Беляев Александр - Человек, нашедший свое лицо - страница 2 - библиотека

Беляев Александр "Человек, нашедший свое лицо"

НЕ МЕНЯЙТЕ СВОЕГО ЛИЦА! Вошла молодая девушка в синем шелковом платье. Остановилась у двери, молча кивнула головой, измерила глазами расстояние от двери до Престо и, уже не глядя на него, приблизилась к нему. Лицо бледное и взволнованное. "Ну конечно, психопатка-поклонница", - решил Тонио и сухо предложил ей кресло возле себя. Девушка уселась, не поднимая глаз. Престо понял, почему она не смот- рит на него: смех может помешать разговору. Девушка прижала кончики пальцев к вискам и молчала, будто собираясь с силами. Престо все ждал, пуская кольца дыма. - Мистер Престо! - наконец заговорила она дрожащим от волнения голо- сом. - Мы уже встречались с вами... я регистрировала ваше прибытие в конторе. - Чем могу служить? - Я делаю служебный проступок, являясь к вам, и, может быть, за это буду уволена... - В таком случае вы поступаете неосторожно, - холодно сказал Престо. Даже вежливость не заставила его ободрить ее, прийти на помощь - он опа- сался, что это даст волю бурным чувствам, которые, видимо, кипели в ней, и вызовет горячие излияния любви, восхищения, преданности. Он давно был сыт от таких сцен. - Как ваше имя? - В данном случае мое имя не играет роли, - ответила девушка и впер- вые взглянула на него. Заметив недовольную мину на физиономии Престо, она покраснела, пере- вела взгляд на острый носок своей туфли и возбужденно воскликнула: - Вы не думайте, что я психопатка, которая явилась сюда, чтобы изли- вать свои личные чувства. Дело гораздо серьезнее! - И девушка вновь при- жала концы пальцев к вискам с такой силой, что длинные красные лакиро- ванные ногти впились в кожу. И вдруг заговорила быстро, бурно, словно в бреду: - Тонио! Престо! Не покидайте нас! Не изменяйте своей внешности! Не лишайте тех счастливых минут, которые вы даете нам! Поймите, жизнь тяжела, и только вы даете просвет в этой беспросветности, заставляете хоть на время забыть о тревогах, которые окружают нас, даете от них от- дых, а значит, и новые силы, поддерживаете нас, вселяете надежду в серд- ца теряющих всякую надежду на лучшее... Для богатых людей вы только па- яц, который развлекает их от скуки безделья. Но ведь вас смотрят на эк- ране миллионы таких же скромных тружеников, как я... Что станет с ними, когда вы уйдете с экрана? Их жизнь станет еще безотраднее. Престо был смущен и даже взволнован. Конечно, это экзальтированная женщина. Конечно, она преувеличивает. Но она подняла вопрос, над которым до сих пор не задумывался Престо, - о социальной роли его творчества. Да, об этом надо будет подумать. Но прежде всего следует как-нибудь ус- покоить посетительницу. - Мисс, - сказал он мягко, - я вам очень благодарен за такую высокую оценку, которую вы даете мне. Но вы упускаете одно важное обстоя- тельство. Я тоже живой человек, и я имею неотъемлемое право предъявлять свои требования к жизни. Не находите ли вы эгоистичным ваше требование: "сохраните для нашего удовольствия ваше уродство, ваш нос-туфлю"? И по- чему вы считаете несчастными только себя? Вы не подумали о том, что, несмотря на свою славу и богатство, и я могу быть несчастным, как пос- ледний из бедняков? Такого признания, такого оборота дела девушка не ожидала. Она удив- ленно подняла брови и недоверчиво спросила: - Вы? - Да, я. Вы сказали, что для богачей я паяц. Но разве вы не знаете, что многие величайшие комики были меланхоликами и заставляли других сме- яться, когда их собственная душа рыдала? Не желая переходить пределы откровенности и чтобы не вызвать неосто- рожных вопросов посетительницы, он добавил: - А у меня достаточно оснований, о которых я не могу распростра- няться, быть недовольным своей судьбой и желать изменить свою внешность. Но посетительница была догадлива, или же ей помогло женское чутье, и она ответила угасшим голосом: - Да, это бывает. Девушка опустила голову в глубоком раздумье. Престо выжидательно мол- чал. - Не знаю... может быть, вы и правы, - наконец сказала она. - Такие задачи трудно решить... На одной чаше весов личная жизнь, на другой - интересы зрителей, ваших поклонников. Не все созданы быть героями, кото- рые способны пожертвовать своими интересами ради других. Это уже был вызов. Престо выпрямился и принял такую позу, которая привела бы Гофмана в восхищение. Девушка не глядела на него и потому сохранила всю свою серьезность. Тонио уже собрался ответить ей должным образом, но девушка предупредила его и воскликнула: - Но вы сделаете это, потому что у вас великая душа! Престо молчал. Неожиданно девушка бросилась перед ним на колени и, ломая руки, почти рыдая, заговорила: - Принесите эту жертву! Умоляю вас! Престо! Тонио! Обещайте, что вы откажетесь от своего намерения! "Умная женщина, а все-таки психопатка!" - подумал Престо. Он усадил девушку и строго сказал: - Выслушайте же меня, мисс. Вы ломитесь в открытую дверь. Вы уговари- ваете меня не изменять внешности. Но это столь же нелогично, как просить или требовать от меня, чтобы я всегда выступал в одной и той же роли. Намереваясь изменить внешность, я совсем не собираюсь отказаться от сво- ей профессии киноактера. Тонио Престо явится только в новом облике и в новых ролях. - Но наш старый, любимый Престо перестанет существовать, - с огорче- нием произнесла девушка и поднялась. - Я сделала, что возможно. Простите за беспокойство и прощайте, милый, незабвенный Престо! Она быстро вышла. Престо вскочил с кресла и нервно заходил по веран- де, высоко подбрасывая свои короткие ноги. Незабвенный! Каково! Словно Престо уже покойник! Неприятный визит! Психопатка! Какое они имеют право вмешиваться в мою личную жизнь?.. Несколько успокоившись. Престо начал рассуждать хладнокровнее. Эта взбалмошная женщина как-то по-новому осветила его творчество. До сих пор ему казалось все очень просто. Исключительная внешность и талант создали ему репутацию первого мирового комика и принесли материальный успех. Он умел превращать смех в доллары, и это было отлично. Правда, у него была своя творческая драма, о которой не подозревали его поклонники: в душе он был не комиком, а трагиком. Парадоксальным трагиком, который возбуж- дает смех! Желание устранить это противоречие и привело его к доктору Цорну так же, как и неразделенная любовь к Люкс. Но он никогда не заду- мывался над тем, что выполняет какую-то социальную роль. Пожалуй, он да- же был невольным и бессознательным орудием в чьих-то руках. Он должен был уводить зрителей, - а их было, действительно, миллионы, вся Америка, весь мир, - от печальной действительности, заставляя их отвлекаться от проклятых вопросов, забывать невзгоды. Зрители смеялись не только в ки- но. Этот смех они уносили в свои лачуги и подвалы, делились им с други- ми, и жизнь казалась краше. Еще больше он убедился в этом, вспомнив картины, в которых выступал. За исключением классических трагедий, - уступке капризу знаменитого ак- тера, - все сценарии повествовали или о беспечной жизни богатых людей, причем Престо был в ней лишь случайным гостем, или же о судьбе