- Да, о вас и мисс Эллен. Эта дыра, хотя бы и самая живописная в  ми-
ре, совсем не место для вас, образованного и умного человека. Не место и
для мисс Эллен. И я предлагаю вам бросить сторожку и перейти ко  мне  на
работу. Я гарантирую вам, что первый же оклад будет превышать вдвое  со-
держание учителя, которое вы получали.
   - Но я полный профан в кинематографии! - возразил Барри.
   - Только поэтому вас и удивляет мое предложение Кинопромышленность  -
ведь огромная и сложнейшая  индустрия  с  самыми  разнообразными  специ-
альностями. Для вас на первое время найдется работа, с которой справится
каждый грамотный человек. Ну, скажем, в договорном, счетном отделе. Ког-
да же вы лучше познакомитесь с кинопроизводством, сможете занять и более
ответственный пост, вплоть до управляющего, который получает весьма  со-
лидный оклад. Найдется работа и для мисс Эллен.
   - Только не сниматься! - поспешно сказала девушка.
   - Выбор работы всецело будет зависеть от вас, - постарался  успокоить
ее Тонио.
   - Все это так неожиданно, - сказал Барри, видимо, колеблясь дать сог-
ласие.
   Престо понял его сомнения: перед ним был человек, уже запуганный жиз-
ненными неудачами. Он боялся потерять то немногое, что имел.
   - Я откровенно сообщил вам, - начал убеждать его Престо,  -  что  для
меня лично это начинание сопряжено с риском. И рискую я большим, чем вы.
Ваш же риск я не считаю большим. Ведь за год-два вы заработаете  у  меня
столько, сколько не заработаете и за десять лет в этом парке. Вы  приоб-
ретете новые специальности, значит у вас расширятся и возможности устро-
иться помимо меня...
   Барри все еще колебался. Тогда Тонио решил затронуть его слабую  сто-
рону. Тонио уже хорошо знал, как старый Джон любит свою племянницу и как
огорчается, что эта неглупая, способная девушка пропадает здесь, в  глу-
ши, без образования и будущего.
   - Подумайте о мисс Эллен! - воскликнул Престо. - Не  век  же  ей  во-
зиться с тряпками и горшками!
   - Обо мне не беспокойтесь! - вспыхнула Эллен. - Я не жалуюсь и вполне
довольна судьбой.
   - Но вы можете быть ею довольны еще больше, - возразил Престо.  -  Вы
попадете в другое общество, будете встречаться с интересными, образован-
ными людьми...
   - Мне и здесь хорошо, - хмуро ответила девушка.
   "Вот упрямая девчонка! Как бы она все не испортила!" - с досадой  по-
думал Престо. Если бы она и ее дядюшка знали о причине горячего  красно-
речия Престо! Если бы Эллен догадалась, что все дело было в ней, что  на
нее Тонио возлагал столько надежд в своей новой работе!
   Слова Престо об Эллен и ее последний ответ, в котором прозвучала  не-
вольная грусть, видимо, произвели впечатление на старого Барри. Уже сда-
ваясь, он сказал:
   - Вы сами должны понять, мистер Престо, что мне трудно  сдвинуться  с
места, если бы и хотел. Что же от вас скрывать? У меня нет никаких  сбе-
режений, даже на проезд и наем квартиры...
   - Все это пустяки! - уже весело воскликнул Престо, предвидя победу. -
Вы получите аванс хоть сегодня же. Хватит и на переезд, и на квартиру, и
на обзаведение... Да вам и не нужно будет нанимать квартиру. Ведь я  по-
лучил от прежнего Престо неплохую, просторную виллу, а живу в ней  один.
Весь верхний этаж пустует. Вы прекрасно можете устроиться в нем с  вашей
племянницей. Для меня это будет только приятно. Я так  привык  к  вам  и
сдружился с вами.
   - Благодарю вас за вашу любезность, но это неудобно. Совершенно  неу-
добно, - ответил Барри.
   - Почему? - спросил Престо, но тотчас догадался. - Да,  конечно.  Об-
щественное мнение... я холостяк, в моем доме нет  женщин.  Но  ведь  это
глупости, мистер Барри! Во-первых, мисс Эллен будет жить не  одна,  а  с
вами, и даже не в одном этаже со мною. Мог  же  я  сдать  внаем  верхнюю
часть дома! А во-вторых... Мы можем найти для  мисс  Эллен  компаньонку,
этакую почтенную старушку. И тогда даже все наши ханжи, лицемеры и фари-
сеи не найдут, к чему придраться. Итак, по рукам?
   - По рукам! - ответил Барри.
   У Эллен сквозь густой загар проступил румянец. Глаза  ее  засверкали.
Она уже не могла сдерживать свою радость и с детским нетерпением спроси-
ла, обращаясь и к Престо и к дядюшке:
   - Когда едем?


   ОПЯТЬ ДОМА

   Престо приехал в свою виллу раньше Барри и Эллен: сторож-педагог  за-
держался на несколько дней, чтобы ликвидировать свои дела с  управлением
парка и распродать ненужные вещи.
   Возвращение Престо произошло при довольно  торжественной  обстановке.
При "вводе во владение" присутствовали судебный чиновник и адвокат,  по-
мощник Пирса.
   Указывая на  Престо,  чиновник  сказал  Себастьяну,  открывавшему  им
дверь:
   - Этот молодой человек - ваш хозяин, Антонио Престо, изменивший  свой
вид. Он является собственником виллы, и вы должны подобающим образом от-
носиться к нему и исполнять его приказания.
   Себастьян хмуро поклонился и пропустил посетителей.
   Чиновник и адвокат прошли по всем комнатам, удивляясь  художественным
сокровищам, которые собрал Престо со строгим, изысканным вкусом знатока.
После оживленного завтрака чиновник и адвокат ушли.
   - Вот я и опять дома! - воскликнул Престо, с удовольствием  потягива-
ясь в кресле У ног стояла знакомая скамеечка, но теперь она не была нуж-
на.
   В дверь постучались.
   - Войдите!
   На пороге показался Себастьян. Он был очень смущен  Его  седые  брови
хмурились, а губы запавшего рта шевелились Престо решил  прийти  ему  на
помощь и весело спросил:
   - Ну, как вы тут без меня жили, Себастьян?
