Беляев Александр - Человек, нашедший свое лицо - страница 4 - библиотека

Беляев Александр "Человек, нашедший свое лицо"

За несколько дней до их выписки в лечебницу прибыли новые больные: судья, прокурор и губернатор. Но в каком виде! Прокурор сделался малы- шом, наподобие Лоренцо, судья растолстел, как мистер Питч, а губернатор выглядел настоящим негром. А быть негром в Америке совсем невесело, в особенности губернатору. Он перенес кучу всяческих неприятностей, прежде чем добрался до Цорна. Губернатору пришлось познакомиться со всеми прелестями джим-кроуизма. Возмущенные дерзостью "негра", пассажиры едва не выбросили губернатора в окно, когда он явился в вагон-ресторан. На вокзале также произошел ряд столкновений. В эти горькие минуты у губернатора даже начали появляться необычные для него мысли о том, что американские законы о неграх, быть может, и не совсем справедливы и гуманны и что их, пожалуй, следовало бы отменить. Он ужасно боялся того, как бы ему не остаться негром на всю жизнь. Он не отпускал от себя двух преданных слуг, на глазах которых он постепенно превращался в негра, и во всех столкновениях и недоразумениях они свиде- тельствовали, что губернатор - не негр. Да, Престо сделал большую непри- ятность губернатору, заставив его побыть в шкуре негра. Губернатор нес- колько раз в день принимал горячие ванны, намыливался, остервенело тер себя мочалкой, но кожа его не белела. Приглашенный врач нашел, что кожа губернатора не окрашена сверху, а имеет темную пигментную окраску, как у негров. Мистер Питч, выслушав печальные истории новых больных, заявил, что они, очевидно, также пали жертвой мщения Престо. - Но как он мог это сделать? - недоумевал губернатор. - Он мог подкупить слуг, и они подмешали порошки в питье, - высказал предположение Цорн. - Это все работа гипофиза - мозгового придатка. Ги- пофиз выделяет особое вещество, обладающее любопытным свойством. Ничтож- ное количество этого вещества, впрыснутое в кровь, вызывает расширение клеток, содержащих красящее вещество. Ученые уже несколько лет тому на- зад делали такой опыт: впрыскивали вытяжку в кровь светлокожей лягушке, и кожа лягушки очень быстро темнела. Лягушка становилась негром. Губернатор сделал гримасу, ему не понравилось сравнение. Эти ученые способны ставить на одну доску губернатора и какую-то светлокожую лягуш- ку! - Гипофиз оказывает действие и на цвет кожи человека, - продолжал Цорн. - Вам, вероятно, известно, что у беременных женщин часто появляют- ся пятна на лице. Появление этих пятен находится в связи с циркулирова- нием в крови гормона задней доли гипофиза, вызывающего это темное окра- шивание. Час от часу не легче! Теперь его сравнивают с беременной женщиной! И, чтобы прекратить эти неприятные научные пояснения, губернатор спросил: - А лечение? - Воздействие на тот же гипофиз. - Так воздействуйте же на него! - воскликнул губернатор с таким жа- ром, как будто гипофиз был его смертельным врагом. - Я все-таки не понимаю цели, которую преследовал Престо, - пропищал прокурор. Он сидел в кресле и задумчиво смотрел на свои короткие ноги, которые не достигали пола. - Неужели только месть? - Что же еще может быть? - спросил губернатор. Все замолчали. Мистер Питч, который был умнее, высказал предположение: - А не имеет ли это связи с вашим законодательным предложением в Конгресс и с вашим публичным выступлением, осуждающим изменение внешнос- ти взрослыми людьми? Прокурор некоторое время с недоумением и вопросом смотрел на Питча, потом вдруг ударил себя ладонью по лбу. - Тысяча чертей! - запищал он. - Вы правы. Престо загнал нас в мыше- ловку, которую я сооружал для него собственными руками! Он заставил всех нас совершить то же преступление, в котором обвиняли его мы, - изменение внешности, лица. И что, если Конгресс примет мой законопроект? Я сам настаивал на том, чтобы закон имел обратное действие. Губернатор-негр простонал. Он тоже понял хитрый ход Престо. Безвыход- ное положение! Несмотря на все искусство Цорна, после лечения они все же могут несколько отличаться от прежнего вида. А если изменится лицо, на них также должен распространиться закон, и губернатор, прокурор, судья, Питч, Люкс, Марр будут лишены имущества, разорены... - Нам остается только одно, - прохрипел толстый судья, - или отка- заться от лечения... - Ни в коем случае! - воскликнул губернатор. - Остаться негром на всю жизнь? Никогда! И потом, ведь мы все равно уже потеряли свое лицо, хотя и невольно. Я не хочу подвергать свою судьбу капризам судебной казуисти- ки! - Ясно! Нам остается одно, - заключил прокурор. - Необходимо немед- ленно взять обратно наш законопроект. Тем более, что не один миллионер уже переменил свое лицо. Об этом я раньше тоже как-то не подумал. И Престо будет восстановлен в своих имущественных правах. Что делать? Он перехитрил нас. Так окончилось это совещание, и Цорн принялся за лечение. Все больные были на пути к полному выздоровлению. Мисс Люкс уменьши- лась до своего нормального роста и вернула былую красоту. Подрос и Ло- ренцо. Но он был огорчен тем, что нос его стал как будто несколько толще прежнего. Он опасался, что ему не удастся досняться в начатом фильме и что вообще публика не признает его. Однако скоро исчез и этот недоста- ток. Все больные решили выписаться в один день. Цорн одобрил это решение. Он мог проверять результаты лечения взаимным сравнением; к тому же изле- чившимся не мешало пробыть несколько контрольных дней для того, чтобы проверить стойкость достигнутых результатов. Наконец настал и этот желанный день. Все исцеленные из группы "пост- радавших от Престо" собрались в курзале. Несмотря на то, что Цорн был косвенно виноват в их злоключениях, больные сердечно благодарили его за успешное лечение. Особенно прочувственную речь сказал губернатор, кото- рый был бесконечно рад своему превращению из негра в белого человека. По пути домой он с удовольствием приказал вышвырнуть негра, который имел дерзость войти в вагон для белых. ЧАСТЬ ВТОРАЯ У ИЗУМРУДНОГО ОЗЕРА Престо сидел на бочонке в тени старой сосны, курил трубку и читал Уолта Уитмена. "Это интересно", - подумал Тонио Престо. Вынул вечное пе- ро и записную книжку, сел на траву и, превратив дно бочонка в письменный стол, начал записывать: "Признайтесь, что для острого глаза все эти города, кишащие ничтожны- ми гротесками, калеками, бессмысленно кривляющимися шутами и уродами, представляются какой-то безрадостной Сахарой..." - Ничтожные гротески, калеки, шуты и уроды!.. Вот материал! Это может быть почище уродца Престо! - воскликнул Тонио. Он хотел продолжать запи- сывать, но молодой сенбернар Пип, услышав голос хозяина, просительно за- лаял. Он сидел против Тонио, от нетерпения перебирал передними лапами, ворочал головой и приподнимал то одно, то другое ухо. Престо улыбнулся. - Больше нет. Все! - сказал Тонио. По утрам он угощал Пипа остатками завтрака. Пип отрывисто залаял, подскочил и запрыгал возле Престо. Он звал