бедняков, которые, как по волшебству, превращались в миллионеров, оставляя эту мечту каждому зрителю в поношенном платье и стоптанных ботинках. А классические трагедии и драмы, в которых выступал Престо! Это была бы пародия, профанация великих произведений, если бы не необычайная и своеобразная сила таланта Тонио, которая делала всех этих Отелло и Лиров не только смешными, но и глубоко человечными, исторгая у зрителей и смех и слезы. Но все же смех был главной ценностью Престо. Этого отрицать нельзя. Миллионы несчастных, обиженных жизнью собирались к экрану кино, как озябшие путники к очагу, и смех Престо согревал их. Лишить их этого! Престо вспомнил, как он сам нищим ребенком на время забывал в кино о го- лоде и холоде, смеясь над забавными приключениями комических актеров то- го времени. Жизнь была бы еще печальнее, если бы у него отнять эти мину- ты забвения. Что же делать? Не отказаться ли в самом деле от перевоплощения?.. Престо в волнении ходил по веранде. Солнце давно закатилось, на синем небе выступили звезды, он не замечал этого. "Однако разве в новом теле я не могу продолжать ту же линию? Совсем не обязательно быть уродом, чтобы исполнять комические роли!.. Комичес- кие! Но что же будет с моими мечтами о настоящей, высокой трагедии?.." Визит девушки сильно взволновал его. Шаг, который он намеревался сде- лать, оказывался гораздо более серьезным и сложным, чем Антонио предпо- лагал. В эту ночь он уснул под утро, совершенно измученный, не придя ни к какому решению. Во сне его преследовали кошмары. Ему снились толпы на- рода. Мужчины, женщины, дети протягивали к нему руки и кричали: "Не по- кидай нас!" - и впереди всех девушка - "делегат миллионов". Она так крепко обнимала его за шею, что он задыхался и хрипел. А наутро Престо, вспомнив волнения минувшего дня и ночи, сказал: "Все это только нервы!" Принял ванну, позавтракал и отправился на прием к доктору Цорну. ТРУДНЫЙ СЛУЧАЙ В ПРАКТИКЕ Цорн принял Престо в большом кабинете, который ничем не напоминал ка- бинета врача: здесь не было ни стеклянных шкафов с устрашающими меди- цинскими инструментами, ни даже шкафов с толстыми внушительными книгами на разных иностранных языках, которые должны свидетельствовать об эруди- ции их хозяина и тем самым внушать к нему уважение, ни черепов, ни ске- летов. Очень удобная кожаная мебель, большой письменный стол красного дерева, покрытый поверх зеленого сукна толстым стеклом, на нем только чернильный прибор, украшенный бронзовой статуэткой бизона, телефон и две вазы с цветами. Букеты цветов в японских вазах стояли в разных углах комнаты. Картины на стенах, преимущественно веселые пейзажи, и две ста- туи-Афродиты, выходящей из пены морской, и Аполлона - образцы идеальной красоты человеческого тела. Никакая цена не дорога, чтобы только изба- виться от своего уродства и приблизиться к этим образцам! Окно во всю стену выходило на зеркальный пруд и лужайку, засеянную красными маками. Такой кабинет производил на пациентов наилучшее впечатление. Цорн сидел за письменным столом, откинувшись на высокую спинку крес- ла. Это был крепкий сорокалетний мужчина с типичным бритым краснощеким англо-саксонским продолговатым лицом, носом с горбинкой, выдающимся под- бородком. Светлые короткие волосы гладко причесаны. Цорн не носил очков. Его серые умные глаза смотрели весело и проницательно. Тонкие губы улы- бались. Костюм песочного цвета с гвоздикой в петлице хорошо облегал его стройное тело. В его внешности, как и в обстановке, не было ничего про- фессионального. И во всем этом был свой тонкий, хорошо продуманный пси- хологический расчет. При появлении Престо Цорн поднялся и, протянув обе руки, пошел ему навстречу, как к старому другу. - Здравствуйте, здравствуйте, мистер Престо! - радушно воскликнул Цорн. - Очень рад вас видеть. Прошу садиться. Вот здесь вам будет удоб- нее. Он усадил Престо не возле письменного стола, а у окна, и сел в кресло напротив. На маленьком круглом красного дерева столике стояли серебряный ящичек с сигарами и папиросами и электрическая зажигалка. - Предпочитаете папиросы или сигары? - Цорн подвинул ящичек с много- численными отделениями и пояснил: - Вот египетские папиросы, турецкие, гаванские сигары "Вегуэрос", "Регалия Байрон", - в продаже не найдете, - это из Суматры, Явы, Виргинии.... Престо поблагодарил и взял "Вегуэрос" - лучшее произведение Гаваны. Цорн закурил папиросу. - Когда мне вчера сообщили, что к нам пожаловал сам Тонио Престо, я, признаться, сразу не поверил. Неужели вы решились изменить свою внеш- ность? Цорн смотрел прямо в лицо Престо, любезно улыбался, но не смеялся, что немало удивило Престо. Цорн, очевидно, умел великолепно владеть со- бой. - Почему бы и негр, - ответил Престо вопросом на вопрос. Цорн сделал паузу, улыбнулся еще шире, обнажив прекрасно сохранившие- ся белые длинные зубы, и сказал: - А вы можете поручиться, что ваши поклонники не учинят надо мною су- да Линча? Престо улыбнулся в свою очередь и едва не проговорился о вчерашней посетительнице. - И дело не только в этом, - продолжал Цорн. - Я сам не уверен, имею ли право произвести над вами метаморфозу. "Не хватает еще того, чтобы Цорн отказался!" - с волнением подумал Престо и сказал: - Но ведь вы делаете их десятками! Тонио волновался и был особенно смешон. Но Цорн попрежнему только улыбался. Железный человек! - Я здесь пробыл всего несколько часов, - добавил Тонио, - и уже ви- дел столько товарищей по несчастью... - Да, но вы составляете исключение. Исключение даже в моей, несколько необычной практике, - возразил Цорн. - Для всех моих пациентов их физи- ческая ненормальность является лишь печальным побочным обстоятельством. Она лишает их многого, не давая ничего ни им, ни обществу. Они ничего не теряют и выигрывают все. Совершенно иное положение с вами. Ваша внеш- ность неразрывно связана с вашим творчеством, с вашими публичными выс- туплениями... "И он о том же!" - с досадой подумал Престо и крикнул: - Я не раб публики! - Разумеется, вы свободный американский гражданин, - ответил Цорн. - Но я сейчас говорю не о вас, а о себе. Согласитесь, что вы представляете совершенно исключительное явление природы, как неповторимое произведение искусства... Вы видели химер на парижском соборе Нотр-Дам? Они очень бе- зобразны, и в то же время в них своеобразная красота. Что сказали бы про человека, который разбил бы химеры и на их место поставил благообразных херувимов? Не назвали бы его вандалом и варваром? История никогда не простила бы ему этого. Он опозорил бы свое имя. Я не хочу, чтобы это бы- ло мое имя... Боюсь, что вы и сами не обдумали до конца всех возможных последствий вашего намерения... Вы знаете, что моя врачебная практика - мой жизненный базис. Но я готов отказаться от гонорара и вернуть вам его, чтобы только не брать на себя такой огромной ответственности. - Значит, вы отказываетесь изменить мою внешность? - упавшим голосом спросил Престо. В этот момент он выглядел глубоко несчастным. Неужели все его мечты о новой жизни в новом теле, о личном счастье рушатся? Но не удрученный вид разжалобил Цорна. Его вообще едва