Регана отрицательно покачала головой и взглянула на мать
невидящими глазами. Казалось, что девочка смотрит куда-то
вдаль.
-- Я хочу спать,-- выговорила она голосом, таким же
сонным, как ее глаза. Потом Регана повернулась и направилась в
спальню.
Наверное, действует либриум. Крис посмотрела вслед
дочери, вздохнула и пошла на кухню. Здесь Крис налила в чашку
кофе и села за стол рядом с Шарон.
-- Ну, как дела?
-- Не спрашивай.
Крис вытащила рецепт.
-- Лучше позвони в аптеку, пусть принесут вот это,--
произнесла она и рассказала Шарон все, что говорил врач.
-- Если я буду занята или уйду куда-нибудь, смотри за ней
хорошенько, ладно, Шар? Он...
Вдруг она что-то вспомнила.
-- Да, кстати.
Крис встала из-за стола и поднялась в спальню Реганы.
Дочка лежала в кровати и, похоже, уже спала.
Крис подошла к окну и закрыла его на щеколду. Она
взглянула вниз. Окно выходило на крутую городскую лестницу,
ведущую на М-стрит.
Да, лучше всего вызвать столяра, и немедленно.
Крис вернулась на кухню и добавила для Шарон в список
домашних работ еще один пункт. Потом перечислила Уилли, что
приготовить на обед, и позвонила своему агенту.
-- А как насчет сценария? -- поинтересовался он.
-- Сценарий прекрасный, Эд. Давай согласие. Когда начало?
-- Твоя часть будет сниматься в июле, так что подготовку
надо уже начинать.
-- Как?! Уже?!!
-- Да, надо начинать. Это тебе не роль играть, Крис. Надо
провести большую подготовительную работу. Заняться с
декоратором, костюмером, гримером, продюсером. Нужно выбрать
оператора, редактора и обговорить все сцены. Ну, я надеюсь, ты
все это и сама знаешь.
-- Черт!
-- У тебя что-нибудь случилось?
-- Да, у меня проблема.
-- Что случилось? -- Регана серьезно заболела.
-- Да? Что с ней?
-- Еще не знаю. Ждем результата анализов. Послушай, Эд. Я
не могу ее бросить.
-- А кто говорит, что ты должна ее бросить?
-- Нет-нет, ты меня не понял, Эд. Я должна быть с ней. Ей
нужен мой уход. Я не могу объяснить тебе всего. Эд, это так
запутано. Но неужели нельзя немного подождать?
-- Нельзя. Они хотят пустить фильм под Рождество. Поэтому
и спешат так.
-- Ради Бога, Эд, ну две-то недели они могут повременить.
Поговори с ними!
-- Я ничего не понимаю. Сначала ты мне все уши прожужжала,
что хочешь поставить фильм, а теперь неожи...
-- Все правильно, Эд,-- перебила Крис. -- Я очень хочу,
просто ужас как хочу поставить фильм, но тебе все равно
придется сказать им, что мне нужно немного времени.
-- Если я так скажу, мы только все испортим. Это мое
личное мнение. Они ведь не особенно держатся за тебя, и тебе
это известно. Если Мору передадут, что ты не очень горишь
желанием, он переиграет. Так что будь разумней, Крис. Делай,
конечно, то, что сочтешь нужным. Мне все равно. Пока этот фильм
не станет популярным, мы не получим за него много денег. Но
если ты хочешь, я попрошу у них отсрочки, хотя этим мы только
все испортим. Так что я должен им сказать?
-- О Боже! -- вздохнула Крис.
-- Я знаю, это нелегко.
-- Да уж. Ну послушай...
Она задумалась. Потом покачала головой.
-- Нет, Эд, они просто должны подождать.
-- Это твое окончательное решение?
-- Да, Эд. И позвони мне потом.
-- Ладно, позвоню. До свидания.
Крис повесила трубку и закурила сигарету.
-- Между прочим, я разговаривала с Говарардом. Я тебе не
рассказывала? -- спросила она Шарон.
-- Да? Когда? Ты сказала ему про Рэгс?
-- Да, я попросила, чтобы он к ней приехал.
-- Приедет?
-- Не знаю. Вряд ли,-- засомневалась Крис.
-- Может, попытается вырваться?
-- Да, наверное,-- вздохнула Крис. -- Но его можно понять,
Шар. Я-то знаю, в чем тут дело.
-- В чем же?
-- Опять эта проблема: "муж кинозвезды". А Рэгс была
частью этого. Она везде была со мной. Нас вместе снимали на
обложки журналов, в любой рекламе мы также выступали вдвоем.
Неразлучные мать и дочь -- на всех фотографиях. -- Крис
стряхнула пепел. -- А может, это чепуха, кто его знает? У меня
все смешалось. Но с ним трудно наладить отношения, Шар. Лично я
просто не в состоянии.
Она заметила у Шарон книгу.
-- Что ты читаешь?
-- Не поняла. А, это! Я совсем забыла. Миссис Пэррин
просила тебе передать.
-- Она заходила?
-- Да, утром. Жалела, что не застала тебя дома. Она
уезжает из города, но как только вернется, сразу же позвонит.
Крис кивнула и посмотрела на книгу. "Изучение
дьяволопоклонничества и явлений, связанных с ним". Она открыла
книгу и внутри нашла записку от Мэри Джо:
"Дорогая Крис, я случайно зашла в библиотеку
Джорджтаунского университета и взяла для вас эту книгу. Здесь
есть главы о черной мессе. Но вы прочитайте все, мне кажется,
вы найдете здесь много интересного. До скорой встречи,
МЭРИ ДЖО.