на прогулку. Это был удивительно смышленый пес. Пип любил по утрам, после завтрака, ходить с Престо к Изумрудному озеру. Тонио забрасывал удочки, а Пип впивался глазами в поплавок. Он повизгивал и начинал дрожать, ког- да рыба клевала. Первая добыча доставалась ему. Иногда Престо носил пой- манную рыбу к ближайшему горячему гейзеру и, опустив сетку в кипящую во- ду, варил, приготовляя себе второй завтрак. Пип неодобрительно относился к этой затее: он не мог победить страх перед клокочущим, шипящим, дыша- щим паром гейзером и не подходил близко. Престо посмотрел на Изумрудное озеро, на синевшие вдали горы, потом на книгу и записную книжку и, наконец, на белый домик сторожа. Окна и дверь были открыты. Эллен еще убирала его комнату. - Нет, Пип, сегодня я не пойду с тобой гулять. Вот лягу здесь под сосной и буду смотреть на небо, - сказал Престо. Пип шумно вздохнул. Он знал привычки Престо: уж если тот лег под сос- ной, то кончено: никуда он не пойдет. Пропала утренняя прогулка. А Тонио Престо, к неудовольствию четвероногого друга, часто часами лежал под сосной. После необычайных треволнений последнего времени он нуждался в отдыхе, хотя приехал сюда и не для того, чтобы отдыхать. Особенно суматошными были последние дни перед прощальным ужином, столь памятным для всех его участников. Еще во время судебного процесса к Престо обращались крупнейшие юристы Америки, предлагая свою помощь. Официально представительствовать на суде за Престо в обычном порядке они не могли: для этого нужна была нотари- альная доверенность. Престо же находился на положении недееспособного. Суд не принял бы такой доверенности. Поэтому адвокаты предлагали только неофициальное, закулисное воздействие на чиновников и судей. Лучшим спо- собом этого воздействия были деньги и личные связи адвокатов. Денег же Престо был лишен, - по крайней мере, не мог распоряжаться ими, - на его имущество был наложен арест. Крупные адвокаты имели собственные деньги, могли прибегнуть и к займам. Их расходы на негласное воздействие нельзя было учесть. И они могли ставить дутые счета. Притом за риск они требо- вали от Престо чудовищные гонорары. Тонио колебался. За несколько дней до памятного ужина его посетил личный секретарь и помощник знаменитого нью-йоркского адвоката Пирса. Пирс некогда был чле- ном Верховного суда, но затем сменил свою почетную должность на более доходную, перейдя в адвокатуру Он считался крупнейшим юристом-законове- дом страны Главное же - у него сохранились личные связи с виднейшими су- дебными деятелями. Ему не надо было зазывать клиентов, - они сами шли к нему. Но Пирс принимал только дела о миллионных исках и наследствах, причем большинство из этих дел поручал своим многочисленным помощникам. Это было широко поставленное коммерческое предприятие, и Пирс быстро составил себе крупное состояние. И вот знаменитый адвокат прислал своего посла к Престо, якобы заинтересовавшись казусным делом. Это, впрочем, не помешало Пирсу поставить Престо такие условия, которые Тонио в душе наз- вал грабительскими. Состояние Престо должно было растаять чуть ли не на- половину. Несколько дней Престо вел переговоры с представителем Пирса, который шел только на незначительные уступки. Совершенно изнуренный из- воротливостью адвоката, Престо принужден был принять все условия и под- писаться под всевозможнейшими обязательствами, вплоть до вексельных. Что делать? Волчий закон: на раненого набрасывается вся стая. Пирс еще бла- городнее других: кое-что оставляет и Престо. К тому же дело находится в верных руках. Того, что сделает Пирс, не сделает ни один адвокат в Шта- тах, говорят - не было еще случая, чтобы Пирс проиграл процесс, за кото- рый он взялся. Теперь Престо мог заниматься другим, не менее важным делом, которое требовало полного уединения. Доктор Цорн перед началом лечения говорил Престо: - Вы еще не видели своего настоящего лица, такого, каким оно должно быть, если бы болезнь с детства не изуродовала вас. Престо увидел свое настоящее физическое лицо, но к нему теперь не подходила манера игры уродца Престо, как не подходило старое платьице карлика новому телу. Новое лицо, новое тело требовали и нового внутрен- него содержания, новых целей в жизни, новых приемов творчества в ис- кусстве. В этом Престо убедился после разговоров с Питчем, Геддой Люкс и другими. Вопрос оказался сложнее, чем он ожидал. К новому физическому лицу ему надо было найти и новое лицо артиста, новый репертуар, новые роли. Над этим надо было серьезно поразмыслить, размышления требуют сос- редоточенности, а для сосредоточенности необходимо полное уединение. "Так уединялся и Будда, желая найти свое лицо, сначала в роще из ман- говых деревьев на берегу реки Анома, а потом в дремучих лесах Урувелы. Где бы найти такие леса?" - думал Престо. Он долго выбирал, куда ему поехать Вспоминал уединенные места своей обширной родины, горы, леса, пустыни. Их было немало. Но забираться слишком далеко в глушь не годится: он должен следить за ходом дела. Быть может, адвокату потребуются какие-либо справки. Пирсу, конечно. Престо сообщит свой адрес, но только ему одному, и притом в строжайшем секрете. И вдруг он вспомнил об Йолстоунском национальном парке. Парк, терри- тория которого превышает территорию Бельгии! Есть где уединиться! Там найдутся такие глухие уголки, куда не заглядывают туристы. Он остановит- ся не в отеле, а снимет комнату у какого-нибудь сторожа или лесника. От- лично! Кстати, он посмотрит этот прославленный парк, это мировое чудо. Престо за вечной работой и спешкой не удосужился побывать в знаменитом парке. Теперь он посмотрит, немного развлечется в поездке, - это очень необходимо, - а затем уединится в рощу манговых деревьев и будет размыш- лять о своей судьбе. И Тонио деятельно занялся приготовлением к путешествию. Он накупил книг, путеводителей по Йолстоунскому парку, много книг по кинематогра- фии, литературе и даже философии. Ему во многом надо разобраться. Он тщательно составил маршрут, меняя средства передвижения, чтобы лучше за- мести следы. И в тот час, когда гости на званом ужине еще допивали пос- ледние бокалы, окликая куда-то отлучившегося хозяина. Престо был уже да- леко. СТОРОЖ-УЧЕНЫЙ Как ни был подготовлен Престо путеводителями и книгами, он был пора- жен, увидав Йолстоунский парк. Природа как будто собрала здесь все при- чудливые формы, все контрасты, все цвета, все, что может удивлять и оча- ровывать. Горы, ущелья, водопады, озера, леса сменяли друг друга, как в калейдоскопе. Вода горячих ключей выбрасывала наружу частицы извести, которые, охлаждаясь, каменели и образовывали целую систему террас, слов- но выточенных из мрамора. Эти террасы, то узкие, то широкие, обведены подвесками и затейливыми кружевами из сталактитов. Совершенно белые тер- расы сменялись светло-желтыми, розовыми, синими, зелеными, коричневы- ми... Престо особенно заинтересовала высокая терраса, которая носила название Кухни Дьявола. Это