ли можно было разжалобить. Цорн совсем не собирался упустить такого выгодного пациен- та. Однако это действительно был трудный случай в его практике. Вне сом- нения, перевоплощение Престо произведет шум во всем мире. Конечно, Цорна не подвергнут суду Линча. Но возможно, что газеты будут бранить его, и еще не известно, послужит ли это для него новой рекламой или же повредит практике. Да и излишняя реклама была нежелательна Цорну. Он имел доста- точную практику, привлекая клиентуру из самых состоятельных классов. Ши- рокая публика о нем мало знала, представители власти не интересовались им, и это было ему только на руку: шум мог привлечь нежелательное внима- ние медицинских организаций, и тогда кто знает, чем все это кончится. В лучшем случае - убытками, превосходящими гонорар Престо, чтобы погасить весь этот шум и замять дело. Поэтому он хотел всячески гарантировать се- бя и даже установил в кабинете аппарат, который записывал на валик весь разговор с Престо. В случае надобности Цорн мог доказать, что он сделал все возможное, что он сам усиленно отговаривал Престо. Цорн развел руками и сказал: - Ваше уродство - такая же болезнь, как и всякая другая. И потому, как врач, я не имею права отказать вам во врачебной помощи. - Эту и пос- ледующие фразы он сказал особенно громко и отчетливо, - Это очень слож- ный конфликт, и лучшим выходом из него может быть добровольный отказ от вашего намерения. Поэтому я могу лишь просить вас, убедительно просить отказаться от вашего намерения... Обдумайте еще раз все хорошенько. По- дождем день, два. И если вы придете к решению... - Мое решение твердо, - воскликнул Престо, - и два дня ничего в нем не изменят. Цорн вздохнул, еще раз развел руками. - Ну, что ж! Этим самым вы принимаете всю ответственность на себя. - И уже другим тоном, как врач, он спросил Тонио: - На что вы жалуетесь, мистер Престо? - На судьбу. Цорн, с видом понимающего человека, молча и сочувственно кивнул голо- вой и сказал: - Судьба для нас, современных людей, всего только закон причинности. Поэтому мы больше не умоляем судьбу. Мы сгибаем ее в бараний рог... Вы - последний больной. Прием у меня окончен. Пойдемте в парк и там побеседу- ем, - добавил он, посмотрев на часы. ВСЕ ТЕЧЕТ... Престо и Цорн шли по дорожке, усыпанной желтым песком, направляясь в отдаленную часть парка. - Итак, вы жалуетесь на судьбу? - повторил Цорн. - Да, - горячо ответил Престо. - Почему один человек рождается кра- савцем, а другой уродом? И это уродство, как проклятие, как печать Каи- на, неизменяемо, если не считать медленного возрастного изменения от младенчества до старости? Цорн покачал головой. - Вы не правы. Вы совершенно не правы. Не только наше лицо, но форма всего нашего тела не представляют собою чего-либо стойкого, неподвижно- го. Они подвижны и текучи, как река. Тело наше непрерывно сгорает, уле- тучивается, и на месте уплывшего все время строится новое. Через мгнове- ние вы уже не тот, что были, а в продолжение, примерно, семи лет в вашем теле не останется ни одного атома из тех, что составляют сейчас ваше те- ло. - И тем не менее сегодняшний я как две капли похож на вчерашнего, - со вздохом сказал Престо. Цорн улыбнулся. Но это была не обидная для Престо улыбка. Доктор улыбнулся его словам, а не жестам. - Да, иллюзия постоянства форм имеется. Но эта иллюзия получается от- того, что формы тела строятся вновь по тому же самому образцу, как и те- ло "уплывшее", сгоревшее в обмене веществ, исчезнувшее. А строится тело в том же самом виде только потому, что органы внутренней секреции своими гормонами направляют строительство по раз намеченному плану. - Но разве это не говорит о постоянстве форм? - Ни в коем случае! Отлитая из бронзы статуэтка не изменяется, пока время не разрушит ее. Она имеет устойчивые формы. Иное дело - формы на- шего тела. Довольно одной из желез внутренней секреции начать работать с малейшим отступлением от определенного плана, и формы нашего тела начнут изменяться. Да вот, не угодно ли посмотреть на этих больных. Навстречу им по дорожке сада шел человек гигантского роста. Пропорции тела его были неправильны. Он имел чрезвычайно длинные ноги и руки при коротком туловище и маленькой голове. Несмотря на свой огромный рост, у великана было совершенно детское выражение лица. Увидев доктора Цорна, он начал оправлять свой костюм, как мальчик, который боится получить за- мечание от взрослого. Гигант поклонился врачу и прошел мимо. - Видите, какой гигант? Нормальный рост европейца колеблется между ста шестьюдесятью двумя сантиметрами у итальянцев и ста семьюдесятью семью у норвежцев. А рост этого великана - двести тринадцать сантимет- ров. Ему всего семнадцать лет. До десяти лет он рос совершенно нор- мальным ребенком, а потом вдруг начал неудержимо тянуться вверх. Почему? Потому что у него передняя доля придатка мозга-гипофиза начала разви- ваться слишком быстро или, как говорим мы, врачи, это результат гипер- функции, то есть усиленной деятельности передней доли гипофиза. А вот карлица, - смотрите вправо. Ей тридцать семь лет, а рост ее всего девя- носто семь сантиметров. Задержка роста у нее произошла потому, что функ- ция щитовидной железы была ослаблена. - Да, но все эти изменения произошли в детском возрасте. - Со взрослыми дело, конечно, сложнее. Но наука преодолевает все пре- пятствия... Пойдемте вот к тому домику у холма. Может быть, нам удастся посмотреть на мисс Веде. У веранды домика сидела женщина, откинувшись на спинку большого крес- ла. - Добрый вечер, мисс Веде! - любезно сказал Цорн. Женщина, не поднимаясь, кивком головы приветствовала Цорна. Престо, взглянув на женщину, содрогнулся. Это было какое-то чудовище с удлиненным лицом, резко выдающимся подбородком и затылком, с утолщен- ным носом и губами. У нее были уродливо большие руки и ноги. - Как она страшна! - тихо сказал Престо, когда они прошли мимо больной. - Да, уродлива, - ответил доктор. - Но поверите ли вы, что эта женщи- на еще недавно блистала красотой, что всего два года тому назад она взя- ла в Чикаго приз красоты. И, поверьте, она действительно была необычай- ной красавицей. У меня есть ее фотография, где она снята до болезни. Я покажу вам ее. - И что же так ее изуродовало? - Без видимой причины у нее начали разрастаться кости лица, главным образом подбородка, концы пальцев рук и ног, а также ребра и остистые отростки позвонков. Болезнь началась с общей слабости. Акромегалия - так называется эта болезнь, и зависит она от болезненного увеличения, скорее всего опухоли передней доли гипофиза. Если бы это случилось в детстве, она стала бы великаншей, а в двадцать лет получилось вот такое уродство. Впрочем, искусственно я мог бы создать великана и из взрослого чело ве- ка. - Она безнадежна? - Нисколько. Как только нам удастся привести в норму функции ее при- датка мозга, формы ее тела изменятся сами собой. - Вы хотите сказать, что вновь уменьшатся ее кости и она станет похо- жа на самое себя? Цорн кивнул головой. - Не правда ли, разве это не кажется чудесным? А вы говорите о незыб- лемости форм человеческого тела. Нет ничего