   Старый слуга только вздохнул, но продолжал молчать Престо рассмеялся.
   - Я вижу, вы никак не можете привыкнуть к моему новому виду.
   - Мистер Престо! - наконец заговорил Себастьян и замолк,  словно  ему
не хватило дыхания.
   - Ну?
   - Позвольте мне уйти от вас.
   - Как уйти? Почему? Вы хотите меня оставить? - удивился Престо. - Вы,
мой старый верный слуга, который столько лет ухаживал за  мной,  как  за
ребенком?
   Себастьян пожал плечами и ответил с печальной улыбкой:
   - Да вы и были ребенок. Все равно, что ребенок... А теперь вы  вырос-
ли, и вам не нужна больше нянька.
   В сердце сурового на вид старика было много нежности. Он  смотрел  на
Престо, как на ребенка, привязался к нему и  действительно  ухаживал  за
ним, как заботливая нянька. Престо знал об этом и  в  свою  очередь  был
очень привязан к старику.
   - Но, дорогой мой! - воскликнул Престо, вставая с кресла и подходя  к
Себастьяну. - Разве я нуждался только в том, чтобы мне  подставляли  под
ноги скамеечки и доставали вещи, которые я не мог сам достать из-за сво-
его малого роста? Ведь вы вели все мое хозяйство, были в доме моей  пра-
вой рукой...
   Себастьян снова вздохнул и еще больше нахмурился.
   - Но я не могу оставаться в этом доме после того,  что  произошло,  -
ответил он.
   - Что же такое произошло? - спросил Престо. - Уж не то ли, что вы  не
хотели меня пустить в дом?
   - И устроил засаду, и предал в руки полиции, и оскорблял, - продолжал
Себастьян. - Такие вещи не забываются, и я не хочу, чтобы  вы  рано  или
поздно за это уволили меня. Уж лучше я уйду сам.
   - Вот чудак! - горячо заговорил Престо, - Послушайте, Себастьян!  Даю
вам честное слово, что я нисколько не обвиняю вас и не сержусь. Конечно,
мне было неприятно. Но вы поступили так, как должен был поступить всякий
честный слуга. Я сам на вашем месте поступил бы так же. Забудем эту  ис-
торию и станем друзьями по-прежнему.
   Морщинистое лицо Себастьяна немного просветлело, но седые  брови  все
еще хмурились.
   - Вам только кажется, что вы можете забыть, - сказал он.
   - Совсем нет! - возразил Престо и ласково положил руки на  плечи  Се-
бастьяна. Теперь их лица были на одном уровне. А когда-то Престо смотрел
на слугу снизу вверх. На всех людей ему  приходилось  смотреть,  закинув
назад голову.
   "А, пожалуй, в этом лице есть что-то, действительно напоминающее мое-
го маленького Престо..." - подумал старик, впервые внимательно  рассмат-
ривая новое лицо Престо.
   - Так вы... действительно Престо? - спросил Себастьян.
   - Ну разумеется, - улыбаясь, ответил Тонио. - Неужто вы  до  сих  пор
сомневаетесь в этом?
   - Простите, но я человек простой, и у меня заходит ум за разум, когда
я думаю обо всем этом. А вдруг, думаю я, моего мальчика  убил  какой-ни-
будь бандит, похожий на него, и объявил себя Престо. И  я  буду  служить
ему...
   - Вот в чем дело! Ну, теперь, кажется, вы договорили  все  до  конца!
Идите скорее за мною!
   Престо подошел к письменному столу, показал  Себастьяну  целую  серию
фотографических карточек, на которых  последовательно  изображались  все
фазы превращения старого Престо в нового, объяснил,  почему  и  как  это
произошло. Себастьян был ошеломлен, качал головой,  перебирал  карточки,
сверяя с живым лицом Престо.
   - Чудеса! - наконец воскликнул он.
   - Да, чудеса науки, - сказал Престо. - Ну, теперь вы верите, что я не
бандит, убивший вашего мальчика? А если еще не верите, я могу рассказать
вам все, все, что произошло с тех пор, как вы вошли в мой дом, все  наши
разговоры, все мелочи жизни. Ни один бандит, как бы он ни был ловок,  не
может знать этого! - И Престо, действительно, напомнил некоторые  эпизо-
ды, о которых никто не знал, кроме него и  Себастьяна.  И  только  тогда
старик улыбнулся открытой улыбкой и воскликнул:
   - Значит, и в самом деле мои мальчик подрос!
   - Ну вот! Давно бы так, старина! - в свою очередь воскликнул Престо -
Значит, живем по-прежнему?
   Себастьян закивал головой.
   "Я одержал самую трудную победу" - подумал Престо и продолжал:
   - А то выдумали уходить, когда вы мне сейчас так нужны.  Больше,  чем
прежде. Ведь я начинаю новую жизнь, Себастьян... Кстати, как вы думаете,
какая мебель потребуется, чтобы обставить комнату молодой девушки?  Туа-
летные столики, трюмо, трельяжи?..
   Себастьян усмехнулся одними глазами "Вот  оно  куда  повернула  новая
жизнь! Ну что ж, на то и вырос!.."
   От наблюдательного Престо не ускользнул веселый огонек, сверкнувший в
глазах старого слуги.
   - Вы не думайте, что я собираюсь привести жену в дом, - поспешил ска-
зать Престо. - Нет, я просто решил сдать внаем несколько комнат верхнего
этажа Зачем мне столько? Там поселится один джентльмен со своей  племян-
ницей. Я сдаю квартиру с обстановкой...
   - Неужели до этого дело дошло? - с заботой спросил Себастьян.
   - До чего, старина?
   - До того, что эти суды и адвокаты так общипали вас,  что  приходится
уж сдавать внаем комнаты. Ведь я тоже газеты читаю...
   - Нет, Себастьян, наши дела еще не так плохи. Но  квартирант,  видите
ли, будет работать у меня секретарем. Личным  секретарем...  Я  открываю
собственное предприятие. Нужно, чтобы он всегда был под рукой. А у  него
племянница...
   - Понимаю! - многозначительно сказал Себастьян. И мысленно  прибавил:
"А все-таки, если тут замешалась племянница, дело нечисто". И, с  откро-
венностью старой няни, он спросил: - А кто она, племянница? Девушка? Мо-
лодая?