было темное пространство, в котором слышался глухой гул. Как черные хлопья, кружились летучие мыши, почти задевая Престо и шофера своими крыльями... И вдруг новая декорация - "Золотые ворота" из лавы, окрашенной в золотисто-желтый цвет, "Лебединое озеро", дикая гористая местность со снежными вершинами. Не остановиться ли здесь? Нет, слишком суровая картина. Дальше! Бассейн гейзера Герриса и горячих ключей "Черный ворчун", "Человек минуты", выбрасывающий струю вверх каждую минуту, "Постоянный", извергающийся через двадцать минут. Ниже - разноцветные грязевые ключи, розовые, желтые, белые... Эти ключи с шумом выбрасывали горячую воду, и она падала на землю затейливыми кас- кадами. Подальше от этого шума!.. Бирюзовый источник с водою необычайной голубизны и прозрачности отра- жается в зеркальной поверхности Призматического озера. Вокруг множество гейзеров и горячих ключей, маленькие горные озера, изумрудные ручьи с водопадами... Вот причудливый по форме гейзер "Улей", вот "Губка", "Лев". А дальше, среди скал, отливающих топазами и рубинами, лежит Изум- рудное озеро. Оно очаровало Престо. Правда, здесь, как везде, виднелись отели для туристов, домики с бензиновыми колонками для обслуживания ав- томобилей, затейливыми киосками с прохладительными напитками то в виде огромной шляпы-котелка, - своеобразная реклама фирмы шляп, - то в виде буддийской статуи, то в стиле китайской беседки. И всюду назойливые рек- ламы - на стенах домов, на заборах, на придорожных деревьях, даже на скалах. Эти рекламы о зубной пасте, подтяжках, бритвах, патентованных лекарствах уродовали, обезображивали красивейшие виды в мире. Но дальше от проезжей дороги виднелись еще не тронутые места. Престо заметил вдалеке одинокий домик, скромную хижину на склоне го- ры. К ней вела узкая, заросшая травой дорожка, по которой едва мог прое- хать автомобиль. Вероятно, жилище сторожа. Вот то, что надо. Престо при- казал шоферу проехать к домику. Шофер неохотно повиновался, - "машину сломаешь". Но подъем на гору прошел благополучно. Только в одном месте гейзер, расположенный возле самой дорожки, обрызгал машину и седоков желтыми го- рячими грязевыми каплями. Был вечер. Солнце уже спускалось за вершину горы. Изумрудное озеро, принявшее оттенок заката, играло цветами перламутра. Престо даже не- вольно вздохнул, - такая красота. Не будет ли она отвлекать от размышле- ний? Ничего, к красоте привыкают, как ко всему. Престо повезло. Хозяин домика сидел на обрубке дерева и курил корот- кую трубку. На нем была клетчатая рубашка с открытым воротом, заправлен- ная в кожаные брюки, на ногах - высокие сапоги. Так удобнее ходить по колючим зарослям. Он сидел без шляпы. Голова с проседью. Длинное, нес- колько усталое лицо, усы, борода. Он спокойно смотрел на подъезжавший автомобиль. Престо приветствовал хозяина и вышел из машины. Он хотел бы снять од- ну-две комнаты. В отелях слишком шумно, ему же необходимо отдохнуть и немного поработать над своей книгой. Он журналист и немного писатель. Смит, Адам Смит. Старик испытующе смотрел на Престо. Многие туристы, которые хотели устроиться подешевле, обращались к парковым сторожам с просьбою посе- литься у них. Каждый такой турист выдумывал различные причины, почему ему в гостинице "неудобно". Администрация парка неодобрительно относилась к тому, что туристы ос- танавливались у сторожей. От этого страдали интересы владельцев отелей. Поэтому служащие парка, как ни хотелось им заработать, только в редких случаях принимали жильцов-туристов под видом родственников или друзей. Престо заметил, что сторож колеблется, и поспешил сказать: - Я буду платить вам столько же, сколько возьмут с меня в отеле... даже больше. - Но у меня вы не найдете тех удобств, - возразил сторож, видимо, сдаваясь. - Я неприхотлив. Стол, стул, кровать, простой обед, больше мне ничего не требуется, - сказал Престо. - Мне нужна только тишина, а здесь, ка- жется, тихо. - Да, если не считать шума гейзеров. Но к нему скоро привыкаешь и не замечаешь. Что же, посмотрите. Хозяин провел Престо в дом. Это была совсем не такая маленькая хижи- на, какою казалась издали. В доме было три комнаты, - одна из них до- вольно большая, - кухня и даже ванная. В маленькой комнате, которую хо- зяин показал только мельком. Престо заметил кровать с пологом, туалетный столик с зеркалом и маленькие женские туфли. В комнате хозяина стояла узкая кровать, довольно большой письменный стол, шкаф с книгами. На сте- нах висели хорошо изготовленные чучела птиц и барометр. Над письменным столом, в овальных рамках - небольшие портреты Дарвина и Геккеля, кото- рые немало удивили Престо. - Здесь у нас нечто вроде гостиной и парадной столовой, - указал хо- зяин на большую комнату, - но обычно мы обедаем в кухне. - У вас большая семья? - с некоторой опаской спросил Престо. - Я и племянница, - ответил хозяин. - Вот эту комнату я могу предло- жить вам. Окна и дверь выходили в цветник, на холме росли сосны. Престо понра- вилась комната, и договор был заключен, чемоданы внесены, шофер отпущен. - Как только Эллен вернется, она приведет в порядок вашу комнату. А пока идемте в кухню, я приготовлю чай. Наверно, с дороги пить хочется. - Вы очень любезны, мистер... - Простите, я еще не назвал своего имени. Джон Барри. За чаем Барри рассказывал Престо, сколько в парке буйволов, оленей, серн, медведей, какие живут птицы. Со многими обитателями парка Барри жил в дружбе, - некоторые медведи брали даже хлеб из его рук. Потом он начал рассказывать о деревьях, о необычайных растениях, и не только Йолстоунского парка. Кое-что из его рассказов было уже известно Престо по справочникам и путеводителям, - о гигантском росте и толщине секвой, о том, как на одном срезе с пня секвойи стояло пианино, сидело четверо музыкантов и еще оставалось место для шестнадцати пар танцующих, как на другом срезе был поставлен домик, вмещавший типографию, где печатались "Известия дерева-гиганта". Как для Парижской выставки в тысяча девятисо- том году американцы заготовили из секвойи "величайшую в мире доску", и эта доска так и осталась в Америке: ни один пароход не брался перевезти ее в Европу целиком. Подобные истории рассказывались всеми гидами падким на "колоссальные масштабы" американским туристам. Но ведь Барри был простым сторожем, и его знания, его правильная литературная речь удивляли Престо. - Вы знаете историю названия секвойи? - спросил, улыбаясь, Барри. - Среди индейских вождей был один, которого звали Секвойя. Вы ошибетесь, если подумаете о нем, что это был дикарь, потрясающий томагавком, охот- ник за скальпами. Он был очень культурный человек, изобретатель индейс- кой письменности. В его честь индейцы и назвали дерево секвойей. Амери- канские секвойи были открыты учеными менее ста лет тому назад и названы "калифорнийскими соснами", или "мамонтовыми деревьями" Мамонтовыми, мо- жет быть, потому, что голые сухие суки старых секвой напоминают бивни мамонта. Первый, изучивший