незыблемого. Все течет, все изменяется. ГОРМОНЫ, ГИПОФИЗЫ... Вторую ночь Престо провел почти так же плохо, как и первую. Он долго не мог заснуть. Сидя в глубоком сафьяновом кресле, он проверял в памяти волнующие впечатления дня. Очаровательная женщина, превращенная злым не- дугом в какую-то страшную ведьму, карлики, великаны, и среди всех этих уродцев и чудовищ - доктор Цорн как волшебник, который собирается разру- шить злые чары и вернуть всем уродцам вид нормальных, здоровых людей. Престо начинал дремать, и ему пригрезилось, что женщина-чудовище с огромным подбородком поднимается со своего кресла, идет к нему и, прос- тирая свои уродливые большие руки, говорит: "Я люблю тебя, Тонио, жених оставил меня. Но ты мне нравишься больше, чем жених. Мы оба уроды. Мы стоим друг друга. И мы родим уродов, каких не видал еще свет... Они будут так смешны, что все люди подохнут от сме- ха. И тогда землю наследуют наши потомки. Над ними уже никто не будет смеяться, потому что все будут ужасающе уродливы. И уродство будет приз- нано красотой. И самый уродливый будет признан самым красивым..." Тонио проснулся в холодном поту. "Какой отвратительный сон..." - подумал он. И вдруг быстро сел на кровати и схватился за голову. Одна мысль поразила его: "Я бежал во сне от страшной мисс Веде. А разве я сам лучше? Да, Гедда Люкс была права, тысячу раз права, отвергнув меня. Как несправедливо жесток я был с нею в последний раз... Что, если в самом деле Гедда умерла от смеха? Я оставил ее без памяти. Быть может, у нее слабое сердце..." Тонио соскочил с кровати и зашагал по комнате. "Надо будет телеграфировать Гофману, спросить его. Впрочем, Гофман, наверно, уже уехал... Если я в самом деле убил ее смехом, то начнется следствие, меня арестуют, быть может, обвинят в убийстве и казнят. И я умру уродом... Нет! Нет! Если Гедда умерла, этого не исправишь. Кроме Гофмана, никто не знает о том, куда я уехал. Сначала надо излечиться от уродства, а там будет видно... Однако как расшатались у меня нервы! Надо взять себя в руки". Тонио заставил себя лечь в кровать, но до самого утра не мог уснуть. "Безобразие - самая тяжелая болезнь!" - повторял он в бреду. Только ког- да первые утренние лучи осветили верхушки деревьев, Тонио задремал, пов- торяя в полусне неизвестные мудреные слова, которые звучали как заклина- ния: "Гипофиз... Гормон... Акромегалия... Гиперфункция..." - Нет, право, от этого можно с ума сойти, - говорил Престо, проснув- шись в одиннадцать часов утра. - Я должен знать совершенно точно, что такое эти гормоны и гипофизы, я должен знать всю механику, - тогда туман рассеется, и в голове будет порядок. Умывшись, Престо подошел к большому зеркалу в ванной комнате и внима- тельно рассмотрел свое лицо. О, недаром он был киноартистом! Он знал каждый миллиметр этого лица, безобразного и смешного. - Лопоухий, туфленосый уродец! - сказал Престо, обращаясь к своему отражению в зеркале. - Скоро тебе придет конец. Ты сгоришь, утечешь, улетучишься, а на смену тебе придет... хотел бы я знать, как буду я выг- лядеть после лечения, - сказал Престо уже другим тоном. Быстро одевшись, он пошел к доктору Цорну, но тот был занят с больны- ми, и Престо отправился бродить по парку. У содержателя ярмарочного балагана глаза разгорелись бы при виде всех этих уродцев. Их хватило бы на составление не одной труппы карликов и великанов. Престо встречались мужчины и женщины, толстые, едва перевали- вающиеся на ногах-тумбах, и тощие, как капитан Фракасс, он видел мужчин с женским бюстом, бородатых женщин... все это были жертвы игры неведомых Престо сил, скрывающихся в недрах человеческого организма. Вот уродец с огромной головой и короткими ногами. Это - кретин. Он внимательно осмотрел Тонио и вдруг засмеялся смехом идиота. - Джим! Джим! Иди скорее, посмотри на это чудо! Тонио Престо соскочил с экрана и пожаловал к нам. Иди, иди, посмотри бесплатный кинематограф! - закричал он, обращаясь к другому больному. Престо узнавали все, кто только видел его на экране. А кто же не был в кино? Кретины, великаны, привлеченные "живым Престо", шли следом за ним. Это раздражало его. Он сделал крутой поворот на боковую дорожку и неожиданно вышел к теннисной площадке. Мужчины и женщины в белых спор- тивных костюмах с увлечением играли в теннис. Это были вполне нормальные люди. "Вероятно, выздоровевшие", - решил Престо. В некотором отдалении стояли уроды. Они жадно наблюдали за играющими. Как впоследствии узнал Престо, между уродами и людьми, вернувшими се- бе нормальный вид, были своеобразные отношения. Уроды очень хотели быть в обществе пациентов, которые уже прошли курс лечения. Это поднимало на- строение уродов, укрепляло их надежду на то, что они скоро будут такими же здоровыми, нормальными людьми. Выздоровевшие же очень неохотно встре- чались с уродами, чуждались их, так как вид уродов напоминал им собственное недавнее уродство. Они начинали волноваться. Некоторые жен- щины вынимали даже зеркальце, чтобы убедиться, что безобразная личина спала с их лица. И поэтому в городке Цорна всегда существовало несколько общественных кругов, как в иерархии общественных классов. "Плебеи и па- рии", уроды, по мере хода лечения переходили в "высший" класс вместе со своей кастой, своим кланом. Скоро Престо заметили и здесь. Тогда он углубился в самый конец го- родка-парка. За невысокой стеной он услышал детские голоса. Там было детское отделение. И снова назойливые взгляды встречных больных, смех, приглушенные го- лоса: "Престо! Смотрите, Престо!.." Увы, здесь он был последним из париев. Престо вернулся домой и до вечера никуда не выходил. Только с наступ- лением темноты, когда большинство больных разбрелось по своим виллам. Престо вновь направился к дому доктора. Цорн повстречался ему на полдороге. - Я к вам, - сказал Цорн. - Идемте гулять. Перед сном это полезно. Как спали вы прошлую ночь? - Плохо. Я думаю, в этом виноваты ваши гипофизы. Я хочу знать, что это за звери, иначе мне будет казаться, что я хожу окруженный злыми де- монами, как это казалось моему далекому предку. - Ну что же, давайте знакомиться с "демонами". - Если можно, доктор, пойдемте вот этой дорожкой. И Престо показал на крайнюю глухую дорожку, по которой почти никто не ходил. Цорн кивнул головой и начал свои объяснения. - Железы внутренней секреции вы только что назвали "демонами". Так вот, одни и те же демоны могут быть злыми и добрыми. Каким образом? Я вам сейчас объясню Вы, конечно, знаете, что человеческое тело состоит из многих миллиардов живых клеток, то есть мельчайших комочков живого ве- щества. Эти маленькие клеточки, выполняя различные, присущие им функции, живут и действуют в удивительном взаимодействии и в полном согласии меж собой. Чем больше изучаешь жизнь тела, тем больше удивляешься этой гар- монии частей, этому порядку и согласию, царящему между всеми клетками и частями организма. Кто устанавливает этот порядок? Вопрос, который давно интересовал ученых. В течение девятнадцатого века ученые полагали, что все части и клетки организма связываются и объединяются нервной систе- мой, а мозг является