   - Да.
   - Так удобно ли ей, хоть и с дядей, в квартире холостяка...
   "И он о том же! Второй и, наверно, не последний!" -  подумал  Престо,
проклиная в душе лицемерные нравы общества. Поселение Эллен в  его  доме
может дать пищу клевете. Но он не отступит, а Эллен не из  тех  девушек,
которые придают всему этому значение!
   - Вы правы, Себастьян. Но я подумал обо всем. Нам  надо  будет  найти
даму-компаньонку. Пожилую женщину из приличного общества.  И  тогда  все
будет в порядке.
   Себастьян кивнул головой, и они начали составлять список мебели и не-
обходимых вещей для новых жильцов.


   НОВЫЙ САНЧО-ПАНСО

   - Повернитесь! Еще! Пройдитесь! Присядьте! Поднимитесь! Жест  удивле-
ния... ужаса... внезапной радости.
   Престо стоял посредине большой комнаты, выходящей на север.  Стена  и
часть крыши были застеклены. Другие стены задрапированы черным бархатом.
На паркетном полу выложен черный квадрат - поле фокуса киноаппарата. Это
было домашнее ателье Тонио. В нескольких метрах от него, наклонившись  к
видоискателю киноаппарата, стоял Гофман.  Сколько  удачных  поз,  жестов
Престо запечатлел Гофман в этом ателье, изо дня  в  день  наблюдая  уни-
кального урода-карлика! Теперь Гофман изучал нового Престо.
   - На сегодня довольно. Нам еще много о чем надо поговорить, Гофман! -
сказал Престо и, выйдя из "магического" квадрата,  прошел  к  стеклянной
стене, где стоял стол с двумя креслами. На столе лежали папки с  бумага-
ми, сигарный ящик, папиросы, электрическая зажигалка, пепельница.
   Тонио закурил папиросу.
   - Ну как? - спросил он у Гофмана с некоторым волнением.
   Гофман не спеша обрезал сигару автоматическим ножичком, закурил,  вы-
пустил струю дыма и, наконец, ответил, глядя куда-то в сторону.
   - Я еще не вижу вашего нового лица. Престо  Вы  много  приобрели,  но
много и потеряли Ваши движения стали более медленными, плавными Это  хо-
рошее приобретение Помните, сколько хлопот причиняли вы мне своими быст-
рыми, суетливыми движениями? Для вас было сделано исключение, во-первых,
потому, что иначе вы не могли, и, во-вторых, потому, что в этом и заклю-
чалась одна из характерных особенностей вашего  артистического  лица.  И
все же мне нередко приходилось прибегать к замедленной съемке, в  то  же
время заставляя ваших партнеров несколько ускорять движения, чтобы найти
какую-то равнодействующую. Это была адски сложная  работа.  Теперь  этой
трудности нет. Но что есть нового? Пока я как-то не чувствую  его...  И,
откровенно говоря, если бы вы пришли в киноателье на испытание как нико-
му не известный молодой человек, который хочет попробовать себя в  кино,
я не уверен, что заинтересовались бы вами директор, кинооператор, режис-
сер.
   Престо бросил папиросу, как будто она была очень  горька,  и  закурил
сигару.
   - Вы простите меня, что я так откровенно... - немного  смутился  Гоф-
ман.
   - Откровенность лучше всего, -  ответил  Престо.  -  Ваши  слова,  не
скрою, немного огорчают меня, но не удивляют. Я этого  ожидал.  Иначе  и
быть не могло. Но я верю в себя. Мое новое лицо! Чтобы его увидеть, мало
повертеться перед вами... Вы знаете мой творческий метод. Мне нужно вой-
ти в роль,  перевоплотиться  в  героя,  зажить  его  жизнью,  всеми  его
чувствами, тогда сами собою придут нужные жесты, мимика, позы и раскроют
лицо. Вот, подождите. Я уже работаю над сценарием. И когда я явлюсь  вам
в роли нового героя, вы увидите мое новое лицо.
   - Что же это за сценарий? - заинтересовался Гофман.
   Престо нахмурился, а Гофман рассмеялся.
   - Вижу, что у вас многое осталось от старого Престо! - воскликнул он.
- Новый сценарий всегда был тайной для окружающих, пока вы не  поставите
последней точки. У, какой вы бывали сердитый во время этой работы! Слов-
но одержимый. С вами и разговаривать в это время  трудно  было.  Вы  или
раздражались, или непонимающими глазами смотрели на собеседника. Вы  те-
ряли сон и аппетит, словно тяжелобольной. Но вот наступал день, и вы яв-
лялись с веселой улыбкой, становились добрым и общительным. И все в  ки-
ностудии, начиная от звезд и кончая плотниками,  знали:  новый  сценарий
родился!
   Престо улыбнулся и ответил:
   - Да, это правда. И в этом я, кажется, не изменился.
   - Но если вы не хотите рассказать содержание нового сценария, то, мо-
жет быть, познакомите меня хоть с общими вашими планами? Ведь новое  ли-
цо, насколько я понимаю, должно создать  и  новое  направление  в  вашем
творчестве.
   - Иначе и быть не может, - сказал Престо и протянул руку к  папке.  -
Об этом я и хотел побеседовать с вами.
   Тонио порылся в папке и вынул исписанный листок.
   - Вот, как вам нравится этот отрывок из Уолта  Уитмена:  "...Признай-
тесь, что для острого глаза все эти города, кишащие ничтожными гротеска-
ми, калеками, бессмысленно кривляющимися шутами и уродами, представляют-
ся какой-то безрадостной Сахарои. В лавках, на улицах, в церквах, в пив-
ных, в присутственных местах - всюду легкомыслие, пошлость, лукавство  и
ложь; всюду фатоватая, хилая, чваная, преждевременно  созревшая  юность,
всюду чрезмерная похоть, нездоровые тела, мужские,  женские,  подкрашен-
ные, подмалеванные, в шиньонах, грязного цвета лица, испорченная  кровь;
способность к материнству прекращается или уже прекратилась,  вульгарные
понятия о красоте, низменные нравы или, вернее, полное  отсутствие  нра-
вов, какого, пожалуй, не найти во всем мире..." Так Уитмен писал о  сов-
ременной ему американской демократии. Согласитесь, что в настоящее время
картина не лучше, а хуже, - заключил Престо.
