, поглощаемое и заслоняемое его физическим уродством: глубокая человечность. Однажды, во время перерыва, Гофман подошел к Престо и, крепко пожав ему руку, сказал: - Вы превзошли все мои ожидания, Тонио. Я больше не сомневаюсь, что вы действительно обрели новое лицо. И с этим лицом нельзя не победить. Престо улыбнулся радостно, но ответил печально: - А между тем никогда я не был так далек от победы, как теперь. Зай- дите ко мне сегодня вечером, Гофман. Мне нужно о многом с вами погово- рить. ВЕРНЫЙ ДРУГ ДО ЧЕРНОГО ДНЯ В тот же вечер Гофман сидел в кабинете Престо. - Работа над фильмом приближается к концу, но еще быстрее подходят к концу мои сбережения. Я разорен, Гофман, и нам не удастся окончить кар- тину, - мрачно сказал Престо. Гофман, нахмурясь, молчал. - Деньги плывут, как вода, - продолжал Престо. - Каждую неделю я под- писываю чеки на несколько миллионов долларов. У меня осталось денег все- го на неделю, но и для этого мне пришлось уже заложить мою виллу со всей обстановкой. Я уже не хозяин в доме... - Этого можно было ожидать, - сказал Гофман. - Да, я ошибся в расчетах, - склонив голову, ответил Престо. - В про- изводственных расходах на постановку фильма я не ошибся. Постановка об- ходится даже дешевле, чем я предполагал. Мы экономим на ленте, на натур- ных съемках, почти совершенно обходимся без декораций, экономим на све- те, на статистах, на костюмах, которые нам стоят гроши. Я не имею сце- нарного департамента с десятками писателей, сценаристов, литературных референтов. Вы знаете, я сам писал сценарий ночами, после бешеной работы днем. Я работал, как одержимый, без сна и отдыха, экономил, где только мог. И если бы дело шло только о расходах на постановку, денег хватило бы с избытком. Но, признаюсь, я недооценил силы сопротивления и, глав- ное, коварства наших врагов. Вы знаете, к каким только подлостям и ка- верзам не прибегали они, чтобы уничтожить меня, - борьба происходила на ваших глазах. Всюду чувствовали мы всесильную руку мощных концернов и банков, субсидирующих и монополизировавших кинопромышленность. Нам отка- зывались продавать киноаппаратуру, даже пленку. Приходилось прибегать к подставным лицам, посредникам, комиссионерам и за все платить втридоро- га. Прокатные конторы и владельцы кинотеатров заранее объявили о том, что они не допустят на экраны мой фильм. Надо было строить собственные кинотеатры. Каждый из них стоил не меньше миллиона, кроме одного, возле Сан-Франциско, построенного по вашей идее. Гофман кивнул головой. В свое время он, действительно, подал Престо мысль - заарендовать возле Сан-Франциско участок старого военного аэрод- рома и построить кино, вернее только проекционную будку и гигантский эк- ран для демонстрации картин не только вечером, но и при дневном свете. В этом своеобразном театре под открытым небом не было зрительного зала, не было кресел и стульев. Зрители могли въезжать в "зал" - на большую пло- щадь аэродрома - прямо в автомобилях и смотреть картину, не выходя их них. - Эта новинка, - продолжал Престо, - должна привлечь публику и сде- лать рекламу. Но она не спасет положения. Притом такой театр доступен только владельцам автомобилей, а вы знаете, что я делаю ставку на малоо- беспеченный, трудовой люд. Пришлось строить обширные закрытые кинотеатры в главнейших городах Америки... Да, все это было известно Гофману, и Престо говорил ему о своих зат- руднениях только потому, что подводил итоги и еще раз проверял себя, где им была допущена ошибка. - И вот, баланс подведен. Сальдо-нуль, а работа не кончена, - мелан- холически заключил он и вопросительно посмотрел на Гофмана, ожидая его ответа. - Я предчувствовал, - сказал Гофман. - Что же теперь делать? Банки нам не придут на помощь, об этом, конечно, нечего и думать. Не найдется и столь легкомысленного частного кредитора, который дал бы деньги, хотя бы и на ростовщических процентах, под разоряющееся и явно безнадежное, с его точки зрения, предприятие. Значит, если мы хотим продолжать борьбу, нам надо изыскивать какие-то внутренние ресурсы. У меня, конечно, есть личные сбережения, но они вряд ли спасут положение. - Ни одного цента я не взял бы из ваших сбережений, Гофман, если бы они и спасли положение, - возразил Престо. - Довольно того, что вы сог- ласились работать в этаком одиозном предприятии. Гофман не мог скрыть радость и начал торопливо объяснять свою пози- цию: - Вы правы, дорогой друг, правы больше, чем думаете. Участием в вашем предприятии я действительно скомпрометировал себя... - И если оно лопнет, что весьма вероятно, вас могут не принять на другую работу, и тогда ваши сбережения понадобятся вам, как никогда, - помогал Престо своему другу, видя, как тот ерзает в кресле. - Да, да... - торопился Гофман окончить этот неприятный разговор. - И они мне могут понадобиться скорее, чем мне хотелось бы. - Вот как? Что вы хотите этим сказать? Гофман развел руками, вздохнул и ответил: - Дело в том, что мне уже намекали... даже ставили в некотором роде ультиматум... - Оставить меня? - догадался Престо. - Да, разойтись с вами. А если я не сделаю этого, то все предпринима- тели подвергнут меня бойкоту, и работа в кино для меня будет потеряна... - И вы решили?.. - Что вы на меня смотрите. Престо, как Цезарь на Брута? - смущенно спросил Гофман. - Жду последнего удара, мой Брут, - холодно ответил Престо. - Я еще ничего не решил, мой Цезарь, - так же холодно возразил Гоф- ман. - Я считал нужным только предупредить... - Неловкость положения вдруг разозлила