центром, которому слепо подчиняются все клетки. Од- нако оказалось, что это не совсем так. Мозгу отведено более скромное, хотя и очень важное место. Он является центром передачи возбуждения с одной точки тела на другую. Такая передача носит название рефлекса. Но рефлексами вовсе не исчерпывается проявление жизни организма, цент- ральная нервная система не есть главная система. Нервных систем, в сущ- ности, несколько, и мозг не есть центр всего тела. Организм управляется, как оказалось, более сложным порядком. Клетки вырабатывают особые хими- ческие вещества, которые стимулируют работу желез и мышц. Мышцы накопля- ют для клеток питательные продукты и продукты обмена, а железы вырабаты- вают особые вещества, называемые гормонами. Эти вещества не идут в отб- росы организма и имеют роль активных деятелей. Они-то и определяют форму организма. Взаимный обмен гормонов дает гармонию всему организму. Милли- арды клеток живут в точно установившемся взаимодействии. Некоторые орга- ны, например, выделяют только гормоны. Такие органы называются железами внутренней секреции, и если, скажем, один из этих органов, желез, рабо- тает слишком активно, то он начинает преобладать в работе организма, ко- личество же других факторов уменьшается, и организм претерпевает сущест- венные изменения: человек ненормально полнеет или худеет, в детском воз- расте - усиленно растет или же задерживается в росте; бывают и более глубокие изменения, приводящие к физическому уродству. Таким образом ор- ганы внутренней секреции, или железы, играют роль регуляторов, и их не- мало: щитовидная железа, паращитовидная железа, зобная железа, гипофиз, надпочечники и много других. Кстати, о щитовидной железе. Вы где роди- лись? - В горах Бурчиада. - Я так и полагал. В местах, стоящих высоко над уровнем моря, в поч- вах выветриваются, выщелачиваются и вымываются дождями питательные соли, необходимые для координации действий организма при питании некоторых ор- ганов, и щитовидной железе в этих условиях не хватает материала. Пото- му-то в ваших местах так много больных зобом. Ведь зоб-это ненормальное развитие заболевшей от недостатка питания щитовидной железы. Ваша бо- лезнь тоже происходит от нарушения деятельности желез внутренней секре- ции. Однако это нарушение имеет у вас несколько необычный характер. Дело в том, что у людей вашего типа обычно наблюдается замедленность движений и всех процессов душевной жизни. Они вялы, тяжелодумны, флегматичны, ту- пы и напоминают собою добродушных животных. Правда, живой ум встречается и между ними. Но у вас не только живой ум, у вас активный, деятельный, творческий ум и повышенная восприимчивость и чувствительность нервов. Скажите, приступы усиленного сердцебиения у вас бывают? - Бывают, - ответил Престо. Цорн кинул взгляд на его руки. - Вы чуткий, нервный, впечатлительный. Вы легко возбудимы, в вашем организме как будто действуют две взаимно-противоположные силы. Я уже имею представление о вашем характере, темпераменте и умственном складе. С вами придется, как видно, повозиться. Вы, конечно, хотите иметь нор- мальный рост, нормальные пропорции тела и лицо, какое было бы у вас, ес- ли бы нарушение желез внутренней секреции не наложило на него своей пе- чати? - Ну разумеется, - ответил Престо. - Вы так и не видали своего настоящего лица. Постараемся выявить его. Я делаю то, чего пока не делают другие врачи. Меня называют колдуном, кудесником. Так же называли нашего селекционера Бербанка. Я делаю не больше его. Он творит чудеса, изменяя форму и всю "конструкцию" плодов и овощей. Я же работаю над изменением формы и содержания человеческого ор- ганизма. Пройдемте, посмотрим мой "музей". Я покажу вам кое-какие мои трофеи. Я обогнал своих коллег, - продолжал Цорн, направляясь к дому. - Мне удалось создать замечательные препараты из гормонов желез внутренней секреции. При помощи этих препаратов мне удается изменять формы и рост даже взрослых людей в сравнительно короткий срок. Посмотрите, - сказал Цорн, когда они вошли в комнату, смежную с кабинетом, - вот как выглядит сила, которая произвела все эти чудеса. Он взял альбом, раскрыл его и показал Престо фотографии. На левой стороне были сняты ужасные уроды, на правой - вполне нормальные люди, среди которых были даже очень красивые. Между лицами левой и правой сто- роны было только отдаленное, едва уловимое сходство. - Это до лечения, а это после, - сказал с гордостью Цорн, показывая на левую, потом на правую страницу альбома. И он имел право гордиться. Казалось, он мог лепить формы тела и лица людей по своему желанию. - Это все мои европейские трофеи. Ведь я начал свою работу во Франции у Сабатье, - сказал Цорн. - А вот первые американские. К сожалению, представители нашей официальной медицины, как мне пришлось слышать от Крукса, не очень доброжелательно относятся к моим опытам. В церковных кругах также ропщут. Впрочем, пока мне не мешают. А вот, - он показал на шкаф со стеклянными дверцами. На полках виднелись большие аптечные белые банки с латинскими надписями на этикетках. - Средневековый кудесник мно- го дал бы за эти банки. В них содержатся порошки. Одни из них увеличива- ют рост, другие уменьшают... - Неужели вы в состоянии уменьшить или увеличить рост уже взрослого человека? - Да, смогу сделать даже такое "чудо". Вот этот порошок радикально излечивает от ожирения, этот - худых людей превращает в полных. Словом, живи я пятьсот лет тому назад, я мог бы "заколдовывать" и "расколдовы- вать" людей, получая за это огромные деньги. - И покончили бы дни свои на костре. Цорн улыбнулся. - Возможно. Теперь меня не сожгут живьем. Но все же допечь могут очень сильно. Косность человеческая переживает века. Докторский приказ "разденьтесь" Престо исполнил механически. Цорн тщательнейшим образом исследовал Тонио. - Необходимо запечатлеть всю последовательность ваших превращений, - сказал Цорн. - Одного больного я снимал в одной и той же позе каждый день киноаппаратом. Получился изумительный фильм: превращение на глазах зрителей урода в красавца. Но такие снимки отнимают слишком много време- ни. На другой день после этого Престо принял первый порошок, который дол- жен был начать невидимую работу в его организме. В этот день Престо долго стоял перед зеркалом, как бы прощаясь с со- бой. КОЩУНСТВЕННЫЙ ПОСТУПОК Дни шли за днями, одно лекарство за другим глотал Престо. Он внима- тельно наблюдал себя в зеркале, но изменений не замечал. Все тот же туф- леобразный нос, те же уши-лопухи, тот же овал черепа, расширенного квер- ху. Престо терял терпение и уже начинал сомневаться в "магии" доктора Цорна. Чтобы не быть центром всеобщего внимания, он давно отказался от про- гулок по парку и выходил подышать воздухом только ночью. Время шло одно- образно и довольно скучно. Он читал лос-анжелосские, сан-францискские и голливудские газеты, желая узнать, что там делается. Некоторые газетные заметки невольно останавливали внимание Престо, хотя они и не относились к судьбе Люкс. В штате Калифорния, в городе Бэркли, несмотря на протесты щепетильных и стыдливых соседей, двухлетний Рольф Эллисон