секвойю ботаник-англичанин захотел увекове- чить имя английского героя, полководца Веллингтона, и в честь его назвал дерево "Веллингтониа гигантеа". Но американцы обиделись, запротестовали: их американское дерево назвать именем англичанина, да еще генерала! И американские ботаники назвали дерево по имени своего национального ге- роя, Вашингтона: "Вашингтониа гигантеа". Однако позднее выяснилось, что то и другое название неправильно, так как новое дерево представляло со- бою новый вид, но не новый род. Поэтому вполне заслуженное название "ги- гантеа" могло быть оставлено, но родовое название должно быть иное, ка- кое имело уже ранее известное дерево того же рода - "Секвойа семперви- ренс" - секвойа вечноживущая. Так вождь индейцев победил национальных героев Англии и Америки. Эту историю гиды не очень охотно рассказывают туристам-американцам и англичанам, чтобы не оскорбить их национальное самолюбие. - Мистер Барри! - не выдержал Престо. - Вы так много знаете. Почему же вы служите сторожем, а не заняли место по крайней мере гида? - Именно потому, что много знаю, - с печальной улыбкой ответил Барри. - Да сторожем и спокойнее. Надо быть благодарным судьбе и за это. - Но ведь вы человек образованный! - горячился Престо. - Это я перед вами, пришлым человеком, так разболтался. - И, помол- чав, Барри спросил: - Вы не из Гарднеровского газетного треста? - Нет, нет! Можете быть со мною совершенно откровенны! - поспешил ус- покоить Престо. - Да, я имею высшее образование, - сказал Барри. - Биолог Был учите- лем, но изгнан за вольнодумство. Престо вспомнил портреты Дарвина и Геккеля и догадался, в чем заклю- чалось вольнодумство умного, высокообразованного учителя. Еще одна область жизни, которая не допускалась в киностудию Питча! Сценаристы, если и слыхали о таких жизненных драмах и конфликтах, то не интересовались ими хотя бы потому, что хозяева кинопредприятий боялись подобных тем, как огня. "А между тем чем не сюжет? Взять хотя бы "обезьяний процесс"!" - по- думал Престо. - Администрация парка даже не подозревает, что я имею диплом Гар- вард-колледжа, - продолжал Барри. - Гарвард-колледж! Знаю. Как же. Старейший университет в Штатах, - сказал Престо. - Но вам, я думаю, нелегко живется, и вы не один? - Что же делать? Эллен - сирота. Дочь моей покойной сестры. В городах ей работы не найти. Пробовала, но безуспешно. Она ведет у меня домашнее хозяйство. Если случается, на стороне работает. Ей обещают место судо- мойки в отеле. Она у меня молодец! - сказал он с любовью и, посмотрев на стенные часы, добавил уже с некоторым беспокойством: - Что-то она запоз- дала, уже совсем стемнело. В этот самый момент за окном послышался веселый собачий лай и детс- кий, как показалось Престо, голосок: - Тише, Пип! Сумасшедший! - Вот и они! - радостно воскликнул Барри. Через минуту в широко открытую дверь вбежала собака, запряженная в маленькую колясочку, и остановилась против хозяина, весело лая и помахи- вая хвостом. Вслед за собакой вошла молодая девушка. Ее каштановые ко- ротко остриженные волосы придавали ей мальчишеский вид. Привычным глазом артиста Престо окинул ее фигуру. Средний рост, безукоризненное сложение, крепкое, подвижное тело. На девушке была простая белая блузка с низким вырезом ворота и короткими рукавами, клетчатая короткая юбка. Голые за- горелые ноги, обутые в сандалии. Почти бронзовый загар кожи южанки. Ее лицо нельзя было назвать вполне красивым, - чуть-чуть вздернутый нос, полные губы, как-то по-детски сложенные, быстрый и умный взгляд карих глаз, - но в этом лице была та миловидность, которая привлекает больше красоты. В каждом ее движении чувствовался избыток сил и жизнь. Вошла она запыхавшейся от быстрой ходьбы и воскликнула, обращаясь к собаке: - Безобразник! едва не вывернул тележку... Купила муки, сахару... - Тут она увидела Престо и, ничуть не смущаясь, сказала: - Здравствуйте, мистер. Добрый вечер - как будто была давно с ним знакома. Престо с улыбкой раскланялся с ней. Это неожиданное появление запряженной в тележку собаки в сопровожде- нии девушки напомнило Престо цирковую сцену его юных лет. Ему вдруг ста- ло радостно и весело. А девушка прикрикнула на Пипа: - Стой смирно! Сейчас распрягу! - и начала вынимать из тележки кульки и пакеты. - Да ты познакомься с гостем как следует! - сказал Барри, ласково глядя на девушку. - Ай, и правда. Все торопишься. Простите! - воскликнула она, немного смутившись. - Я только освобожу Пипа от его сбруи. А то он опять надела- ет бед. Девушка быстро сняла ошейник-хомут. Пип тряхнул головой, захлопал ушами и, виляя хвостом, улегся у двери. - Это наш жилец. Мистер Адам Смит, - отрекомендовал Барри. - Моя пле- мянница, Эллен Кей. - Я уже догадался, - сказал Престо, пожимая маленькую руку. При этом он почувствовал, что ладони Эллен были жесткие. "Бедняжке немало приходится заниматься грубой работой", - с участли- вым сожалением подумал Престо. И как бы в подтверждение этого Барри сказал девушке: - Убирай продукты, Эллен, и поскорей вымой пол в гостиной, застели постель, поставь умывальник. - Пожалуйста, не беспокойтесь! - воскликнул Престо. - Вы дайте только белье, я сам застелю постель, а остальное можно сделать завтра. Уже поздно, и мисс Кей наверно устала. - Устала? - с удивлением и даже обидой повторила девушка. И начала с такой быстротой перекладывать продукты из тележки в шкаф, что у Престо в глазах зарябило. "Ну и жизни же в этой девушке!" - подумал он, невольно наблюдая за ее движениями. Немножко быстрый темп для киносъемки, но сколько непринуж- денной грации в этих простых движениях! То, что киноартистам достается с большим трудом, после бесконечной режиссерской муштровки и сотен метров испорченной пленки, у нее выходит естественно, и она даже не подозревает об этом, думая о красоте своих движений не больше, чем игривый котенок. Не прошло и трех минут, как продукты и тележка были убраны. - Еще вот что! - сказала девушка, как бы продолжая какой-то спор: - зовите меня просто Эллен. Я еще не доросла до мисс Кей! Девушка взглянула на него почти сердито и ушла в гостиную. А через минуту она уже хозяйничала там, сдвигая мебель и напевая песню. - У вас замечательная хозяйка, - сказал Престо. - Да. Я уж говорил вам, что она у меня молодец, - ответил Барри, ви- димо гордясь своей племянницей. - И какая способная! Из нее вышел бы толк... - Лицо Барри омрачилось. Престо понял сторожа и, желая его утешить, сказал: - Ну, время еще не упущено, ведь она почти девочка. - Не так уж молода, как кажется. Ей скоро восемнадцать. А мне не уда- лось дать ей даже законченного среднего образования... И они замолчали, погруженные каждый в свои думы. ЭВРИКА Так произошло вселение Престо в дом Джона Барри. По утрам Тонио занимался чтением и размышлениями. Он читал книги по истории американского кино, думал о лицах и масках знаменитых артистов в поисках своего пути, своего нового оригинального лица. А вечерами он бе- седовал