его, и он резко воскликнул: - Ну что я могу поделать? Один в поле не воин. - Я от вас ничего и не требую, Гофман, - печально сказал Престо. - И не волнуйтесь. Все это понятно, и все это в порядке вещей. Наступила тягостная пауза. - Проклятая жизнь! - проворчал Гофман. - Поверьте, если бы я был в силах помочь вам... - Вы бы и помогли, и нечего больше об этом говорить. Вы вольны посту- пать, как хотите, а я... может быть, вывернусь как-нибудь, - сказал Престо, поднялся и протянул руку. Гофман пожал ее и вышел тяжелой пос- тупью. Престо долго стоял, опустив голову. Потом прошептал с горькой улыб- кой: - Верный друг... до черного дня... Ну что ж? Теперь только добрый волшебник мог бы помочь мне спасти дело. Но, к сожалению, в жизни таких случаев не бывает... ФЛЕР Д'ОРАНЖ Престо проснулся в шестом часу утра в своей большой белой спальне, где окна были закрыты, а чистый, охлажденный воздух подавался кондицион- ной установкой. Окинув взглядом комнату, Престо подумал: "Скоро со всем этим придется расстаться", - вздохнул, посмотрел на часы. "Можно еще по- лежать минут пятнадцать", - и протянул руку к ночному столику, на кото- ром лежала стопка вечерних газет. Вчера он так устал, что не успел их прочитать. Развернув первую газету, он начал быстро просматривать ее. Одна статья привлекла его внимание. Престо читал и хмурился все больше. Потом вдруг смял газету, бросил на пол и воскликнул с негодованием: - Какая гадость! - откинувшись на подушку, он словно замер. Лежал не- подвижно, с окаменевшим лицом. Только сдвинутые брови и учащенное дыха- ние говорили о внутреннем волнении и напряженной работе мозга. Прошло уже двадцать минут, а он все еще лежал в той же позе. И вдруг, как человек, решивший трудную задачу, он ожил и резким дви- жением протянул руку к кнопке электрического звонка. - Себастьян! Скорее горячей воды для бритья! Приготовьте костюм! - сказал он вошедшему старому слуге, а сам в ночной полосатой пижаме и туфлях на босу ногу устремился в ванную комнату, стены которой были об- лицованы розовым мрамором. - Не знаете, мисс Эллен встала? - спросил он через открытую дверь, когда Себастьян принес воду. - Мисс всегда с птицами встает, - отвечал старик. "Не изменила своим привычкам", - подумал Тонио, улыбаясь, и сказал: - Отлично! Приготовьте скорее кофе на веранде и скажите Джеффри, что- бы подал машину. Через несколько минут он взбежал на второй этаж, быстро прошел длин- ный коридор и замедлил шаги, приближаясь к комнате Эллен. Постоял возле двери, из-за которой слышалось пение девушки, перевел дыхание, согнал последние следы озабоченности с своего лица и постучался. Эллен открыла дверь. Косые лучи утреннего солнца золотили ее волосы и белое платье. - Мистер Престо! - с удивлением, в котором не было ни тени неудо- вольствия, воскликнула она. - Что значит этот ранний визит? - Мисс Эллен! - весело ответил Престо. - Утро чудесное, и мне пришла в голову мысль, не совершить ли нам прогулку, прежде чем ехать в студию. У нас сегодня большая работа, самые трудные кадры, а ничего так не осве- жает, как утренний воздух. Беззаботное, веселое настроение Престо передалось и Эллен. Давно уже она не видела его таким жизнерадостным. - Отличная мысль! - ответила девушка, улыбаясь. - Тогда бежим, спешим! Кофе уже готов, а пока мы будем завтракать, шофер заправит и подаст машину. Обжигаясь кофе и перебрасываясь шутками, они вели себя как школьники, которые придумали веселую забаву и спешат выполнить ее. Со стороны подъезда послышался короткий низкий гудок, оповещавший, что машина прибыла. - Слышите? - сказал Престо. - Это судьба зовет нас. Поспешим же навстречу нашей судьбе! В это утро поведение и слова Престо были загадочными. Скоро последние строения Голливуда остались позади. Гладкая дорога уходила вдаль. На горизонте синели горы. По сторонам дороги потянулись плантации. В ветвях деревьев щебетали птицы. Чистое калифорнийское небо простиралось над плодородным краем. Утренний воздух был еще свеж и на- полнен запахом горьких трав. Престо и Эллен дышали всей грудью. - Как хорошо! - восклицала Эллен и жмурилась в лучах еще низкого солнца. - Да, давно мы с вами не видали природы, - отозвался Престо. В его лице, в позе отражалось глубокое удовлетворение, как у челове- ка, благополучно перенесшего тяжелую операцию. - Помните нашу хижину на берегу Изумрудного озера? - продолжал он мечтательно. И, весело смеясь и споря, они начали вспоминать разные случаи. - Ужасно строгой вы были хозяйкой, - шутил Престо. - Безжалостно из- гоняли нас с Пипом, когда принимались за уборку комнаты. - С мужчинами иначе нельзя, - отвечала Эллен. - Они не понимают, что мешают. - С мужчинами! - рассмеялся Престо. - А кстати, какова судьба другого мужчины, подвергавшегося изгнанию? Эллен вопросительно посмотрела на Престо. - Да ведь вы меня вместе с Пипом изгоняли. Что с ним? - Он в хороших руках, - ответила Эллен и, вздохнув, добавила: - Я не знала, удобно ли мне переезжать в ваш дом с собакой. - Непременно выпишем его! - поспешно воскликнул Престо, подметив в тоне Эллен нотку грусти. По краям дороги замелькали низкие белые каменные заборы плантаций. Апельсиновые деревья были в цвету. Словно хлопья снега, белели среди густой зелени кисти цветов. Тонкий аромат наполнял воздух. - Смотрите, сколько флер д'оранжа заготовлено для невест! - восклик- нул Престо. В одном месте ветки свесились через забор к самой дороге. - Стойте, Джеффри! - приказал Престо шоферу. Машина остановилась. Престо соскочил с