разгуливал голый в течение четверти часа в солнечные дни на заднем дворе своего дома. Этого требовала его мать Лилиан Эллисон. Доктор предписал ее сыну лечение солнцем. Но соседи пожаловались поли- ции. Один чувствительный супруг заявил, что нагота двухлетнего Рольфа страшно стесняет его жену. Почтенный пастор Ноэль Гайнс из Франкфорта, штат Кентукки, заявил: "профессора, которые учат, что предками человека были хвостатые обезьяны, заслуживают виселицы". В штате Арканзас в местном университете была проведена анкета по воп- росу, кого они считают "величайшим музыкантом в мире". На первом месте в результате опроса оказался популярный дирижер джаз-банда Пол Уайтмен, на втором - Бетховен. Третье место заняли двое: Падеревский и Генритови, директор музыкальной школы при университете. В Эль-Пазо, штат Техас, Альфред Э. Седдон, священнослужитель пресвитерианской церкви, пользую- щийся большой популярностью, заявил: "Электричество, как сила природы, существовало с тех пор, как существует человек на земле, - около шести тысяч лет. И я не скажу, почему бы при божьем попечении у Адама не могло быть в его жилище радио, посредством которого он мог слушать гимны анге- лов". Другие газеты печатали совершенно невероятные факты, которые придумы- вал "властитель дум" Роберт Рипли. Например, Рипли открыл в Бостоне мис- тера Коннерса, который поставил рекорд скорости взбегания и сбегания по лестнице небоскреба. Некий Блайстон написал с помощью микроскопа тысячу шестьсот пятнадцать букв на рисовом зерне. Один французский писатель за- полнил четыреста листов канцелярской бумаги знаками препинания и послал их своему издателю за то, что тот упрекнул автора в небрежном отношении к правописанию. Французский поэт Брейтейль писал два года любовное письмо одной акт- рисе и написал миллион раз "я вас люблю". Мисс Кук из Лондона писала за- вещание с двадцати до сорока лет, написала восемь томов и умерла, оста- вив пять тысяч долларов. Доктор Литтингер в Вене улыбался в течение тридцати дней... Подобные заметки интересовали Престо тем, что они помогали изучать психологию американского обывателя, его доверчивость, проистекающую от невежества, его вкусы. Кое-что могло пригодиться и для трюков. Но вот однажды Престо нашел и то, что искал. Газеты сообщили о тяжелой болезни мисс Гедды Люкс. У нее произошел странный припадок, едва не окончившийся смертью. Врач, вызванный горнич- ной, нашел мисс Люкс без чувств и посиневшей, с едва заметными признака- ми жизни. Врачу стоило больших трудов вернуть ее к жизни. Горничная Люкс также чувствовала себя очень плохо, хотя она оправилась от непонятного припадка раньше своей госпожи и нашла силы вызвать врача по телефону Ни- каких следов угара или присутствия какого-нибудь газа, могущего вызвать подобное состояние, врачом обнаружено не было. О его причинах ни Гедда, ни ее горничная ничего определенного сказать не могли. Только несколько дней спустя репортеру маленькой газетки удалось по- лучить кое-какие сведения, проливающие свет на то, что произошло По его словам, горничная мисс Люкс сообщила своему знакомому шоферу, что ее госпожа едва не умерла со смеху потому, что Престо имел дерзость сделать ей. Люкс, предложение "Престо был настолько смешон, что я сама едва не умерла от смеха", - говорила горничная. Другие газеты не перепечатывали этого сообщения, считая его слишком неправдоподобным. Престо мог сделать предложение и получить отказ. Но умереть со смеху - это неслыханная вещь. Еще через день в той же газете была напечатана заметка о том, что к странному припадку мисс Люкс Тонио Престо безусловно имеет отношение. Несколько свидетелей подтвердили, что видели Престо в то злополучное ут- ро выходящим из виллы Люкс. Вскоре после его отъезда виллу Гедды Люкс посетил врач. Во всяком случае, от мисс Люкс не поступало никакой жало- бы, и следственные власти не могли открыто приступить к производству следствия. Подозрения, падающие на Тонио Престо, усиливались тем, что он неожиданно исчез, быть может, опасаясь ответственности за свой поступок. По словам его кинооператора Гофмана, Тонио Престо уехал в Европу ле- читься. Сам Гофман почти одновременно с Престо выехал на Таити. Еще через день та же маленькая газетка, сообщавшая сплетни, оповести- ла мир о том, что факт кощунственного и святотатственного поступка Прес- то подтвердился Тонио Престо действительно имел дерзость оскорбить Люкс предложением брака. Эта весть была подхвачена другими газетами, и пок- лонницы и поклонники Люкс слали в редакции тысячи писем с выражением не- годования, сочувствия и соболезнования "оскорбленной и оскверненной" Люкс. "Кощунственный, святотатственный поступок! - с возмущением думал Престо. - Если бы я сейчас попался в руки поклонников Гедды Люкс, они растерзали бы меня. Вот суд толпы! Ну, что же, тем лучше! Пусть теперь мне не говорят, что я не имею права изменять свою внешность!" Как все-таки хорошо, что Престо скоро сбросит свою ужасную личину! Престо подошел к зеркалу и еще раз внимательно осмотрел свое лицо. Никаких перемен. "А Люкс все же не хотела выдавать моей тайны, - думал Престо. - Гор- ничная разболтала. Люкс! Как-то она встретит меня, когда я предстану пе- ред нею в новом виде?" Престо вдруг обуяло такое нетерпение, что, несмотря на присутствие в саду многих больных, он поспешил к доктору Цорну. - Послушайте, доктор! Я не могу больше терпеть. Ваше лекарство не оказывает на меня никакого действия, - сказал Престо. - Не волнуйтесь, - спокойно ответил Цорн. - Мое лекарство оказывает нужное действие. Но все делается не так скоро, как у вас в фильме. Ле- карство действует на гипофиз и на щитовидную железу. Они должны накопить нужное количество гормонов. Гормоны действуют на клетки. Видите, сколько здесь передач? Притом не забудьте, что вам не десять лет отроду и кости ваши не столь податливы, как у ребенка. Когда железы, если так можно вы- разиться, наберутся сил, процессы изменения пойдут гораздо скорее. Престо оглянулся и увидел красивую молодую даму или девицу, сидящую в кресле. Только сейчас он сообразил, что вбежал в кабинет врача без пре- дупреждения, во время приема. - Простите, - сказал он смущенно, обращаясь к даме. Пациентка улыбнулась и сказала: - Мы уже обо всем переговорили с доктором. - И, кивнув головой, дама легкой походкой вышла из кабинета. - Новенькая? - спросил Престо. - Наоборот, старенькая, - ответил, улыбаясь, Цорн. - Но я не заметил, не видал такой среди больных... - Да, вы не видели такой, и все же вы видели ее. Это та самая девица, которая сидела у своей веранды в кресле, помните, мисс Веде? - Страшное чудовище? - с удивлением спросил Престо. - Она самая. Престо бросился к доктору и начал жать его руки. - Простите, доктор, что я усомнился в вашем всемогуществе!.. - До всемогущества далеко, но все же современная медицина кое-что мо- жет сделать. Идите и терпеливо ждите. ЧУДО ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЯ Прошло еще несколько дней после этого разговора, - дней, похожих на все минувшие. И вот началось "чудо перевоплощения", как сказал Престо, окончив утренний осмотр своего