с ученым сторожем и его племянницей. Эллен вначале несколько дичилась. Но Престо привез с собою много книжных новинок. Эллен проявила к ним живейший интерес. Через несколько дней она уже спорила с Престо о прочитанных романах, удивляя его мет- костью и оригинальностью своих замечаний. Оказалось, что она хорошо зна- ет европейских классиков и американскую литературу. Однажды она прочита- ла ему монолог Дездемоны, а потом изобразила сцену безумия Офелии. Прес- то был поражен. У Эллен безусловно был драматический талант. Что, если сделать из нее киноартистку, партнершу в высоких трагедиях? А на другое утро Офелия превращалась в уборщицу, судомойку, кухарку. Как только Престо вставал, Эллен являлась с ведрами, тряпками и шваб- рами, изгоняла Престо и Пипа в сад и начинала уборку комнаты. Лежа на холме под сосною. Престо украдкою наблюдал за нею. Это было, конечно, нехорошо. Но он оправдывал себя тем, что наблюдение за окружаю- щими людьми - его профессиональный долг: все наблюдения могут пригодить- ся для работы. Эллен собирала складки короткой полосатой юбки, зажимала меж колен и, наклонившись, начинала мыть пол. Обметая паутину и пыль с потолка, она вся вытягивалась вверх, немного отклонялась назад. Ее позы ежеминутно менялись. Престо смотрел на Эллен и думал: "Если бы ее видел Гофман! Он был бы восхищен этим поворотом. Я никогда не подозревал, что в простых естественных трудовых движениях может быть столько грации и красоты. Удивительно! К каким ухищрениям, искусственным позам, поворотам, ракур- сам приходится прибегать нашим знаменитым артисткам, кинозвездам, чтобы выгодно показать свою фигуру, красоту линий талии, бедра, спины, изящную ножку, чтобы скрыть природные недостатки! Все это неизбежно связывает свободу их движений, делает из них красивых автоматов, манекенов. Сколько режиссерской работы требуется для того, чтобы придать их движе- ниям естественность и простоту!" Престо вспомнил, как один режиссер заставлял артистку проделывать простое движение ногой десятки раз, истратил несколько сот метров плен- ки, пока получил то, что хотел. А у Эллен "все идет, ни один жест не пропал бы даром". "Нет, из нее не следует делать Офелии и Дездемоны. Ее пришлось бы муштровать, прививать непривычные жесты, заставлять думать о своих дви- жениях, и с Эллен случилось бы то же, что с сороконожкой в сказке Уайльда, которая свободно бегала, пока ее не попросили объяснить, как именно она передвигает ноги, - какую ставит раньше, какую позже. Сороко- ножка задумалась и... не могла сделать шагу. Эллен должна остаться со- бой. Значит, нужны будут и иные сценарии..." Размышления Престо были прерваны Эллен. Она выглянула из окна и крик- нула громче, чем этого требовало расстояние: - Мистер Смит! Сегодня вечером в кино, которое возле отеля Россетти, идет картина с участием Тонио Престо. - Пойдете? - спросил Престо. - Непременно! - ответила девушка. - В последнее время редко ставятся его картины Говорят, он куда-то исчез, или с ним что-то нехорошее прои- зошло. Это было бы ужасно! - Вы любите Тонио Престо? - Кто же его не любит? - отвечала Эллен. Престо было приятно это слышать, но последующие фразы девушки нес- колько огорчили его. - Каждый любит посмеяться, а он такой смешной. Я прямо-таки обожаю его. - И вышли бы за него замуж, если бы он предложил вам руку? Эллен удивилась этому вопросу. - За него? Замуж? - с брезгливостью и даже долей негодования на то, что ей задали такой вопрос, воскликнула она. - Никогда! - Почему? - спросил Тонио, догадываясь об ответе. Но оказалось, что Эллен думала не только о безобразии Тонио, но и о том, чего он не ожи- дал. - Мне кажется, это должно быть понятно. Какая мать захотела бы иметь детей уродов? "Не само безобразие и уродство отталкивало ее и не о себе она думала, а о детях! Как все это не похоже на доводы и соображения Гедды Люкс! Вот здравое понятие о браке", - подумал Престо и сказал, как будто мимохо- дом: - Но ведь, говорят, он страшно богат. - Никакое богатство не искупит горя матери, у которой несчастные де- ти! - отвечала Эллен. - Заболталась я с вами, а еще не окончила уборки. - Мисс Эллен, а мне можно с вами пойти в кино? - Можно! - милостиво ответила Эллен уже из глубины комнаты. В кино шла картина "Престо - ковбой" - одна из его ранних самостоя- тельных работ. Сидя рядом с Эллен в темном зале и глядя на экран, Тонио вспоминал время, когда снимался этот фильм. Имя Престо уже гремело. Владельцы ки- нопредприятий старались переманить его, журналисты следили за каждым его шагом. Себастьян, как злой и неподкупный Цербер, строго охранял входы в дом. На территорию же киностудии владелец не пускал никого из посторон- них. И вот, во время постановки массовой сцены со множеством статистов ковбоев, один догадливый журналист ухитрился верхом, в костюме ковбоя, въехать в запретную зону и замешаться в толпу статистов. А там, пользу- ясь перерывом в киносъемке, добрался до Престо и пытался интервьюировать его. Эта проделка рассмешила Престо, но все же он не ответил ни на один вопрос журналиста, что не помешало предприимчивому газетчику напечатать пространное интервью, обошедшее все газеты. Чего только не было в этом интервью! И предполагаемая женитьба Тонио Престо на вдове-миллионерше миссис У., и новый договор, который будто бы предложила мистеру Престо крупнейшая кинофирма: она сулила ему содержание, "в три раза превышающее цивильный лист английского короля", и творческие планы Престо, который пишет сценарий нового фильма "Сотворение мира" и будет играть роль Ада- ма... Все это было так нелепо, дико и невероятно, что Престо даже не на- писал опровержения. Но американская публика, жадная до всяких сенсаций, несколько дней только и говорила об этом интервью. Интерес к Престо воз- рос еще больше... А теперь? Теперь он ничто, "Табуля раза" - чистая сос- кобленная доска, на которой еще неизвестно что будет написано... В зрительном зале раздавались дружные взрывы смеха. И Эллен смеялась едва ли не больше всех. Хорошо ли сделал Престо, изменив свою внешность? Не было ли это роко- вой ошибкой?.. Сотрясаемая смехом Эллен качнулась, и ее плечо коснулось плеча Тонио. И от этого прикосновения Престо как-то вдруг сразу по- чувствовал свое тело, молодое, здоровое. Между ним и Эллен, - между ним и женщинами всего мира, между ним и любовью, которой ему так недоставало в жизни, - уже не существовало стены уродства. Ради этого стоило пожерт- вовать многим, даже славой. Сама слава не может дать столько счастья и наслаждения, как любовь! А славу можно завоевать и вторично. Только бы найти свое лицо! Даже здесь, в кино, он продолжал поиски нового пути. Комик он или трагик? Смех или слезы должен исторгать он своей игрой?.. Ему казалось, что он колеблется только между этими двумя путями, не решаясь, на какой ступить. В его подсознании шла своя, сложная и напряженная работа... Он вышел из низов народа. Провел горькое голодное детство. Он узнал превратности