автомобиля, сорвал несколько веток и вернулся. - Едем дальше. Машина двинулась. Престо подал флер д'оранж Эллен. - Приколите к груди. А эту кисть к прическе. Вот так. Одна невеста уже есть. Эллен покраснела, невольно вынула из сумочки зеркальце и взглянула в него. В белом платье, с белым флер д'оранжем она в самом деле теперь бы- ла похожа на невесту. - Не хватает только фаты! - заметил Престо, любуясь Эллен. - Какой сват нашелся! - сказала Эллен, нахмурившись. - За кого же вы меня сватаете? Престо посмотрел ей прямо в глаза, помолчал, наклонил голову и отве- тил тихо и серьезно: - За себя. Эллен побледнела, опустила глаза. - Ваши шутки заходят слишком далеко, мистер, - сурово возразила она. - Это не шутки, - продолжал Престо тихо и серьезно. - Мисс Эллен! Вы помните, что сказал я вам, когда вы согласились играть роль героини? "Ваша судьба теперь связана с моей судьбой". Почему же эту связь не сде- лать еще крепче? Лучшей жены мне, право, не найти. Это было так неожиданно, что Эллен, откинувшись на спинку, казалось, потеряла сознание. Глаза ее были закрыты, лицо еще больше побледнело. Потом губы ее задрожали, и она прошептала, не поднимая глаз: - Я не могу быть вашей женой, мистер Престо! - Почему? - Потому что... Потому что вы знаменитый артист, миллионер, а я прос- тая и бедная девушка. У бедных девушек есть свое самолюбие, мистер. - Я знаменитый артист? Я миллионер? - воскликнул Престо и, вновь по- низив голос, продолжал: - Да, я был знаменитым артистом в моем прежнем существовании. Но теперь я такой же начинающий, никому не известный ар- тист, как и вы. Да, я был миллионером. Но в настоящее время я такой же бедняк, как и вы. Известно ли вам, что даже вилла, в которой мы живем, заложена и нас могут выселить на улицу, если я в срок не уплачу долга? Как видите, мы теперь стоим одинаково. Вы стоите даже больше меня. Пото- му что такая девушка, как вы, может рассчитывать на лучшую партию. - Я никогда не смотрела на брак как на выгодную сделку, - горячо воз- разила она. - Я не боюсь нужды и заботы. - Тогда в чем же дело? Я не нравлюсь вам? Вы меня не любите? - Вы любите другую, - уклонилась Эллен от прямого ответа. - Вы намекаете на мисс Люкс? - спросил Престо. - Правда, я увлекался ее красотой. Но когда узнал поближе, как человека, то убедился, что мы с нею совершенно разные люди... В мое последнее деловое свидание с нею я сам, был поражен тем, что ее обаяние исчезло для меня. И тогда же я по- нял причину этого: вы вошли в мою жизнь. На щеки Эллен возвращался румянец. - Почему именно сейчас вы делаете мне предложение? Это так внезапно и, как будто, несвоевременно, если принять во внимание... - Да, момент может показаться неподходящим. Но именно такой мо- мент-лучшее испытание искренности и силы чувства... Вы знаете трагедию знаменитых и богатых людей. Эта трагедия заключается в том, что они ни- когда не уверены, отдают ли им руку и сердце по любви или же из-за их славы и денег. Истинно любит только тот, кто не откажется от любимого и в тяжелое время, перед лицом нужды и жестокой борьбы за жизнь, как это и показано в моем фильме. Будьте же такой героиней не только на экране, но и в жизни! Это даст мне новые силы для борьбы, - заключил он с искренним чувством и осторожно положил свою руку на руку Эллен, с волнением ожидая ее ответа. Она глубоко вздохнула, помолчала и, наконец, ответила: - Ни в счастье, ни в несчастье я не оставлю вас, Престо... Если вы только любите меня. - А вы? Вы любите меня? - Я полюбила вас еще там, на берегу Изумрудного озера. Полюбила преж- де, чем узнала, что вы - Антонио Престо. Престо поцеловал ее руку и крикнул: - Джеффри! В киностудию! На полную скорость! Мы и так, кажется, опоз- дали. СТАТИСТЫ НА АВАНСЦЕНЕ - Заедем сначала в контору к вашему дядюшке, - сказал Престо. Барри был очень удивлен, когда увидал входящими в его кабинет Престо и Эллен, украшенную флер д'оранжем. - Мистер Барри! - воскликнул Тонио, здороваясь со стариком. - Я при- шел вам сообщить о нашей помолвке. Надеюсь, вы, как опекун мисс Эллен и ее ближайший родственник, ничего не имеете против нашего брака? Барри хотел что-то ответить, но поперхнулся от волнения. Откашляв- шись, он сказал: - Поздравляю. Я очень рад. Но как это все неожиданно! - Для родителей и опекунов это часто бывает неожиданно, - смеясь, от- ветил Престо и крепко пожал руку старого педагога. - А теперь, - продол- жал он, - я вас попрошу вот о чем. Сейчас же, немедленно пошлите объяв- ление во все газеты о предстоящем бракосочетании. - Для чего это? - удивилась Эллен. - Так делается всегда, - ответил Престо. - Теперь, мисс Эллен, идем в киностудию. Войдя в большой павильон. Престо сразу заметил, что здесь творится что-то необычайное. Все помещение было полно: весь состав рабочих, деко- раторов, артистов был налицо. Пришли даже те, которые не участвовали в съемке эпизода. Декорации отодвинуты. Возвышался только пульт управле- ния, с которого режиссер отдает свои приказания. Настроение у всех было приподнятое. Лица оживлены и взволнованы. Все как будто чего-то ожидали. От толпы отделился один из статистов и громким голосом сказал: - Всему коллективу известны затруднения, которые переживает наше ки- нопредприятие. Рабочие, служащие, киноартисты обеспокоены этим. К сожа- лению, мистер Престо не обсудил совместно с нами создавшегося положения вещей. Мы бы хотели его послушать сегодня. Тонио Престо не мог не признать этот упрек основательным. Привыкнув работать самостоятельно, он вел себя не