   Гофман слушал внимательно, сначала с удивлением, потом со все возрас-
тающим беспокойством и, наконец, с возмущением.
   - Что вы на это скажете? - спросил Престо.
   - Вы хотите вступить на этот гибельный путь? - уже с  ужасом  спросил
Гофман.
   - Почему же гибельный?
   - На путь обличения социальной несправедливости? Путь политики? Хоти-
те бросить вызов национальному самолюбию? Вас растопчут  ногами!  Против
вас вооружатся все, имеющие власть и деньги. Но и зрители отвернутся  от
вас - зрителю не очень-то нравится быть в положении оперируемого больно-
го под ножом злого хирурга.
   - Не горячитесь, Гофман! Выслушайте меня.
   Но Гофман продолжал, как проповедник, обличающий великого грешника:
   - Вспомните судьбу картин режиссера Эрика фон Строгеим. Он  не  хотел
давать "счастливых" картин. И что же? Их принимали холодно, несмотря  на
все художественные достоинства.
   - Надо сделать так, чтобы их принимали восторженно, - возразил  Прес-
то. - Вы не думайте, что я собираюсь ставить грубо-агитационные картины,
показывать одни чердаки и подвалы, ужасы эксплуатации  и  безработицы  Я
хочу создать такие картины, чтобы зритель смеялся не меньше, а даже, мо-
жет быть, больше, чем раньше Я хочу показать и красоту и  величие  души,
но там, где ее раньше никто не видел. Мы с вами многое просмотрели, Гоф-
ман. Вы и не подозреваете, сколько может быть грации, изящества в  прос-
тых трудовых движениях  девушки,  убирающей  комнату  или  развешивающей
белье... Мы слишком много снимали дворцов и аристократов... Не  бойтесь.
На моих новых картинах смех не будет умолкать. Будет смех, будут и  сле-
зы. Ведь публика любит и поплакать. Вы это тоже знаете.  Зритель  выйдет
из кино очарованный. А через день-два он задумается. И незаметно для се-
бя придет к выводу, что наш мир, наша прославленная демократия не так-то
уж хороши, что надо искать какой-то выход, а не только упрямо  верить  в
возвращение золотого  века  процветания,  который  ушел  и  не  вернется
больше... Вот моя цель!
   - Это я вам так откровенно обо всем говорю, Гофман, -  сказал  Престо
после паузы. - Но зритель, да и все наше так называемое общество,  пожа-
луй, не так  скоро  разберется  в  "социальной  коварности"  моих  новых
фильмов.
   - Разберутся! И скорее, чем вы думаете! - возразил Гофман.  -  Мистер
Питч  первый  отвергнет  ваши  сценарии.  А  если  не  он,  то   цензура
нью-йоркского банка, от которого он сам зависит, в лучшем  случае  изре-
жет, искромсает, исправит... или скорее же всего не даст "релиз".
   - Мне не надо никакого релиза, - возразил Престо.
   - Я не понимаю вас.
   - А понять, казалось бы, нетрудно. Я организую собственное кинопредп-
риятие.
   Гофман откинулся на спинку кресла и воскликнул:
   - Час от часу не легче! Но это просто безумие! Я знаю, что вы  имеете
кое-какой капитал. Но ваши средства - дубинка против пушки. На вас  пой-
дут войной все силы банкового  капитала,  его  легкая  кавалерия-пресса,
прокатные фирмы, владельцы кинотеатров. Питч расходует несколько миллио-
нов в неделю, а его предприятие еще не самое  богатое  в  Голливуде.  Вы
просто идете на верное разорение, Престо, и мне очень жаль вас. Кажется,
карлик Престо был практичным человеком.
   Тонио улыбнулся.
   - Время покажет, кто из нас практичнее, старый или новый  Престо.  Не
думайте, Гофман, что я поступаю опрометчиво. - Он хлопнул рукою по  пап-
кам. - Мы с вами еще займемся этим материалом, и вы увидите, что  я  все
предусмотрел. Как бы то ни было, весь риск падет на одного меня. Я приг-
лашу очень немногих крупных артистов. Если разорюсь, они  всегда  найдут
другую работу. Всю остальную массу артистов и служащих я предполагаю на-
вербовать из безработных членов профессиональных союзов. Для них, на ху-
дой конец, это будет, по крайней мере, передышка.
   - А если крупные артисты не пойдут к вам? Не станет же мисс Люкс  иг-
рать роль прачки!
   - Обойдусь и без них, - ответил Престо - Мне трудно было бы  обойтись
только без опытного, талантливого оператора. Но я  рассчитываю  на  вас,
Гофман. Неужели и вы, мой старый друг, отречетесь от меня и скажете.  "Я
не знаю этого человека"?
   Наступило напряженное молчание. Гофман пускал  кольца  дыма,  глубоко
задумавшись Потом он начал, как бы рассуждая вслух:
   - Мое дело маленькое - вертеть ручку аппарата. И все же мне  не  без-
различно, что я наверчу. Работая с вами, я перейду во враждебный  банкам
лагерь, составлю себе репутацию "красного". И банки  будут  мстить  мне.
Если вы разоритесь, мне трудно будет найти другую работу.
   Престо не мог не согласиться с этим доводом, поэтому не  возражал,  с
волнением ожидая отказа. Гофман вновь замолчал, следя за дымными кольца-
ми.
   - Но мне не хочется оставлять и вас, старина, в тяжелое время. Вы де-
лаете большую глупость. Для меня это совершенно очевидно. И еще  просите
меня помочь вам скорее разориться...
   - Без вас я могу разориться еще скорее, Гофман Но  не  в  этом  дело.
Поймите же, что я начал эту неравную борьбу прежде всего в интересах са-
мих киноработников.
   И Престо начал горячо говорить о беспощадной эксплуатации  предприни-
мателями киноработников, об их бесправии, о подавлении личности, о  без-
дарных "звездах", раздутых рекламой, о безвыходном положении талантливой
молодежи.
   Все это было хорошо известно Гофману, который и  сам  прошел  тяжелую
жизненную школу.