судьбы, зависимость маленького человека от каприза власти- телей жизни... Все это создавало свои симпатии и антипатии, производило отбор жизненных явлений. Мимолетные факты, уличные сцены, которые ему приходилось наблюдать, прочитанные в книгах случаи и мысли других людей, мелькнув в его сознании, опускались в темные глубины подсознания и там подвергались обработке и систематизации. И когда накоплялся достаточный материал, когда все эти отрывочные факты, мысли, впечатления сливались в единое целое, они вдруг всплывали на поверхность сознания как готовое решение. Это и случилось с Престо в кино к концу сеанса. Он еще не мог охва- тить новую мысль во всех подробностях, но главное было найдено. Да, он нашел свое новое лицо! Его охватили такая радость и такое волнение, что он воскликнул, подобно Архимеду, нашедшему закон удельного веса: - Эврика! Нашел! Зал кино дрожал от смеха, и восклицание Престо потонуло в шуме. Только сосед справа посмотрел на него недоумевая, а Эллен спросила: - Вы что-нибудь потеряли и нашли? - Да! Все в порядке! - ответил Престо и вздохнул всей грудью. - Я на- шел свой удельный вес! - произнес он тихо. Мучительные колебания, размышления нового Будды кончились. Он словно родился вновь. Никакие трудности впереди не страшили его. - Конец! - с сожалением сказала Эллен, когда экран погас. - Начало! - весело отозвался Престо. И на вопросительный взгляд Эллен ответил: - Какой-то индийский мудрец сказал, что всякий конец есть в то же время и начало-начало чего-то нового. Всю дорогу домой Тонио был необычайно оживлен и весел. Это заметила Эллен. - Я и не знала, что вы такой забавный, - сказала она. - Вас словно подменили, или как будто вы нашли бумажник, туго набитый долларами. - И подменили, и бумажник нашел! - воскликнул Престо. - Смотрите, Эл- лен, какие чудесные звезды, какая удивительная ночь! - Вы еще и поэт? - Конечно, поэт. Хотите, напишу вам стихотворение?.. Эллен! А у вас нет желания самой играть в кино? Быть артисткой? - Играть в кино-о? Да я и ступить-то не умею! - отвечала девушка со смехом. - Если бы вы только смогли остаться сами собой... Киноартистки полу- чают много денег... - Нет, не хочу быть киноартисткой, - ответила Эллен. - Они все ка- кие-то изломанные. - И Эллен так комично пошевелила плечами, подражая салонным львицам большого света, что Тонио рассмеялся. - Вы, кажется, единственная в мире женщина, которая не хочет быть ки- ноартисткой. Кем же вы хотите быть? Думали ль вы о своем будущем? - Что же о нем думать? Оно и без моих дум придет, - ответила девушка. - Настанут лучшие времена, дядюшка вновь получит место учителя, я найду работу... - Потом? - Потом... Потом выйду замуж и буду воспитывать детей. "Все тот же оптимизм среднего американца! Бедняжка! Сколько разочаро- ваний ожидает тебя!" - подумал Престо и сказал: - Да будут исполнены ваши желания! ЗАГАДОЧНАЯ НАХОДКА Престо действительно словно подменили. Эллен с удивлением наблюдала за своим жильцом. Раньше Адам Смит по утрам лениво валялся на траве под сосной или же часами сидел с удочкой на берегу озера. Теперь жилец про- являл необычайную энергию. По утрам писал много писем в своей комнате или делал какие-то выписки из книг, часто ходил на почту, где получал корреспонденцию до востребования. Эта корреспонденция за последние дни очень выросла. Жилец возвращался с целыми пачками писем и газет. Однажды во время уборки в его комнате Эллен из любопытства заглянула на лист бу- маги, исписанный заметками и цифрами, и прочла: "Во всем мире 52000 кинотеатров, имеющих 21 миллион мест. Капиталы, вложенные в эти театры: 11 миллиардов золотых марок, 60% этой суммы приходится на Америку. Инвестиции (вложения капиталов) в киноиндустрию Америки достигают двух миллиардов долларов. Стоимость фильмов от 200000 до 40 миллионов долларов и выше каждая. В год изготовляется 700 художественных фильмов. Расходы и издержки производства в процентах: Оклады артистов 25 Плата за помещение и пр. 20 Декорации 19 Оклады режиссеров, ассистентов и операторов 10 Сценарий 10 Расходы по натурной съемке 8 Пленка 5 Костюмы 5 Расход одной кинофабрики в неделю (Голливуд) - несколько миллионов долларов в неделю. На жаловании - 71 писатель, 31 директор, 49 "звезд", армия актеров, технические служащие... Стоимость кинотеатра - миллион и больше долларов. Банк - хозяин над всеми студиями, над Голливудом, над двадцатью семью тысячами кинотеатров. Цензура фильмов банком. Посещаемость кино в Америке - до 10 миллионов человек в день. Цены от 25 центов до 2 долларов и дороже; первый экран - от 2 долларов. Реклама - только газетная - 5 миллионов долларов. P.S. Некоторые цифры устарели. Проверить новыми данными..." Читать дальше у Эллен не было времени, да и не интересно. Мистер Смит, очевидно, пишет какую-то работу по кино. В другой раз Эллен нашла на столе случайно забытый Тонио конверт. На конверте стоял адрес местной почтовой конторы, а адресовано оно было до востребования мистеру Антонио Престо. Это поразило Эллен. Значит, знаменитый Тонио Престо еще существует и, очевидно, живет где-то поблизости. Но почему вскрытый конверт оказался на столе мистера Смита? Это была загадка. Может быть, Смит - близкий родственник или друг Тонио Престо. Что же, это возможно. Но почему мис- тер Смит никогда не говорил ей, что лично знает Престо? Эллен уже не раз приходила мысль о том, что между Тонио Престо, которого она великолепно знала по экрану, и их жильцом есть какое-то неуловимое сходство, несмот- ря на то, что Смит здоровый, нормальный молодой человек, а Престо урод. Эллен была чрезвычайно заинтересована своим открытием. Но ни с жильцом, ни даже со своим дядей она не решилась поговорить об этом. Нельзя же бы- ло признаться в своем нескромном любопытстве-чтении чужих бумаг. Ореол тайны придал мистеру Смиту в глазах Эллен новый интерес. До сих пор она считала Смита скромным журналистом, неудачником, который не имеет средств даже остановиться в отеле. И вот, оказывается, что он имеет ка- кие-то очень близкие и таинственные отношения с самим Тонио Престо. И, быть может, только по этим причинам Смит поселился в скромном доме сто- рожа. Она стала с усиленным вниманием наблюдать за жильцом, так что он в конце концов это заметил и однажды спросил ее: - За последнее время, Эллен, вы не спускаете с меня глаз. Уж не влюб- лены ли? Девушка смутилась, потом как будто даже рассердилась и ответила: - И не думала. Это вам только кажется. - Что кажется? Что вы влюблены в меня? Этого я и не утверждаю. Но что вы как-то особенно поглядываете на меня, это факт. "Ну, подожди же, я тебе отвечу!" - подумала Эллен и сказала: - В этом, может быть, вы и правы. Дело в том, что вы чем-то напомина- ете мне Тонио Престо. Престо смутился в свою очередь. "Не прочитала ли она адреса на кон- верте? Кажется, я забыл однажды на столе. Нет, она этого не сделает. Эл- лен слишком мало интересуется мною, чтобы читать мои бумаги". - Вот как! - воскликнул