как глава кооперативного предп- риятия, а как директор фирмы. Ему казалось, что если сотрудники участву- ют в дивидендах, то больше ничего и не нужно. Престо открыто признал свою ошибку, объяснив ее своею неопытностью в общественных делах. Затем статист-делегат сказал, что на митинге всех работников предпри- ятия была принята такая резолюция: до окончания постановки картины все без исключения будут получать заработную плату в половинном размере, а если понадобится, то и меньше. Это для Престо было большим облегчением, и он начал благодарить, но из рядов собравшихся послышались крики: "Не за что... Общее дело!.. Об- щие интересы. Лучше половина заработной платы, чем безработица!" "Опять невпопад!" - с досадой на себя подумал Престо. Вслед за этим был организован короткий митинг, на котором избрали ко- митет для руководства предприятием. А члены комитета избрали председате- лем Престо. Кинопредприятие Престо ставилось на новые рельсы, изменяло свой ха- рактер. Гофман хмурился и держался в стороне. Ему предлагали войти в ревизи- онную комиссию, но он отказался. Когда со всем этим было покончено, рабочие взялись за работу с такой горячностью, словно шли на штурм. Пока они наводили в павильоне порядок, нарушенный митингом, Гофман отвел Престо в сторону и сказал с озабоченным лицом: - Я хотел вас предупредить о новой серьезной неприятности, касающейся лично вас и... - Вы говорите о новой кампании, поднятой вечерними газетами? - Я имею в виду и сегодняшние утренние статьи. Они дошли до еще большего бесстыдства... - Да, а я ведь забыл сообщить моим товарищам по работе одну новость! - воскликнул Престо, как будто забыв о газетах, и направился к Эллен. Гофман недоумевал. Ему казалось странным, что Престо придал так мало значения новой газетной кампании и, вместо того чтобы обсудить этот воп- рос с ним, бежит сообщать какую-то новость. А Престо, подойдя к Эллен и взяв ее за руку, громко сказал: - Алло! Прекратите на минуту работу! Наступила выжидательная тишина. - Я забыл, дорогие товарищи, поделиться с вами моею радостью. Мисс Эллен Кей оказала мне честь, согласившись стать моей женой. Эллен смутилась и подумала: "Ну зачем он придает нашей помолвке такую широкую огласку? Будто то- ропится весь мир оповестить об этом". Послышались приветственные крики и дружные аплодисменты. Все броси- лись поздравлять Престо и Эллен. У Престо, как у президента на традици- онном приеме в Белом доме, от рукопожатий заболела даже рука. Артистки, которых уже давно привлекал флер д'оранж Эллен, окружили ее плотным кольцом. Наблюдательная Эллен обратила внимание на то, что неко- торые артистки смотрели на нее как будто с сожалением, в иных глазах сквозила скрытая усмешка, а в улыбках оскорбляющая двусмысленность. "Почему они на меня так смотрят? - думала она, испытывая смущение и тревогу. - Быть может, в них говорит скрытая зависть", - успокоила себя Эллен. Декорации были поставлены на место, съемка началась. Никогда еще ар- тисты не играли с таким подъемом. Сам Престо и Эллен превзошли себя. Гофман вертел ручкой, испытывая необычайное волнение. Если фильм пой- дет до конца на такой художественной высоте, то это будет мировой ше- девр, и Гофман получит свою долю славы. Победителей не судят. - Баста! - крикнул Престо, когда треск аппарата прекратился. - Мы се- годня, кажется, хорошо поработали. Ни одного кадра не пришлось пересни- мать. НЕОЖИДАННЫЙ УДАР Вернувшись из киностудии, Эллен прошла в свою комнату. Она устала от работы и переживаний сегодняшнего дня. Ей хотелось разобраться во всем, что произошло. Эллен бережно поставила ветки флер д'оранжа в вазочку, прикоснулась губами к белым ароматным цветам и опустилась в глубокое кресло. Не удивительна ли жизнь? Словно затейливый кинофильм "с неожиданными сюжетными поворотами", как говорит Престо. Спокойные видовые кадры Изум- рудного озера. Тишина, нарушаемая только отдаленным шумом гейзеров, их вечно повторяющийся, однообразный ритм отмечает течение дней, недель, месяцев, похожих друг на друга... И вдруг будто обезумевший киномеханик бешено завертел ручку проекци- онного киноаппарата... Путешествие, мелькание станций, городов, новые впечатления, новые лю- ди... Вилла Престо... И вот она - простушка Эллен Кей - киноартистка, а Тонио Престо - ее жених. Ей радостно и немного жутко... Как странно смотрели на нее в студии киноартистки. Неужели они все такие завистливые? И пусть завидуют! Эллен наполняет чувство гордости. Она победила этих разряженных кукол!.. Жаль только, что у Тонио столько неприятностей и огорчений. Почему люди так злы? Что им сделал Тонио? Но это пройдет. Все устроится. И она будет счастлива с Тонио. У них будут дети. Без детей не полна жизнь. Если родится мальчик, она назовет его Тонио. Если девочка... Эллен поворачивает голову, как бы ища ответа, видит возле кресла сто- лик и на нем несколько писем. Это удивило ее. До сих пор она ни от кого не получала писем, а тут сразу несколько. Поздравительные? Но не могло же это быть так скоро... Эллен разорвала первый конверт. Там лежала сложенная в несколько раз газетная вырезка. Эллен начала читать и вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха. Статья была о Престо и о ней. "Некогда всемирно известный киноартист, - говорилось в статье, - сос- тавивший карьеру не столько сомнительным талантом, сколько своим исклю- чительным уродством, никогда не отличался нравственностью. Газета имеет самые достоверные сведения о грязных оргиях, которые устраивал этот