лица. Зеркало не могло обмануть: провал переносицы заметно поднялся. Престо успокоился и сразу повеселел. Теперь уже не могло быть никакого сомне- ния: лекарства доктора Цорна пробудили внутренние силы его организма, началось преобразование его тела. Каждый день приносил что-нибудь новое. Переносица очень быстро начала принимать нормальный вид. А мясистый туфлеобразный конец носа будто "подсыхал", втягивался, словом, заметно уменьшался. Сжимались и уменьша- лись уши. Весь череп принимал более пропорциональный вид. И, удиви- тельное дело! Престо начал расти. Пальцы, руки и ноги удлинялись, - это было заметно по брюкам и рукавам, делавшимся все короче. Однажды утром к Престо явилась миловидная сестра и, поздоровавшись, сказала с улыбкой: - Вы начинаете расти, мистер Престо. Поздравляю. Скоро этот костюм для вас будет мал. У нас имеется склад обуви, белья и костюмов разного размера. Прислать ли вам одежду большего размера, или же вы будете зака- зывать новую? У нас имеются белошвейки, сапожники и портные. Какой же пациент Цорна станет носить одежду с чужого плеча! Престо, как и другие, сказал, что он будет заказывать костюмы. Только немногие пациенты увозили с собою гардероб одежды разных раз- меров. Большинство оставляло эти костюмы, как шкурку сказочной лягуш- ки-царевны, чтобы они не напоминали о прошлом. Костюмы впоследствии про- давались коммерческими агентами Цорна. Сестра кивнула головой и вышла. Через несколько минут с Престо уже снимали мерку, - портной, сапожник и белошвейка показывали образцы дорогих тканей и фасоны. Следом за ними явился шляпочник. А к вечеру Престо уже с ног до головы был одет во все новое, чтобы через несколько дней повторить эту процедуру. Внутренние силы действовали чем далее, тем энергичнее. Раз прорвав застывшие формы, эти силы начали перестройку организма с необычайной быстротой. Тонио скоро потерял счет всем новым приобретениям и изменени- ям. И когда в конце первого месяца "метаморфоз" он вынул свою фотографи- ческую карточку и сравнил с теперешним своим лицом, то сначала обрадо- вался, а потом даже испугался: зеркало отражало новое, чужое лицо. Это уже не был Антонию Престо, каким он знал себя с детства. Тонио Престо потерял свое прежнее лицо... Престо стало жутко. Как будто его сознание переселилось в тело неизвестного человека. Он пробовал делать движения руками, - получалось что-то новое, довольно плавное, даже изящ- ное, но какое-то чуждое. Физические ощущения были новыми и странными. Каждый жест удавался ему удивительно легко. Члены тела сделались гибки- ми, подвижными. Не было больше угловатости движений. Походка Престо, на- поминавшая движение летучей мыши, сделалась теперь плавной и легкой. Все это было бы чрезвычайно приятно, если бы не было так ново, - ново до жу- ти. Изменения происходили не только в организме Престо, но как будто и в окружающем мире. Ребенок растет годами, медленно и незаметно. У Престо рост происходил быстро, "не по дням, а по часам", как у сказочных бога- тырей И, по мере его роста, Тонио казалось, что пространство и масштабы быстро уменьшаются. Кровать, на которой он занимал, когда приехал, не более трети длины, стала как будто укорачиваться, стулья, столы уменьшаться. Ему уже не надо было прибегать к эквилибристике, чтобы сесть на стул или в кресло. На письменном столе он все более раздвигал книги, письменные принадлежности. Он уже мог, приподнявшись на носках, самостоятельно снять с вешалки пальто, шляпу. А сколько со всем этим бы- ло возни! Раньше ему, как ребенку, ежеминутно приходилось прибегать к посторонней помощи или же возбуждать смех, делая попытки самостоятельно достать что-нибудь высоколежащее, куда-нибудь взобраться. Мир не приспо- соблен для карликов... Это были приятные новшества. Но все же внутренние изменения привлека- ли наибольшее внимание Престо. Тонио часами не отходил от зеркала. Он изучал свое обновленное тело. Он любовался им и удивлялся чудесам науки. Да, теперь он верил, что че- ловеческое тело не представляет собой отлитых на всю жизнь форм, что эти формы текучи и подвижны, как вода. Надо только уметь разбудить "внутрен- ние силы" организма, строителей живого тела - гормоны. Гормоны, гипофиз, щитовидная железа - теперь эти слова уже не каза- лись Престо непонятными обрывками колдовского заговора. - И все же это очень странно, - говорил он, глядя в зеркало. А из зеркала на него смотрел изящный молодой человек с красивым тон- ким носом, довольно высокий, очень стройный, худощавый. И на этом новом теле был надет новый костюм. Престо посмотрел на ста- ренький костюм, маленький костюм в клеточку, с короткими, почти детскими брюками. И этот костюм вдруг показался Престо жалким и трогательным. Как будто этот костюмчик остался от умершего подростка-сына или брата. - Тонио Престо умер. Нет больше Тонио, - тихо сказал Престо. Неожиданно ему стало жалко этого уродца, который знал нужду, несогре- тое лаской детство, жизнь на улице. Тонио вспомнил, как он мальчиком в поисках хлеба оставил родные горы и отправился на восток. Но трудно было с его ростом получить постоянную работу В одном городе он продавал газеты, в другом служил живой рекламой - в шутовском костюме носил плакат: "Покупайте ваксу "Солнце"!" Мальчиш- ки издевались над ним и не редко били. Пришлось снова отправиться в путь Наконец, в одном городе ему посчастливилось попасть в бродячий цирк Сно- ва шутовской костюм, но здесь его не били. Он зазывал народ и имел у зе- вак успех С этим цирком Престо посетил многие города и городишки Америки В одном городе Калифорнии, где была киностудия, хозяину этого предприя- тия пришла мысль заснять бродячий цирк в картине по специально написан- ному сценарию. Цирк еще не успел уехать из города, как в кино уже поя- вился новый фильм И Престо впервые увидел на экране самого себя Его роль была невелика, - как всегда, он только зазывал. Престо был глубоко взволнован, увидев свое изображение на экране. То- нио Престо - тогда он был еще просто Том Джонсон - вырос в собственных глазах Если его показали на экране, на том самом экране, на котором выс- тупали все его любимые герои, то и он сам чего-нибудь да стоит. Его ох- ватила довольно распространенная болезнь - непреодолимое желание сни- маться для экрана. Микроб этой болезни недостаточно изучен, - играет ли тут роль простое тщеславие, или жажда быстрого обогащения, или же бес- сознательное желание победить время и смерть, законсервировав на пленке хоть несколько моментов своей жизни, не известно, но сила болезни чрез- вычайна. Тонио явился к хозяину киностудии и предложил себя в качестве киноар- тиста Тот только расхохотался Тонио не успокоился Он узнал о центре аме- риканской кинопромышленности, Голливуде, и, распростившись с цирком, отправился туда Долго кинопредприниматели, режиссеры, операторы не хоте- ли даже серьезно говорить с ним Однако один умный оператор задумался и сказал директору: - А почему бы из этого кретина не сделать второго Джекки Кутана? Этот, по крайней мере, не вырастет, как тот. Несколько сот метров пленки в большом деле не составляют расчета. Ди- ректор