Престо, уже овладев собою. - А вы напоминаете мне, как две капли воды, одну знакомую... У вас большое воображение. Этак вы, пожалуй, вообразите, что я и есть Тонио Престо. Эллен рассмеялась и воскликнула: - Ну, мое воображение не столь велико. Таких чудес не бывает. Престо вздохнул с облегчением, но после этого разговора стал как-то более задумчив и осторожен в разговорах с Эллен. Настроение его снова изменилось. Он, видимо, нервничал. Еще чаще хо- дил в почтовую контору. Часто Эллен слышала его нетерпеливые шаги по комнате. В сад он почти не выходил. В эти дни он ожидал окончательного ответа по своему делу от адвоката Пирса. Пирс уже сообщил Престо, что после того, как губернатор, прокурор и прочие участники прощального ужина прибегли к помощи доктора Цорна, чтобы изменить свою внешность, проект закона о лишении подобных лиц иму- щественных прав был взят обратно. Вся эта история была придумана хитро- умным Пирсом. Его же агенты доставили Тонио и чудодейственные порошки Цорна, получив их каким-то неведомым путем, - вероятно, через подкуплен- ных слуг Цорна. "Я не сомневался в том, что законопроект будет взят обратно, - писал Пирс. - Таким образом, главное препятствие устранено, и остается лишь формальное установление идентичности вашей новой личности с прежним Престо. Доказать это будет не трудно. Победой является уже то, что суд признал вашу доверенность на ведение судебных дел и этим самым как бы признал вашу дееспособность и правоспособность... " Теперь Пирс употреблял свое влияние и связи на то, чтобы суд скорее назначил дело к слушанию и чтобы "все сошло гладко". И вот настал день, который остался памятным для Престо и Эллен. ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫЙ ДЕНЬ Утром в кухню, где была Эллен, вошел почтальон и сказал: - Примите телеграмму мистеру Антонио Престо. Эллен с изумлением посмотрела на почтальона и ответила: - У нас не живет Антонио Престо. Почтальон пожал плечами, посмотрел на телеграмму и протянул ее Эллен. - Адрес указан точно. Смотрите сами. Эллен прочитала адрес. - Да, - сказала она, - адрес наш, но Антонио Престо у нас не живет. Очевидно, телеграфная ошибка. - И протянула телеграмму почтальону. Почтальон взял, еще раз пожал плечами и вышел. Через окно его увидел Престо и окликнул: - Алло! Кому телеграмма? - Антонио Престо, - ответил почтальон. - Давайте сюда. Я Антонио Престо. Почтальон подошел к окну с озадаченным видом. - Да... - замялся он. - Но мне сказали, что в этом доме не проживает Антонио Престо. И потом... если это тот Антонио Престо, которого знает вся Америка, то вы, мистер, не очень-то похожи на него. - И почтальон в нерешительности вертел телеграмму в руке. - Давайте, давайте! - с нетерпением воскликнул Престо, протягивая ру- ку. - Вы доставили телеграмму по адресу, адресат принимает ее, чего же вам еще нужно? - Но вот мисс сказала... - все еще колебался почтальон. Престо выхватил у него телеграмму, моментально вскрыл и прочел: "Решение суда вашу пользу поздравляю Пирс". - Отлично, - весело сказал Престо. - Не беспокойтесь. Телеграмму вы вручили адресату. Сейчас распишусь... Вот вам за доставку на дом и за хорошие вести. И Престо протянул почтальону вместе с распиской десять долларов. Почтальон расцвел улыбкой, поблагодарил, пожелал всяческих благ и бодро зашагал в обратный путь. - Победа! - не удержавшись, воскликнул Престо, потряс телеграммой над головой, сделал пируэт, повернулся и увидел Эллен, стоявшую в дверях его комнаты с расширенными от удивления глазами и побледневшим лицом. - Зачем вы это сделали? - глухо спросила она. - А вы все видели и слышали? Что я такое сделал, мисс Эллен? - Зачем вы приняли телеграмму на имя Антонио Престо? Зачем вы обману- ли почтальона? - Я не обманул его и принял телеграмму потому, что я и есть Антонио Престо. - Этого не может быть. - А между тем это факт! - весело воскликнул Престо. - Тогда, значит, вы обманули нас, меня и дядю, называя себя мистером Смитом? - Да, в этом я виноват. Особенные обстоятельства вынудили меня к по- добному поступку. Не осуждайте меня, пока не выслушаете моих объяснении. Когда вернется из обхода мистер Барри, я расскажу вам все. Эллен ушла в кухню с хмурым лицом, не сказав больше ни слова. Все это было слишком необычно, переворачивало все представления о жильце. Многое из того, что она говорила мистеру Смиту, не решилась бы сказать Престо Она вспоминала все свои разговоры с ним, вспоминала, как иногда сурово обходилась с неудачным журналистом. Потом она начала успокаивать себя: "Нет, это же не тот знаменитый Антонио Престо, которого она знала по эк- рану. Вероятно, однофамилец, быть может, родственник..." Сомнения и лю- бопытство одолевали ее так, что в этот день у нее работа валилась из рук. Когда она с тряпками и швабрами в одной руке и ведром воды в другой явилась в комнату Престо, то вид ее был очень смущенный. Как теперь об- ходиться с этим новоявленным Престо? Она уже не сказала ему, как обычно: "Теперь уходите-ка, не мешайте!", а посмотрела на него почти с виноватым видом и пролепетала: - Мистер... Престо! Пройдите, пожалуйста, в сад... - Сейчас! - ответил Престо. - Одну минутку... - Он что-то быстро строчил на телеграфном бланке. Эта случайная задержка рассердила Эллен. Ей показалось, что Престо нарочно задерживает ее, важничает. И она хороша! Словно заискивает! И, уже с обычной суровостью, она сказала: - Мне же надо убирать! - Вот и все! - сказал Престо. - Простите, что задержал вас. Пойду я не в сад под сосну, а, с вашего разрешения, на почту. Пил! - окликнул он собаку. - Идем гулять! Сенбернар, давно заглядывавший в комнату, весело залаял и запрыгал. Престо вышел. - Мистер См... Мистер Престо! - окликнула его Эллен неожиданно для себя. Любопытство оказалось сильнее ее. Престо повернулся. - Простите... - промолвила она, и щеки ее заалели. - Скажите мне только, пока придет дядя, вы... тот или не тот Тонио Престо? - И тот, и не тот, - отвечал он. - Извините, я очень спешу на почту. Наберитесь терпения. И он ушел, сопровождаемый Пипом. Опершись на палку швабры, Эллен несколько минут стояла в раздумье, а потом с ожесточением взялась за уборку. Но события памятного дня на этом не кончились. Адвокат Пирс обычно посылал всю корреспонденцию Престо на вымышленное имя Смита в почтовое отделение, как они условились. Последнюю же телег- рамму Пирс послал на имя Антонио Престо, в дом лесника, полагая, что Престо больше нет нужды сохранять свое инкогнито. Эта телеграмма с пол- ным адресом и настоящей фамилией сама должна была символизировать, что Престо-новый уже является полным и признанным правопреемником Прес- то-урода. Такая телеграмма не могла не доставить удовольствия клиенту, - думал Пирс. И он не ошибся. Но адвокат не подумал о всех последствиях своего поступка. Журналисты крупнейших газетных трестов уже давно старались обнаружить местопребывание столь нежданно исчезнувшего нового Престо. Для журналис- тов это был своего