отв- ратительный урод в своей вилле. Его моральное уродство уже тогда превос- ходило безмерное физическое уродство..." Далее вспоминалась темная история с мисс Люкс, к миллионам которой подбирался ловкий проходимец, не знающий чести и совести. "Только беспримерная доброта мисс Люкс избавила его от пожизненного тюремного заключения, - говорилось в статье, - а может быть, и электри- ческого стула, давно вполне заслуженного этой аморальной личностью, этим чудовищем разврата... "Его преступления уже не вмещались в карликовом уродливом теле. По- дозрительные "ученые", применяющие неразрешенные законом методы лечения, превратили маленького урода в большого негодяя. Пропорционально возросли и его преступные "художества". "Новый Престо" уже не удовлетворяется тайными преступлениями. Развращенный до мозга костей, он бросает откры- тый вызов морали, общественному мнению, издеваясь над нашими добрыми американскими нравами. Он топчет их ногами, оскорбляет самые святые чувства, позорит нашу страну. "Он разыскал где-то девушку, - да будет ее имя известно всем: некую Эллен Кей, - очевидно, столь же безнравственную, как он сам, или же ду- рочку, не умеющую в области морали отличить правую руку от левой. Неза- конная дочь сторожа Йолстоунского парка, очевидно, польстилась на мифи- ческие миллионы Антонио Престо. Напечатанные фотографии - Эллен Кей у открытого окна, со шваброй в руке, и Престо возле того же дома - не ос- тавляют сомнения в правдоподобии всей этой истории. И вот Престо открыто поселяет ее в своем доме. Он..." Но дальше Эллен не могла читать. Ее реакция была более бурная и ост- рая, чем у Тонио. Эллен сорвалась с кресла и, словно перенесенная вих- рем, уже стояла перед Престо, влетев в его кабинет без предупреждения. СУДЬБА ФИЛЬМА РЕШАЕТСЯ Взглянув на Эллен, Престо понял, что она знает все. Этого надо было ожидать. Рано или поздно она узнала бы... - Нашей свадьбе не бывать, и я сейчас же уезжаю из вашего дома! - воскликнула она, почти с гневом глядя на него. Престо поднялся и стоял молча. Он понимал, что надо дать вылиться этой вспышке негодования. - Вы обманули меня! Не любовь заставила вас сделать мне предложение. Вами руководили самые благородные, самые рыцарские чувства. Я понимаю это и благодарю. Но не могу принять этой жертвы. Вы только пожалели ме- ня, а я... я поверила в вашу любовь... Голос девушки прерывался, ноги не держали ее. В отчаянии она почти упала в кресло и, закрыв лицо руками, зарыдала, как рыдают глубоко и не- заслуженно обиженные дети. Престо смотрел на нее с глубокой печалью, но все еще молчал. Пусть облегчит себя слезами. И только когда рыдания ее стали утихать, он подал ей стакан воды. - Выпейте и успокойтесь, - сказал он нежно, но в то же время строго, как ребенку, которым она по своей натуре и была. Зубы стучали о стекло стакана, вода проливалась на ковер, но она от- пила несколько глотков и успокоилась. Тогда Престо сказал: - Вы глубоко оскорбили меня, мисс Эллен! Тонио достиг цели: она ждала с его стороны оправданий, защиты, а он сам перешел в наступление, обвинял ее. Эта неожиданность заставила ее сосредоточиться. Теперь она была способна слушать и понимать, что ей го- ворят. - Я? Вас? - спросила, недоумевая, девушка и перестала даже плакать. Она продолжала только всхлипывать. - Да, вы меня глубоко оскорбили, - повторил Престо. Он вынул из верхнего бокового кармана шелковый синий платок с белыми горошинками и вытер ей глаза. Эта вольность тоже поразила ее, и она не знала, как на нее ответить. А Престо продолжал: - Не будем больше плакать. Слезами не помочь. Поговорим серьезно. Вы оскорбили меня тем, что усомнились в моей любви к вам. Я не чудовищный преступник, каким изображают меня газеты, но уж и не такой рыцарь, как вы себе представляете. Я горячо воспринимаю всякую несправедливость, но, поверьте мне, не поспешил бы делать предложение первой обиженной, если бы в этой обиде был даже сам косвенно виноват. Признаюсь, не будь этих омерзительных газетных статей, я сделал бы вам предложение не сегодня, а завтра, быть может, послезавтра. Но я сделал бы его. Газеты только дали толчок, заставили меня самого понять острее и глубже, как я люблю вас, как дороги мне ваши интересы и ваша честь. Ведь поймите, если бы даже вы сейчас ушли из моего дома, это ничего уже не изменило бы. Ваша репутация все равно осталась бы запятнанной. Могу ли я допустить это, любя вас? Ваш уход только подлил бы масла в огонь, дал новую пищу для грязной кле- веты и очень сильное доказательство правоты врагов, а моей виновности. Нет, на удар этих бесчестных и бессовестных людей, которые не пощадили даже вас, не остановились перед вторжением в частную жизнь, оскорбили честь девушки, можно было ответить только таким ударом, каким отвечаем мы. Наш брак сразу выбьет оружие из их рук, заткнет им рот, и кампания клеветы прекратится. Вот почему я и спешил не только с предложением, но и с широкой оглаской, которая так удивила вас. Вам все станет ясным, - продолжал он, передохнув, - если вы подумаете о причинах, которые созда- ли всю эту гнусную газетную кампанию. Ведь это только одно звено цепи их борьбы со мною. Им надо во что бы то ни стало погубить мое дело. Они бо- ятся не только конкуренции. Их пугает то, что это первый шаг к объедине- нию киноработников в их борьбе с предпринимателями. Их пугает и то новое лицо в моем творчестве, которое им уже известно, - вскрывать социальные язвы нашего строя. Вот почему они так яростно ополчились на меня. Снача- ла они хотели