   - Пора изменить это невыносимое положение, -  закончил  Престо.  -  Я
мечтаю о кооперации, о коллективном отстаивании  интересов  киноработни-
ков. Мы сами не знаем своей силы"
   - Зато хорошо знаем силу врага, - меланхолично отозвался Гофман.
   "Откажется" - с тоской подумал Престо Но Гофман все еще пускал кольца
дыма.
   Престо - друг, но своя рубашка ближе к телу Именно потому, что Гофман
прошел тяжелую жизненную школу, ему не хотелось рисковать  тем,  что  он
уже имеет Но так ли уж велик риск? Если новый Престо окажется плохим ар-
тистом и его сценарии будет иметь "опасные мысли", Гофман узнает об этом
прежде, чем картина появится на экране, и он сумеет уйти вовремя.  Этому
можно будет даже придать вид протеста, и его  репутация  будет  сохране-
на...
   Гофман улыбнулся и сказал.
   - Вы Дон-Кихот, Престо. А у каждого Дон-Кихота должен быть свои  Сан-
чо-Пансо. Ну, что же, берите меня оруженосцем,  благородный  рыцарь  Ла-
манчский, хотя воевать нам придется далеко не с ветряными мельницами!
   Престо крепко пожал руку своему другу.
   - С вами вместе мы победим всех великанов, дорогой Гофман, и я  зара-
нее назначаю вас губернатором острова! - воскликнул он.
   - Ох, уж эти Дон-Кихоты" - вздохнул новый Санчо-Пансо - Благодарю  за
честь Не знаю, завоюем ли мы остров, но палочных ударов определенно  не-
мало падет на наши головы.
   - Мы ответим на них встречными ударами, Гофман. А теперь давайте  го-
товиться к бою.
   И, раскрыв папки, наполненные выписками и  расчетами,  сделанными  на
берегу Изумрудного озера, он начал посвящать Гофмана в свои планы


   БОРЬБА НАЧИНАЕТСЯ

   Престо развивал кипучую энергию. Он нанял большой  дом,  где  устроил
временную контору С утра до вечера здесь стояла толчея: нанимались  слу-
жащие, актеры, заключались всяческие договоры Весть о новом кинопредпри-
ятии быстро разнеслась среди армии безработных Голливуда. Артисты,  ста-
тисты, работники всех специальностей приходили  толпами,  становились  в
большие очереди. Престо сам принимал каждого кандидата, не исключая ста-
тистов, беседовал с ними, заставлял позировать, разыгрывать импровизиро-
ванные сцены В чем другом, но в людях недостатка не было. В четыре  часа
прием артистов и служащих прекращался, и, поспешно пообедав. Престо  пе-
реходил к другим делам: говорил с комиссионерами о  покупке  или  аренде
земельного участка для постройки на нем киностудии, с подрядчиками, пос-
тавщиками, архитекторами.
   Эта вторая половина дня проходила для  Престо  гораздо  труднее,  чем
первая. О новом предприятии уже знали не только безработные, но и киноп-
редприниматели. Появление нового конкурента не могло  не  волновать  их.
Особенно озабочен был мистер Питч: Тонио, который долгое время был козы-
рем в его игре, теперь становился опаснейшим соперником  Питч  и  другие
кинопредприниматели открыли против Престо военные  действия.  Под  видом
безработных, которые приходили наниматься, Питч подсылал к Престо  своих
шпионов и лазутчиков, переманивал наиболее талантливых артистов,  встав-
лял палки в колеса где только можно.
   Ко всему этому Тонио был подготовлен. Но ему было нелегко.  Комиссио-
неры, например, нашли подходящий участок, все переговоры с собственником
успешно закончили, оставалось только оформить сделку. Но в последний мо-
мент Питч узнал об этом и перехватил участок, не  поскупившись  уплатить
вдвое больше.
   Престо приходилось самому прибегать к хитростям и уловкам.
   "Вот приедет Барри, его здесь еще никто не  знает,  и  он  купит  ка-
кой-нибудь участок на свое имя, как будто под плантацию или огород. Бар-
ри довериться можно", - думал Престо.
   Конкуренты интересовались особенно тем, какие картины  будет  ставить
Престо. Но, несмотря на все ухищрения, этого они никак не могли узнать С
журналистами Тонио или отказывался разговаривать, или же  начинал  нести
такую околесицу, что даже у привыкших ко всему  разбойников  пера  глаза
лезли на лоб, и эти профессиональные лгуны не решались печатать подобные
интервью. Нанятым артистам, которые проявляли слишком большое и подозри-
тельное любопытство, Престо отвечал:
   - Дойдет до съемок - узнаете.
   Раздосадованный Питч пригласил к себе Люкс и сказал ей.
   - Я рассчитываю на вашу помощь, мисс.
   - В чем дело? - спросила она.
   - Дело в том, - ответил Питч, - что этот Тонио Престо не дает мне по-
коя Он решительно не хочет снять маску и показать нам свое  новое  лицо.
Что он замышляет? Какие картины будет ставить?  Для  меня  крайне  важно
знать. Исторических картин со всякими  замками,  пирамидами  и  тысячами
статистов он, конечно, не поставит Для него  это  слишком  дорогое  удо-
вольствие Да и раньше не на внешних эффектах он делал ставку По всей ве-
роятности, Престо будет прибегать к дешевым натурным съемках или обыгры-
вать неглубокие интерьеры Но содержание! Содержание!
   Питч задумался.
   - Что же вы хотите от меня? - спросила Люкс, которой надоело ждать.
   Питч не обратил внимания на ее вопрос и продолжал, как  бы  рассуждая
вслух.
   - Мне хотелось бы иметь достоверные сведения от самого Престо. Я  за-
сылал к нему кое-кого, намекая на то, что если он придет ко мне, то  по-
лучит очень интересные предложения. Мы хотели не  только  узнать  о  его
планах, но, если можно, и купить его. Банки отпускают на это очень  зна-
чительные суммы, перед которыми он, может быть, не устоял бы.
   - Что же вы сделали бы с ним, если бы такая купля-продажа состоялась?
   - На худой конец хотя бы законсервировал его, как консервируют  новые
изобретения, угрожающие старым предприятиям.