рода спорт. Каждому хотелось первым найти его. На почте, на телеграфе у журналистов имелись свои платные агенты из служа- щих, которые были обязаны немедленно сообщать им обо всем, что их инте- ресовало. И вот, не успел Престо вернуться из почтовой конторы, как к дому Бар- ри подкатил автомобиль с одним из вездесущих журналистов. Он жил в бли- жайшем отеле и получил на час раньше Престо телеграмму своего агента, служившего в нью-йоркском главном телеграфе, о посылке телеграммы на имя Антонио Престо по адресу Иолстоунского национального парка. И журналист немедленно выехал. Он имел вид солидного коммерсанта. Его можно было принять за туриста. На ремнях, перекрещивающихся на груди, висели два фотоаппарата - ма- ленькая кинема и зеркалка. Еще не выходя из автомобиля, он успел снять домик лесника и Эллен, выглядывавшую из окна, со шваброй в руке. За нес- колько минут своего пребывания он нащелкал несколько десятков снимков, с любезной бесцеремонностью вторгаясь всюду. Он обрушился на горевшую от смущения Эллен лавиной вопросов. Девушка так растерялась, что отвечала одними междометиями, и, тем не менее, журналист заполнял страницу за страницей стенографическими иероглифами. Но когда нежданный гость подо- шел к письменному столу Престо с явным намерением просмотреть лежащие там бумаги, Эллен вышла из себя Весь гнев, который накопился в ней про- тив назойливого посетителя, вдруг прорвался Она, как часовой, заслонила собою стол, угрожающе взяла швабру наперевес и сказала прерывающимся от волнения голосом: - Мистер! Хозяина нет дома Извольте сейчас же оставить комнату! - Хе-хе! Вот вы какая гордячка! - И, принимая Эллен за дочь или слу- жанку бедного лесника, он вынул толстый бумажник и зашелестел долларами, - Может быть, вы подо бреете, если... - Вон! - крикнула Эллен, махнув шваброй перед самым лицом журналиста. Он опешил, проворчал: "Ну, ну" - и под натиском Эллен, пятясь, вышел из комнаты. "Что-то теперь будет?.." - подумала Эллен, чувствуя, что зашла далеко Если журналист пожалуется Престо, как он посмотрит на ее поступок? И вдруг она услыхала лай Пипа и вздохнула так, словно сбросила со спины тяжелый мешок. "Пусть теперь мистер Престо сам расправляется с ним как хочет" А мистер Престо расправился очень просто. - Никаких интервью, и поворачивайте обратно! - сказал он решительно. Престо привык обращаться с этой братией. Журналист сразу понял, что здесь с интервью дело безнадежно. Он мог только сердито щелкнуть три раза аппаратом, чтобы заснять найденного Престо, но тот с быстротой ящерицы повернулся спиной, прежде чем щелкнул затвор. Машина уехала. Престо застал Эллен в застывшей позе со шваброй в ру- ках. - Этот нахал, кажется, причинил вам беспокойство? - участливо спросил Престо. - Да, но и я ему, кажется, тоже... - ответила Эллен и, под влиянием возбуждения, рассказала Престо обо всем. Тонио рассмеялся и низко поклонился. - Вы прекрасно защищали мои интересы, мисс. Однако досадно! Теперь журналисты налетят, как саранча. Я отчитаю этого Пирса за его неосторож- ность... Хоть из дому беги... Я, впрочем, скоро уеду, но до отъезда мне еще о многом надо поговорить с вами и вашим дядюшкой. Так вот что: как только сюда кто-нибудь явится, говорите, что я уехал в Канаду. Не цере- моньтесь, если понадобится, еще раз пустите в ход и вашу победоносную швабру. В этот день, действительно, было еще несколько налетов журналистов, но Эллен энергично выпроводила их, умышленно напустив на себя роль гру- бой, неотесанной, бестолковой женщины. И Престо, скрывавшийся в саду, с интересом наблюдал эти сцены и шептал: "Эх, Гофмана бы сюда с аппара- том!.. Ну, ничего! Мы еще заснимем ее в этой роли!" Вечером, когда вернулся Барри, Престо за ужином рассказал лесни- ку-ученому и его племяннице свою необычную историю, из которой Эллен не пропустила ни слова. - Что же вы думаете делать дальше? - спросил Барри, когда Престо окончил свой рассказ. - У меня уже готовый план, который я создал под вашей кровлей. О нем еще никто не знает, и пусть это пока и останется между нами... Из моего рассказа вы видите, что даже крупные артисты всецело зависят от предпри- нимателей, - продолжал Престо. - Мистер Питч отверг меня. Ну, что же! Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Постараюсь обойтись и без мистеров Питчей. - Вы хотите вступить в Ассоциацию киноартистов, организовавших, как я слышал, собственное кинопредприятие? - спросил Барри. - Ассоциация киноартистов - только первая попытка киноработников кол- лективной защиты своих интересов, - ответил Престо. - Но, по существу, это объединение кинозвезд. Ассоциация сильно пропитана коммерческим душ- ком, и средним актерам, не говоря уж о статистах, там живется нелегко. Притом и творчески в этой Ассоциации я не был бы вполне свободен, а мне нужна полная свобода-свобода составлять сценарии, режиссировать, играть. То, что я затеваю в этой области, - заранее можно сказать, - совсем не понравится заправилам Ассоциации. - Отсюда можно сделать вывод, что вы хотите организовать собственное предприятие? - спросил Барри. - Именно. Барри ничего не ответил, только повел бровью и, затянувшись трубкой, пустил струю дыма. - Вы сомневаетесь в успехе? - спросил Престо и, не ожидая ответа, продолжал: - А я верю в успех. Иск мистера Питча, лечение и, главное, судебный процесс очень истощили мой капитал. Но все же у меня осталась достаточная сумма, чтобы начать дело. По крайней мере, ее хватит на то, чтобы выпустить на экран первую картину. А что дальше? На займы я, ко- нечно, не могу рассчитывать. Банки по чувствуют опасность в моем предп- риятии и не только не дадут мне денег, но и всячески будут вредить мне. Это я предвижу. Но я рассчитываю на другое. Мое предприятие не будет строго коммерческим, хотя, конечно, оно не должно быть и убыточным, ина- че я не выдержу борьбы Оно должно носить кооперативный характер в гораз- до большей степени, чем Ассоциация киноартистов Это будет не только объединение артистов, но и всех, без исключения, работников, вплоть до плотников и уборщиков В одном Голливуде всегда имеется больше сотни без- работных режиссеров, тысячи киноартистов. Они охотно согласятся в первое время получать даже меньше обычного, пока предприятие не начнет давать доход, участниками которого они станут. Но такого ограничения, я думаю, и не понадобится. Наоборот, я постараюсь поставить средних и низших ра- ботников сравнительно в лучшие условия. Спайка на почве солидарности ин- тересов поможет нам выдержать борьбу даже с левиафанами-киноконцернами. По крайней мере, я надеюсь на это. - Вам виднее, - сказал Барри. - Я делаю ставку на людей, - с воодушевлением продолжал Престо. - Мне нужны верные помощники, которые понимали бы меня и на которых я мог бы положиться. И вот... я подумал о вас, мистер Барри... - Обо мне? - с удивлением отозвался тот.

<< НАЗАД ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу: [1] [2] [3] [4] [5] [6]

Страница: [4]