уничтожить меня, доведя до разорения прежде, чем первая картина увидит свет. Это почти удалось им, но я нашел поддержку в моих товарищах по работе. Попутно враги все время клеветали на меня. И вот теперь решили нанести новый коварный удар: последней клеветой поссорить, разлучить нас с вами, раздавить морально, причинить психическую травму и тем самым вывести из строя двух главных действующих лиц фильма - вас и меня. И фильм, рассчитывали они, не будет окончен, если бы даже у меня хватило денег. И чем острее вы будете воспринимать удар, тем скорее они достигнут цели, тем больше будут торжествовать. Неужели мы сделаем им такое удовольствие? Пережить это, конечно, нелегко. Мне самому кажется, что за несколько часов я постарел на двадцать лет. Но я креплюсь, и се- годня как будто играл даже лучше обычного, хотя уже знал о газетных статьях еще вчера и носил эту тяжесть в груди. И еще одно. От окончания фильма зависит судьба не только нас с вами, но и товарищей по работе, готовых отказаться даже от заработка, только бы спасти дело. Обществен- ные организации приходят нам на помощь. Неужели же у нас не хватит сил, и мы уступим? Неужели именно теперь вы покинете меня и возьмете обратно свое слово?.. Судьба фильма, судьба всего предприятия в ваших руках. Эллен уже не плакала. Но лицо ее выражало страдание. Она колебалась. Престо с волнением наблюдал за нею, ожидая ответа. Наконец она сказала: - Мне очень трудно, но я постараюсь закончить картину. - И стать моей женой? - быстро спросил Престо. - На этот вопрос сейчас ответить еще труднее... Не торопите меня. Престо. Дайте мне подумать. - Хорошо. Я подожду. Работа над фильмом успокоит вас, и тогда мы зай- мемся нашими личными делами Не так ли? И, успокоенный, уверенный, что все кончится благополучно, он поцело- вал ее руку. ТРИУМФ Объявления о предстоящем браке мисс Эллен Кей с мистером Антонио Престо сделали свое дело. Газетная кампания клеветы и инсинуаций затих- ла. Но следы ее остались. Престо видел, как глубоко страдает Эллен. Иг- рая роль героини, она собирала все свои силы, чтобы сосредоточиться, но ее внимание, видимо, раздваивалось. Чего не бывало с самого начала пос- тановки фильма, - некоторые кадры приходилось переснимать. К счастью, конец сценария был полон трагических переживаний героя и героини. Престо и Эллен могли вкладывать в исполнение личные глубокие переживания. И не- которые сцены проходили с потрясающей силой жизненной правды. Даже Гоф- ман, привыкший ко всему, чувствовал необычное волнение и нервную дрожь в руке, вертевшей ручку киноаппарата. Игра Эллен временами поднималась до вспышек подлинной гениальности. После окончания съемки таких сцен в ателье наступала необычайная тишина. Все были потрясены, подавлены ис- полнением. На глазах женщин и даже мужчин блестели слезы. Однажды рыжий, дюжий шотландец-плотник, сам немало переживший в жизни, неожиданно шумно захлипал носом, и по его белому с веснушками лицу покатились крупные слезы. Он сам был удивлен этим и смущен. Никогда в жизни он не плакал над собственными несчастьями, а тут не выдержал. Но разве миллионы таких же простых людей не переживали подобного? Гофман больше не сомневался в том, что это будет один из тех мировых фильмов, которые везде и всюду потрясают сердца и исторгают слезы. "Быть может. Престо и прав, избрав этот новый путь", - думал Гофман. А Престо, окончив съемку, с головой уходил в хозяйственные дела. Те- перь ему помогали комитет и правление официально открытого кооперативно- го товарищества. Начатое им дело было подхвачено другими. Это вначале несколько смущало его, подчас вызывало и неудовольствие - он уже больше не являлся единоличным вершителем судеб предприятия. Для него нелегко было освоиться с новым положением вещей, но отступать было поздно - дру- гого выхода не было. Скоро выяснилось, что отказ коллектива от части заработной платы еще не спасает положения. Денег по-прежнему не хватало. Комитет и правление обратились к профессиональным организациям и организациям народного фронта. Предприятие приобретало, к неудовольствию Гофмана, все более ши- рокий общественный характер, становилось все более "левым", все более "красным". И борьба обострялась. Газеты писали о финансовом крахе прес- товского предприятия, потом о том, что оно захвачено "жидомасонами", ли- бералами, коммунистами, что Престо "продался красным" и стал игрушкой в их руках. О фильме писались самые невероятные выдумки. Уверяли, что он потрясает все основы политики и морали, цивилизации и религии и чуть ли не угрожает самому существованию Штатов. Собирались голоса, требовавшие запрещения фильма. В довершение неприятностей Эллен явно избегала Престо. Они виделись только в студии Под разными предлогами Эллен отказывалась возвращаться домой с Престо в одном автомобиле, дома тотчас запиралась в своей комна- те. В таких условиях приходилось работать и заканчивать фильм. И все же он был закончен. Начались демонстрации фильма на экранах престовских кинотеатров. Ус- пех превзошел все ожидания. Публика валила валом. Игра нового Престо возбуждала такой смех, которому мог бы позавидовать и уродец Престо. Но в этом смехе было что-то новое. Это уже не был животный, физиологический смех. Скорее его можно было назвать смехом сквозь слезы. Особенное впечатление на зрителей произвели сцены, в которых участво- вала никому не известная артистка Эллен Кей. Зрители, наполнявшие зал, почувствовали необычайную простоту и искренность игры Эллен. И поэтому восторгам