   - Платить большие деньги и не давать играть? На это он не пойдет.
   - Ради больших денег люди на все пойдут, - убежденно ответил  Питч  -
Впрочем, если бы он, сверх ожидания, оказался  по-новому  интересен,  мы
смогли бы прибрать его к рукам, заставить играть в тех ролях и  сценари-
ях, которые мы создадим.
   - И что же Престо?
   - Этот упрямец отказался идти ко мне. Остается, по крайней мере,  уз-
нать его планы, и вы должны мне помочь выпытать их у него. Ведь  он  вас
любил и, наверно, еще любит. Ко мне он не пошел, но к вам, наверно, пой-
дет, если вы пригласите его.  Правда,  между  вами,  кажется,  произошло
что-то вроде ссоры Но женщины умеют, когда захотят, вертеть  нашим  бра-
том, - со вздохом произнес Питч, вспомнив, во сколько обошлось  ему  это
женское уменье.
   - Наконец, - продолжал он, - вы можете пригласить его по делу Напиши-
те ему письмо, намекните, что вы интересуетесь его начинанием Ого!  Если
бы он заполучил вас, артистку с мировым именем. Для него вы были бы кла-
дом. Ведь у него все безликая посредственность, мелочь,  никому  не  из-
вестная молодежь, серая масса, я знаю это. Только кликните, и он  прибе-
жит к вам.
   Люкс задумалась. Она сама не прочь была повидаться с Престо.  Правда,
она дважды отвергала его и в его старом, и в новом виде. Но  с  тех  пор
многое изменилось. Ведь и Питч отверг нового Престо, а  вот  теперь  сам
засылает к нему парламентеров.
   Люкс окончательно поссорилась со своим женихом, когда узнала его поб-
лиже, он слишком рано и круто начал предъявлять свои  права  в  качестве
будущего мужа, явно подбираясь к капиталам Люкс, а она умела крепко дер-
жать их в руках. Затем Люкс не могла не признать, что новый Престо очень
интересный мужчина, нисколько не уступающий Лоренцо. И, наконец, он  на-
чинал собственное предприятие, которое, в случае удачи,  могло  принести
большие барыши. Он снова становился человеком с будущим. Правда, еще не-
известным будущим, а Люкс была человеком осторожным и расчетливым. И она
была еще далека от того, чтобы связать себя хотя бы деловыми  связями  с
Престо. Но его не следует выпускать из виду.
   Чтобы придать большую цену своему поступку, Люкс сказала Питчу:
   - Вы меня ставите в несколько затруднительное положение, мистер  Питч
После того, что произошло между мною и Престо, который едва не убил  ме-
ня, мне нелегко обращаться к нему. Но все же я постараюсь  повидаться  с
ним и выполнить ваше поручение.
   - Вы же умница и прекрасно справитесь  с  этим  делом!  -  воскликнул
Питч.
   И эти слова еще выше подняли Престо в глазах Люкс: Питч был  скуп  на
похвалы и комплименты и делал это только в исключительных случаях.


   ПОТЕРЯННЫЙ ПОКЛОННИК

   Когда человек окружен врагами, он поневоле становится  подозрительным
и осторожным. Получив и прочитав письмо Люкс,  Тонио  тотчас  догадался,
что это маневр Питча. Однако и он был не прочь повидаться  с  Люкс.  Она
все еще интересовала его. Тем осторожнее надо быть с нею. Люкс, конечно,
будет спрашивать о планах. Нужно ли дольше скрывать их?  Скоро  начнутся
репетиции, и тайна все равно всем станет известной.
   "Пусть Люкс воображает, что я не устоял  перед  ее  очарованием,  как
Самсон перед Далилой. Посмотрим, как она примет  мой  план!"  -  подумал
Престо.
   В назначенный день и час Престо вошел в  знакомый  будуар,  устланный
коврами и уставленный оттоманками, пуфами, раздвижными креслами.  Пестро
и разностильно. Но у хозяйки, подбиравшей эту мебель, был  свой  расчет:
садясь и ложась на кресла и кушетки самой разнообразной формы, можно бы-
ло показать наиболее выгодные позы, - показать товар лицом, - а это было
очень важно, так как поднимало цену товара в глазах кинопредпринимателей
и режиссеров, которые посещали "звезду". Красота тела для нее была глав-
ным богатством.
   Люкс приняла Престо в костюме Клеопатры, лежа на  длинном  египетском
диване с кривыми ножками. Клеопатра - была ее новая роль, а  Люкс  имела
обыкновение "входить в новые роли", преображаясь и дома в новую героиню.
   - Мне надо почувствовать себя царицей Египта, - говорила она,  иногда
заставляя даже свою камеристку одеваться в костюм  египетской  рабыни  и
подавать ей шоколад в египетской чашке Впрочем, это была скорее причуда,
расчет на лишний эффект, чем серьезная творческая работа.
   Престо, взглянув на новоявленную Клеопатру, не почувствовал  прежнего
волнения Несмотря на то, что Люкс была изумительно красива в этом  экзо-
тическом наряде, он все же оставался холоден. Ему даже  показалось,  что
перед ним не живой человек, а статуя из музея восковых фигур.
   Люкс улыбнулась гостю одною из своих самых неотразимых улыбок, а в ее
арсенале их были дюжины, на все случаи жизни и артистической практики.
   - Я очень рада вас видеть, Тонио, - певуче сказала она, в то же время
внимательно наблюдая, какое произвела действие.
   По-видимому, она ожидала большего эффекта.  Мимолетная  озабоченность
мелькнула на ее лице, но она тотчас придала ему беззаботное выражение.
   - Садитесь. Мы так давно не виделись. Загорели и  как  будто  немного
похудели. У вас усталый вид. Много работаете? - спросила она его и в  то
же время подумала. "Почему он сегодня такой деревянный? Ни одного  комп-
лимента, не вздыхает, не смотрит на меня с тоской.  Неужели  я  потеряла
власть над ним?"
   - Да, я много работаю, - ответил Престо, усаживаясь на низенький мяг-
кий пуф.
   - Слыхала. Вы начинаете собственное дело. Наверно, это будет  что-ни-
будь оригинальное, как все, что исходит из рук Тонио Престо.