согласился сделать пробу. Престо суетился и махал руками, как ветряная мельница. Режиссер безнадежно махал рукой: "Да он понятия не имеет об игре!" - но оператор не сдавался. Фильм имел у публики неожиданный для директора и режиссера эффект. И в судьбе Престо произошел волшебный поворот... Престо старался вспомнить всю свою жизнь. Ему хотелось проверить, знает ли новый Престо все то, что пережил старый. Не нарушило ли физи- ческое "перевоплощение" единства сознания? Нет, память его действует нормально. Престо-новый является преемником всего психического нас- ледства Престо-старого. И все же в психике Престо произошли немалые из- менения. Престо-новый стал спокойнее, положительное. Он лучше владеет собой, не горячится, не мечется. И это тоже очень странно. В существе Престо как будто осталась только тоненькая ниточка, соединяющая его прошлое "я" с настоящим, - ниточка единства сознания. Порвись эта ниточ- ка, и Престо-старый умер бы окончательно, а новый молодой человек "ро- дился" бы на свет в возрасте двадцати семи лет. А что, если в самом деле эта ниточка порвется? Тонио забудет все, что было с ним до начала лече- ния. Кем же он тогда будет? Тонио потер свой лоб, отошел от зеркала и опять посмотрел на себя. - Да, Тонио Престо потерял лицо. ЗЛОУМЫШЛЕННИК "Чудо перевоплощения" совершилось. Зеркало отражало не безобразного урода, а красивого молодого человека, стройного, немного худощавого. И удивительней всего было то, что в новом Престо, с его безукоризненно правильными формами нормального человека, было нечто, заставлявшее вспомнить о старом Престо, то сходство, которое мы подмечаем в двух скульптурах, различных по форме, но принадлежащих резцу одного скульпто- ра. Доктор Цорн осмотрел свое произведение с чувством художника, удов- летворенного своей работой. - Отлично, - сказал он. - Желаю вам жизненного успеха. Внутренние процессы переустройства вашего тела закончились, но все же вы еще не- дельки две внимательно понаблюдайте за своей внешностью. Если заметите в лице хоть малейшее изменение, немедленно приезжайте ко мне. Восхищенный Престо жал руку доктора. Тонио оставил у доктора почти все деньги, которые взял с собой, - а их было около сотни тысяч долларов. У Престо осталось только на дорогу. Он послал телеграмму Себастьяну, предупреждая его о том, что приедет завтра утром. В назначенный час наемный автомобиль подкатил к подъезду виллы Прес- то. Старый слуга выбежал на широкую лестницу, спускавшуюся отлогим по- лукругом к усыпанной песком дороге, и вдруг с недоумением остановился. Вместо своего хозяина он увидел изящного молодого человека, который, за- метив недоумение слуги, рассмеялся и сказал приятным баритоном: - Что, не узнал меня, старина? Это я, Антонио Престо, но я побывал у врача, и он, понимаешь ли ты, изменил меня, переделал заново. Бери чемо- даны! Но Себастьян не двигался с места. Он был преданный слуга, даже больше чем слуга. На карлика Престо он смотрел, как любящая няня на ребенка, и оберегал его интересы больше, чем свои собственные. Себастьян знал, ка- ким опасностям подвергается личность и имущество миллионера в Америке, а Престо был крупным миллионером. Себастьян с замиранием сердца читал в газетах о тех уловках и хитростях, к которым прибегают преступники, что- бы овладеть не принадлежащим им богатством. И в данную минуту Себастьян не сомневался в том, что имеет дело с одним из молодчиков, который хочет провести его и обворовать дом Антонио Престо. - Но не на такого напал! - насторожившись, бормотал про себя старик. Не только Себастьян, видавший виды, но и глупый молокосос не попался бы на такую удочку. Обман был слишком очевиден. Мыслимое ли дело, чтобы человек так изменился! - Ну, что же ты стоишь? - нетерпеливо спросил Престо. - Уезжайте, откуда приехали! - грубо сказал Себастьян, поднимаясь на несколько ступеней, чтобы занять на всякий случай более удобную позицию около двери. - Хозяина нет, а без него я никого не пущу в дом Мне дан строгий приказ. - Вот чудак, я же говорю тебе, что я сам и есть хозяин, Тонио Престо. Престо сделал нетерпеливое движение рукой, которое чем-то напомнило Себастьяну жест старого уродца Престо От волнения и негодования, что Се- бастьян не пускает его, Престо возвысил голос, и в последней его фразе: "я сам и есть хозяин, Тонио Престо" - послышались нотки фальцета карлика Тонио. Себастьян с недоумением еще раз осмотрел незнакомого молодого челове- ка. "Что за чертовщина! - подумал старик, - В нем в самом деле как будто сидят два человека!" Престо, быть может, удалось бы воспользоваться этой минутой колебания и убедить Себастьяна, если бы не вмешательство еще одного свидетеля этой сцены. Шофер заинтересовался разговором. Он искоса поглядел на Тонио. Разумеется, это не Престо. Кто же не знает Престо? Шофер был явно на стороне Себастьяна и незаметно мигнул тому, как бы предупреждая. "Не пускай в дом этого человека, он опасный" Себастьян понял этот жест и поднялся еще на несколько ступеней Теперь он стоял у самой двери. Престо уже терял терпение. Он тоже начал подни- маться по лестнице, но Себастьян зорко следил за злоумышленником. С нео- жиданной для своего возраста быстротой он проскользнул в дверь и закрыл ее на железный засов, на ключ, на крюк, на цепочку В отсутствие Престо Себастьян сам придумал все эти сложные запоры и заказал их слесарю. Те- перь старик был в полной безопасности и мог выдержать осаду целой шайки бандитов. - Что, не удалось, мальчик? - с злорадной усмешкой сказал он, стоя за дверью. Тонио начал стучать, но Себастьян не открывал двери Ни просьбы, ни уговоры не помогли Себастьян был тверд, как скала - Упрямый, глупый старик, - в сердцах выбранился Престо. Под насмешливым взглядом шофера Тонио медленно сошел с лестницы, об- думывая свое положение. Быть может, его собственный шофер окажется тол- ковее. Престо прошел к гаражу, рядом с которым стоял небольшой домик, где жил шофер. На двери висел большой засов. - Вероятно, пустил мою машину в прокат, мошенник, - проворчал Престо Ему ничего не оставалось больше делать, как остановиться в номере гости- ницы. Он назвал один из лучших отелей в городе У Престо едва хватило денег, чтобы расплатиться с шофером, Хорошо еще, что он был в дорогом, прекрасно сшитом костюме и имел отличные че- моданы, с внушительными ярлыками лучших европейских и американских оте- лей, Швейцар с почтением открыл перед ним дверь. - Ваша фамилия? - спросил у Тонио молодой человек в больших очках, сидевший за конторкой. - Тонио Престо, киноартист, - выпалил Тонио. Раньше ему не нужно было называть себя. Подавляя улыбку, швейцары, лакеи и метрдотели первыми почтительно называли его по имени. Его знали лучше, чем президента Теперь ему пришлось назвать себя. Но этого мало. Слова "Тонио Престо" вызвали у конторщика неожиданный эффект. Он вдруг откинулся назад и несколько минут смотрел на Престо изумленным взглядом. Потом любезно, но холодно сказал: - Вероятно, вы изволите быть однофамильцем известного Престо?

<< НАЗАД ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу: [1] [2] [3] [4] [5] [6]

Страница: [2]