публики не было конца. Какая-то пожилая женщина с большими красными руками, глядя, как управляется Эллен с бельем, громко восклик- нула: - Сразу видно, что эта артистка умеет стирать! И откуда они такую вы- копали? Ишь, как орудует! В ее устах это была высшая похвала. Подлинное искусство понятно всем. Мнение старой работницы совпадало с мнением нескольких виднейших критиков, которые явились посмотреть новый фильм. - Поразительно! - сказал один из них своему собрату по перу. - Откуда Престо взял такую артистку? Поверьте мне, она затмит собою самые яркие звезды кинематографии. Престо, Эллен и Гофман сидели в отдельной ложе, внимательно наблюдая, какое впечатление производит картина на зрителей. В тех местах, когда зал дрожал от смеха или слышались всхлипывания женщин, расчувствованных игрою Эллен, они невольно сами поглядывали на экран. - Вот видите, - говорил Престо, обращаясь к Эллен. - А вы еще боя- лись, что испортите картину. Гофман курил сигару за сигарой, одобрительно покряхтывая. Необычайный успех сделал свое дело. Барыш есть барыш, а "деньги не пахнут", каково бы ни было их происхождение, - так смотрели на вещи еще коммерсанты Древнего Рима, которые пустили в оборот эту пословицу. Мно- гие предприниматели не устояли перед барышами, которые давал новый фильм, и начали брать его в прокат. Фронт был прорван. За отдельными предпринимателями потянулись компании, а следом за ними и крупные кон- церны. Фильм начал свое победоносное шествие по Америке и Европе. Даже газеты враждебного лагеря не могли не признать высоких досто- инств сценария, музыки, кстати сказать, написанной самим Престо, и мас- терства исполнения. Новый Престо и Эллен сразу взошли на небосклон миро- вой кинематографии как звезды первой величины. Но и остальные участники, почти все молодежь, изумили своей игрой, что составляло бесспорную зас- лугу режиссерского дарования Престо. Питч рвал и метал в бессильной злобе. "Надо было озолотить этого ловкача Престо, но не выпускать его из рук. Кто знал?.." Люкс меланхолически думала: "Я, кажется, сделала большую глупость, оттолкнув Престо. Но кто же мог подумать?.." ЭТО ТА... Однажды Эллен в обществе Престо, Гофмана и двух киноартисток подъеха- ла к фешенебельному кинотеатру. Исполнителей престовского кинофильма ин- тересовало, как на него реагирует аристократическая публика. Престо с большим трудом удалось уговорить Эллен поехать с ним. В автомобиле Тонио, пользуясь тем, что киноартистки были заняты ожив- ленным разговором с Гофманом, тихо спросил Эллен: - Когда же вы дадите мне ответ, Эллен? Она догадалась, о чем ее спрашивает Престо, но ничего не ответила, только губы ее дрогнули. Сходя с автомобиля, Эллен увидела двух дам в дорогих манто. Они с острым любопытством смотрели на нее. - Смотрите! Это та, о которой писали газеты! Новоявленная звезда эк- рана и amante (любовница) Престо, - довольно громко сказала остроносая дама. - Да, это она! - подтвердила полная. И они бесцеремонно проводили Эл- лен взглядами. Эллен смертельно побледнела, словно ей публично нанесли пощечину. Весь киносеанс она просидела неподвижно в глубине ложи, даже не взглянув на экран. Напрасно Престо пытался вывести ее из задумчивости. Поведение Эллен уже начинало беспокоить его. Зрительный зал бурно аплодировал, словно на экране были живые артис- ты. "Неужели даже этот ошеломляющий успех не трогает ее?" - с тревогой думал Престо. Не проронив ни слова, Эллен вернулась домой и тотчас заперлась в сво- ей комнате. Больше она не могла сдерживаться и дала волю слезам. В дверь постучались. "Престо, - подумала Эллен. - Как не вовремя. Бедный! Он ждет ответа. Но что я могу ему сказать?.." Она вытерла слезы платком и открыла дверь. Перед нею стояла компаньонка, миссис Ирвин. - Простите, мисс, но я не задержу вас, - сказала она, глядя в покрас- невшие от слез глаза Эллен. Не ожидая приглашения, она уселась в кресло и сказала: - Вы плакали, мисс. Я это вижу по вашим глазам. - Я и не скрываю, - ответила Эллен. - Да, вам есть о чем поплакать. За необдуманные поступки, за легко- мысленное поведение всегда приходится расплачиваться слезами, - нравоу- чительно заметила миссис Ирвин. - За какие необдуманные поступки, какое легкомысленное поведение? - спросила Эллен, чувствуя, как кровь заливает ее щеки, лицо. Миссис Ирвин насмешливо смотрела на нее. - Будет вам, - строго сказала она - Передо мной вам нечего изображать овечку и угнетенную невинность. Вы прекрасно знаете, о чем идет речь. - Уверяю вас, что не знаю. - Будто бы? - с улыбкой спросила миссис Ирвин. - Вы одна не знаете того, о чем пишут все газеты, кричат и говорят на всех перекрестках во всех штатах Северной и Южной Америки? - Неужели вы верите этой клевете? - с негодованием воскликнула Эллен. Миссис Ирвин пожала плечами. - Почему же обо мне ничего подобного не пишут? Нет дыма без огня. Но дело касается сейчас не вас, а меня. Мистер Престо обманул меня, ввел в крайне невыгодную для меня сделку, пригласив в ваши компаньонки, а по существу - чтобы прикрывать моим присутствием разврат. - Вы забываетесь, миссис Ирвин! Разговор в таком тоне не может про- должаться! - Успокойтесь. Он скоро кончится, - строго сказала миссис Ирвин - По- верьте, что мне самой говорить с такой особой, как вы, не доставляет ни малейшего удовольствия. Я не содержанка. Я бедная, но честная женщина Честь, доброе имя - весь мой капитал, все мое состояние. А я могу поте- рять его, оставаясь в этом доме... я вынуждена покинуть вас. - И чем скорее вы это