   Престо пропустил мимо ушей комплимент, - только кивнул головой.
   - Очень оригинальное, мисс Люкс
   - И, наверно, вы придумали чудесные роли?
   - О, да Роль героини, кажется, удалась мне.
   - Это очень интересно. Расскажите, расскажите скорее.
   - Вы так живо интересуетесь, словно не прочь были бы и  сами  принять
участие в моей работе? - спросил Престо, едва заметно улыбаясь.
   Люкс медлила с ответом. Она именно этого и хотела, - дать Престо  по-
нять, что, быть может, не откажется перейти к нему на работу, если ее об
этом очень попросят и если сценарий и роль будут по ее вкусу, но  вместе
с тем Люкс хотела избежать определенного ответа, который связал бы ее.
   - Какой же артист не мечтает о выигрышной роли, - ответила она.
   Теперь она ожидали, что Престо начнет расхваливать роль героини, что-
бы еще больше заинтересовать ее. Но Тонио неожиданно сказал.
   - Боюсь, что эта роль не для вас - И прибавил: - Вы не  справитесь  с
нею.
   Это был вызов, почти оскорбление.
   - Роль может мне не понравиться, - возразила она ледяным тоном, -  но
чтобы я не справилась с нею!.. Вы, кажется, знаете меня  не  один  день,
Тонио, - уже более мягко, с дружеским упреком закончила она.
   - Я знаю, какая вы артистка!
   "Даже не сказал гениальная или  хотя  бы  талантливая",  -  с  неудо-
вольствием отметила Люкс.
   - Дочь короля, графиня, молодая вдова миллионера, знаменитая  артист-
ка... - начал Престо перечислять лучшие роли Люкс. - Изумительные костю-
мы: шелка, золото, драгоценные камни, роскошные прически...  Но  это  не
то, совсем не то, что у меня, мисс Люкс.
   - Что же у вас? - спросила обиженным тоном Люкс. - Кто же ваша герои-
ня?
   - Прачка.
   - Прач-ка? - скорее прошептала, чем проговорила она, глядя  на  Тонио
расширенными глазами. Уж не издевается ли он над нею?
   - Да, самая обыкновенная прачка, впрочем, молодая  и  симпатичная,  -
спокойно ответил Престо. - А герой... герой - безработный в рубище,  ко-
торый ходит по мусорным ящикам и собирает крючком кости и тряпки.  Место
действия - подвалы, чердаки и задние дворы.
   Люкс несколько овладела собой, улыбнулась.
   - Вы шутите, Тонио.
   - Я говорю совершенно серьезно. Мне, конечно, было бы очень  приятно,
если бы моя прачка обладала вашей внешностью. Контраст между богатством,
которым природа наделила героиню, и тем, что дала ей жизнь, был бы очень
эффектен, но, мне кажется, вам нелегко было бы войти в такую роль.
   Лицо Люкс вдруг потеряло все свое очарование. Оно сделалось  холодным
и почти злым. И Гедда сразу потеряла весь интерес к Престо. В ее  глазах
он был конченый человек. Питч может быть спокоен: Престо сам свернет се-
бе шею.
   - Так как же, мисс, вы думаете о новой роли? - спросил он,  почти  не
скрывая иронии.
   - Поищите вашу героиню среди прачек, мистер Престо,  -  ответила  она
ледяным тоном.
   - Я так и сделаю, мисс, - вызывающе весело ответил Престо и  подумал:
"Простенькая Эллен - жемчужина по сравнению с этой мишурой".
   Говорить им больше было не о чем. Престо раскланялся и вышел.
   Люкс неподвижно лежала на египетском диване. Теперь она действительно
походила на Клеопатру, которую только что ужалила в  грудь  змея.  Пусть
Престо сломает себе шею, - для нее это безразлично. Но как  он  мог  так
легко разлюбить ее? Неужели она начала  терять  женское  обаяние?..  Эта
мысль заставила ее похолодеть. Ее обаяние - ее капитал... "Нет,  нет,  -
успокаивала она себя, - ни одно зеркало не говорит мне о том, что я  на-
чинаю увядать. Тут что-то другое. Быть может,  последствие  метаморфозы,
которую перенес Престо, а может быть, он увлекся...  какой-нибудь  прач-
кой. Тем хуже для него! И он смел еще мечтать обо мне!.."
   А Престо, возвращаясь к себе на автомобиле, в свою  очередь  думал  о
Люкс:
   "Она остается одною из самых очаровательных женщин.  Это  неоспоримо.
Но чем ближе узнаешь ее как человека, тем  больше  разочаровываешься.  У
нее нет другой цели в жизни, как деньги, нажива... Нет, все  это  звезды
не моего небосклона. Новое дело надо делать с новыми людьми, и  я  найду
их среди талантливой молодежи!"
   На пороге виллы Престо встретил Себастьяна, чем-то смущенного.
   - У нас гости, - сказал он.
   - Кто? - небрежно спросил Тонио, предполагая, что  кто-нибудь  пришел
по делу.
   - Жильцы приехали. Пожилой мистер и с ним молодая мисс. - И Себастьян
хитро посмотрел на Престо.
   - Это Барри! - воскликнул Престо. - Наконец-то! Где они?
   - У себя, наверху. Раскладываются, приводят себя в порядок с  дороги.
Миссис Ирвин помогает им.
   Миссис Ирвин, переселившаяся уже несколько дней тому назад  на  виллу
Престо, была почтенная вдова, приглашенная на роль компаньонки Эллен.
   - Отлично! Отлично! - оживленно воскликнул Тонио. - Прикажите накрыть
завтрак в голубой гостиной. Четыре прибора!


   ЭЛЛЕН НАЧИНАЕТ НОВУЮ ЖИЗНЬ

   - Как я рад вас видеть, дорогой Барри, - говорил Престо за завтраком.
- Я с нетерпением ожидал вас. Дела по горло.
   - Меня задержала администрация парка, пока был найден подходящий  за-
меститель. Они ведь очень разборчивы и о каждом новом служащем  собирают
предварительные справки - не член ли профсоюза, не участвовал ли в заба-
стовках и прочее.
   - Теперь мне будет легче, - сказал Престо и начал знакомить  Барри  с
положением дел, в то же время поглядывая на Эллен и миссис Ирвин.
   Почтенная дама, полная, флегматичная женщина  с  седеющими  волосами,
была поглощена едой. Больше всего она любила плотно покушать и подремать
в кресле. И новая должность вполне удовлетворяла ее. От  нее  ничего  не
требовали, кроме того, чтобы она жила в доме и ни во что не вмешивалась.
Приятная служба!
   Эллен поглощала завтрак с аппетитом молодого здорового человека, в то
же время внимательно прислушивалась к разговору и время от времени  пог-
лядывала на Престо. Она была одета в простенькое, хорошо  выстиранное  и
выглаженное собственными руками платье из светлой холстинки.
   После завтрака миссис Ирвин удалилась в свою  комнату,  -  смежную  с
комнатой Эллен, - подремать под болтовню своего  старого  друга-зеленого
попугая, а Престо повел Барри и Эллен показывать виллу.
   Он ожидал, что дикарка Эллен будет себя чувствовать неловко  в  новой
обстановке, но Эллен не проявляла ни малейшего смущения. Ее не  ослепили
невиданная красота и богатство виллы, хотя она и проявляла живейший  ин-
терес к собранным Престо произведениям искусства. Престо,  показывая  на
картины и скульптуры, называл имена художников, а Эллен часто  дополняла
его пояснения. Видимо, дядюшка немало потрудился над ее образованием.
   Огромная, отделанная резным дубом, библиотека привела  Эллен  в  вос-
торг.
   - Сколько книг, - воскликнула она.
   Девушка с жадным любопытством перебегала от шкафа к шкафу, от стелла-
жа к стеллажу, ловко влезала по лесенкам, вынимала то  одну,  то  другую
книгу. Очень заинтересовался библиотекой и Барри. Словно руководимый ка-
ким-то чутьем, он быстро нашел обширный отдел биологии, взглядом знатока
пробежал по полкам, увидал прекрасные издания классиков  естествознания,
роскошные альбомы и воскликнул:
   - Вот не ожидал, что киноартист проявляет  такой  интерес  к  научной
книге!
   - Наверное, не всякий артист, а настоящий, большой артист,  -  неожи-
данно для себя самой воскликнула Эллен, стоя наверху лесенки.
   Эти искренние похвалы были очень приятны Престо.
   - Кто хочет работать серьезно, тот должен многое знать, - сказал  он.
- Один справочный отдел этой библиотеки заключает в себе более пяти  ты-
сяч томов. Там вы найдете и историю костюмов всех времен  и  народов,  и
альбомы по архитектуре, и рисунки мебели, предметов домашнего обихода.
   - Не ушла бы из этой библиотеки! - простодушно воскликнула Эллен.
   - А вы и не уходите! - отозвался Престо, следя  за  каждым  движением
девушки, которая продолжала подниматься и спускаться по приставным лест-
ницам.
   Показав на огромную нишу, выходившую стеклянными окнами на  север,  -
чтобы солнечные лучи не мешали заниматься, - он спросил:
   - Как вам нравится этот уголок?
   Пол был застлан ковром. На круглых столах стояли  лампы  с  шелковыми
абажурами и лежали кипы новых американских и европейских журналов и  га-
зет. У оконного простенка, среди живых цветов, стоял бюст Афины.
   - Очень нравится, - ответила Эллен.
   - Ну вот, если хотите, вы здесь и будете заниматься. Я вас зачислю  в
сценарный департамент.
   - В департа-а-мент! - протянула Эллен. - А что надо делать?
   - Вы будете следить за газетами и журналами и делать вырезки.  Что  и
как, я покажу вам. Работа интересная. В свободное же время - вся библио-
тека в вашем распоряжении. Согласны?
   - Попробую, если справлюсь.
   - Справитесь! - уверенно ответил Престо.
   Но он совсем не думал оставить девушку на этой работе.  Еще  там,  на
берегу Изумрудного озера, он решил, что Эллен должна быть  артисткой  на
новые роли новых сценариев. У нее для этого все данные. Осторожно и  ис-
подволь он будет добиваться цели. А пока надо  дать  Эллен  какую-нибудь
работу, чтобы она не скучала. Притом для нее будет приятно, что она сама
зарабатывает.
   Однако Престо понимал, сколько трудностей стоит на  его  пути.  Тонио
помнил, с каким недоверием и предубеждением отнеслась Эллен к его  пред-
ложению попробовать себя в кино. "Я и ступить-то не  умею!"  -  ответила
она. А между тем все, что хотел он от нее, - это то, чтобы она  и  перед
аппаратом только оставалась сама собой. Но  тут  планам  Престо  грозила
опасность. Он знал, как быстро женщины ассимилируются в новой среде, ка-
кою они обладают  мимикрией-способностью  подделываться  под  окружающую
обстановку. Простенькое платье, в котором он встретил ее, в первую мину-
ту успокоило его, но потом он подумал: у Изумрудного озера  Эллен  и  не
могла сделать другое. Не было материала, хорошей портнихи, модных журна-
лов да, наверно, и денег. Но что будет с нею, когда она войдет в  артис-
тический круг? Ни одна женщина, тем более молодая, не захочет  быть  зо-
лушкой среди других. Эллен начнет наряжаться и, что еще хуже,  подражать
жестам, манере держаться, начнет перенимать худшее у этих изломанных ку-
кол. А нет ничего более ужасного, безвкусного, вульгарного, как  поддел-
ка, неудачное подражание аристократическим манерам. Тогда Эллен  пропала
для экрана... Но Престо надеялся, что здоровая простота, которую ей при-
вили условия жизни и разумное воспитание старика Барри, сохранят  ее  от
разлагающего пути.
   В библиотеке появился Себастьян и сказал:
   - Вас вызывают в контору, мистер!
   Престо тяжело вздохнул. Ему не хотелось уходить, но сегодня он еще не
был в конторе, а там, вероятно, уж десятки человек ждут его.
   - Хорошо. Передайте по телефону, что сейчас выезжаю, - ответил  он  и
обратился к Барри - Ну, что же, мистер, если вы не устали с дороги, едем
со мною. Я познакомлю вас с моими ближайшими помощниками.




 

<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6]

Страница:  [5]