сделаете, тем лучше, - сказала Эллен, чувствуя, что еще минута, и она не сможет сдержать себя. - Об этом не беспокойтесь. Я уже приказала собрать мои вещи и подать автомобиль. Гордо поднявшись, не протянув руки, даже больше не взглянув на Эллен, миссис Ирвин величественно выплыла из комнаты. Эллен почти без чувств упала на кушетку. ПОСЛЕДНИЙ УДАР Все в порядке. Картина имеет успех. Предприятие спасено. Теперь оста- лось одно: покончить с одиночеством холостяка. Престо в приподнятом настроении ходил по кабинету. Он ждал Эллен, ко- торая должна была дать ему ответ: будет ли она его женой. Эллен опаздывала, в нетерпении он все ускорял шаги. Но вот, наконец, в дверь постучались. Престо бросился открывать, с намерением без слов заключить в объятия свою невесту. Широко распахнул двери и увидел перед собою мистера Барри-дядюшку Эллен. Старик был застегнут на все пуговицы и имел озабоченный и даже пе- чальный вид. - Мистер Барри! - воскликнул Престо, не будучи в силах скрыть свое разочарование. - Рад вас видеть. Здравствуйте. Но, признаться, я ожидал встретить мисс Кей. Надеюсь, с нею все благополучно? - Она здорова, - ответил Барри. - Но... Эллен просила меня перегово- рить с вами. У Престо сразу упало настроение. - Прошу садиться, - сказал он осекшимся голосом. - Почему же она не могла сама переговорить со мною? Они сели. - Это для нее было бы трудно... Тяжело... ведь она любит вас, мистер. - Она отказывается быть моей женой? - быстро спросил Престо. - Да, к величайшему сожалению. - Но, боже мой! Почему? Какая причина? - Я полагаю, что вы сами знаете ее не хуже меня. - Мерзкая клевета в газете. Но ведь это же дело конченое, - горячился Престо. - Это дело не может быть конченым, мистер Престо. Вы знаете послови- цу: бросай грязью, что-нибудь да останется. - Ничего не останется. Брак - лучший способ смыть эту грязь. И стоит ли обращать внимание? - Выслушайте меня, мистер Престо. Поверьте мне, что я сам глубоко опечален тем, что ваш брак расстраивается. Но я вполне согласен с Эллен. Этого не должно быть. - Но зачем же тогда... до сих пор она ничем не дала понять, что ее ответ будет отрицательный. - Она щадила вас и заботилась о судьбе картины, не хотела вас расстраивать, пока не будет снят последний кадр. Ведь и вы хотели скрыть от нее клевету в газетах... - Быть может, у нее снова возникли сомнения в том, по любви ли я же- нюсь на ней или же только из благородного побуждения... - Она верит в вашу любовь так же, как и я, и не сомневается, что вы ее искренно любите. Но послушайте, что она говорит: "О клевете знает вся страна. И меня теперь знает вся страна как новоявленную кинозвезду. И чем больше будет моя известность, чем выше пьедестал, тем большее коли- чество людей будет указывать на меня пальцами, двусмысленно подмигивать глазами, говорить: это, знаете, та самая..." Разве мало людей покрывали браком незаконную связь, но пятно все же оставалось? - Но ведь наши отношения были совершенно чисты! - Не сомневаюсь в этом ни на одну минуту, - возразил Барри, - Но в этом-то и заключается весь ужас клеветы: каждый волен ей верить и не ве- рить. Престо схватился за голову и воскликнул: - От этого с ума можно сойти! Неужели она решила отказаться и от ар- тистической карьеры? Ведь она сразу получила то, о чем тщетно мечтают миллионы людей... - Славу, деньги - хотите вы сказать? - перебил Барри. - Честь челове- ка дороже славы и денег. По крайней мере, мы с Эллен так думаем. - Я так же думаю, - с некоторым неудовольствием ответил Престо. - Но это потеря для искусства, для людей. - Вы сами как-то рассказывали мне, как какая-то психопатка просила вас сохранить ваше безобразие, вашу незаживающую рану, для искусства и людей И вы вполне разумно тогда ответили ей, что такое требование нелепо и эгоистично. Престо сознавал правдивость этих доводов Он был подавлен и обезору- жен. Они печально глядели друг на друга. Наконец Престо сказал. - Что же вы думаете с нею делать? - Уйти в неизвестность, уйти туда, где нас никто не знает, и жить скромной и незаметной жизнью... И еще она просила вам передать, что иск- ренно желает вам счастья и никогда не забудет вас... Я не сомневаюсь, что она никого больше не полюбит, это не такая девушка Но ее жизнь раз- бита - Барри поднялся и протянул Престо дрожавшую от волнения руку. - Благодарю вас, мистер Престо, за все и прощайте. - Но разве я не могу видеть ее, проститься с нею? - воскликнул Прес- то. - Для нее это было бы слишком тяжело. Она уже уехала из дома. И Барри, нетвердой походкой глубоко страдающего человека, вышел из комнаты. Престо опустился на стул и сжал голову руками. Вошел Себастьян, повздыхал, потоптался возле двери и сказал. - Мисс Кей уехала, а мистер Барри заказал автомобиль - Я знаю, Себастьян, - ответил Престо, не отнимая рук от головы. Себастьян не уходил, он вздыхал возле двери. - Я знаю также, о чем ты хочешь спросить меня, - сказал Престо. - Мисс Эллен и мистер Барри уехали совсем. Свадьбы не будет Мы опять оста- лись с тобой вдвоем, старина. В комнате на время настала тягучая и томительная тишина Потом, как бы забыв о присутствии Себастьяна, Престо сказал себе вслух. - Впрочем, нет. Теперь я не один. Правда, враги нанесли очень тяжелый удар. Ну, что ж, этим самым они только помогли мне еще яснее определить свои путь. Теперь меня уже никто не собьет, - буду мстить и бороться до последнего издыхания. Себастьян со страхом и уважением смотрел на пылающее лицо Тонио, пол- ное решимости и гнева. |
|
|||||||||||||||||||