-- Очаровательная женщина-- восхитилась Крис.
-- Да,-- согласилась Шарон.
Крис провела пальцем по обрезу книги:
-- Ну и что там насчет черной мессы? Что-нибудь очень
противное?
Шарон потянулась и зевнула:
-- Вся эта чушь меня не интересует.
-- А как же твои религиозные увлечения?
-- Да брось ты.
Крис оттолкнула книжку, и та по столу заскользила к Шарон,
-- Прочитай и расскажи мне.
-- И потом мучайся ночью в кошмарах, да?
-- А за что я тебе деньги плачу?
-- За упреки.
-- Могу и без тебя обойтись,-- проворчала Крис и раскрыла
вечернюю газету. -- Все, что от тебя требуется,-- это молча
выслушивать мои наставления, а ты уже целую неделю огрызаешься.
-- В порыве раздражения она отбросила газету. -- Включи радио,
Шар. И поймай новости.
Шарон пообедала с Крис, а потом ушла на свидание. Книгу
она забыла. Крис увидела, что книга по-прежнему лежит на столе,
и решила заглянуть в нее, но почувствовала вдруг, что сильно
устала, оставила книгу и поднялась наверх.
Крис заглянула к Регане. Дочка еще спала, и спала, видимо,
крепко. Крис еще раз проверила окно. Уходя из комнаты, она
оставила дверь открытой и, прежде чем лечь спать, убедилась,
что дверь в ее спальню тоже открыта. Крис немного посмотрела
телевизор и вскоре заснула.
На следующее утро книга о дьяволопоклонничестве исчезла со
стола. Но никто этого не заметил.
Глава третья
Невропатолог принялся рассматривать рентгеновские снимки.
Он искал в черепе маленькие углубления, похожие на следы от
крошечных гвоздиков. За его спиной, сложив руки, стоял доктор
Кляйн. Врачам не удалось обнаружить по снимкам ни поражения
мозга, ни скопления жидкости, ни изменения в шишковидной
железе. Теперь они искали характерные патологические изменения
формы черепа, указывающие на хроническое внутричерепное
давление.
Но им так и не удалось ничего найти. Было двадцать восьмое
апреля, четверг.
Невропатолог снял очки и аккуратно засунул их в левый
нагрудный карман куртки.
-- Сэм, я ничего не нахожу. Абсолютно ничего.
Кляйн, нахмурившись, уставился в пол и качал головой.
-- Этого не может быть.
-- Хочешь, сделаем дополнительные снимки?
-- Не стоит. Надо взять пункцию спинного мозга.
-- Да, пожалуй.
-- А пока что тебе надо ее осмотреть.
-- Сегодня?
-- Я... -- Тут зазвонил телефон. -- Извини. -- Он поднял
трубку. -- Я слушаю.
-- Вас просит миссис Макнейл. Говорит, что дело очень
срочное.
-- По какому коду?
-- Номер двенадцать.
Кляйн сразу же соединился с Крис.
-- Миссис Макнейл, это доктор Кляйн. Что у вас случилось?
Срывающимся от истерики голосом Крис закричала:
-- О Боже, доктор, с Реганой плохо! Вы можете прийти прямо
сейчас?
-- Что с ней?
-- Не знаю, доктор, я просто не могу этого описать! Ради
Бога, приходите! Как можно скорей!
-- Иду.
Он повесил трубку и соединился со своим секретарем:
-- Сюзанна, попроси Дрезнера принять моих пациентов.
Переодевшись, Кляйн обратился к невропатологу:
-- Это она. Хочешь, пойдем вместе со мной, это совсем
рядом, через мост.
-- У меня есть час свободного времени. -- Тогда пошли.
Через несколько минут врачи были на месте. Дверь открыла
испуганная Шарон, и они сразу же услышали из спальни Реганы
крики ужаса и стоны.
-- Меня зовут Шарон Спенсер,-- представилась девушка. --
Проходите, пожалуйста. Она наверху.
Шарон открыла дверь в спальню:
-- Крис, врачи пришли.
Крис рванулась к двери. Лицо ее было искажено ужасом.
-- О Господи, проходите! -- дрожащим голосом выдавила она.
-- Вы посмотрите, что с ней делается!
-- Это доктор...
Кляйн запнулся. Он увидел Регану. Истерично крича и
заламывая руки, она поднялась над кроватью, на секунду зависла
в горизонтальном положении и тяжело рухнула на матрац. Затем ее
тело опять приподнялось и вновь упало.
-- Мамочка, останови его! -- визжала девочка. --
Останови его! Он хочет меня убить! Останови его!
Остано-о-о-о-о-в-и-и-и-и его-о-о-о-о, ма-а-а-а, ма-а-а-а!
-- Крошка моя! -- зарыдала Крис и закусила кулак. Она
умоляюще посмотрела на Кляйна: -- Доктор, что это? Что с ней
происходит?
Врач растерянно покачал головой и, не веря своим глазам,
продолжал наблюдать за Реганой. Она то поднималась над
постелью, то, задыхаясь, падала на кровать, будто невидимые
руки хватали ее и подбрасывали снова и снова.
Крис дрожащей рукой прикрыла свои глаза.
-- О Боже, Боже,-- прохрипела она,-- доктор, что это?
Неожиданно движение прекратилось, и Регана закрутилась на
кровати. Глаза ее закатились, и теперь были видны одни белки.
-- Он сжигает меня... сжигает меня! -- стонала девочка.--
Я горю! Горю!
Она начала быстро сучить ногами. Врачи подошли поближе и
встали по обе стороны кровати.. Дергаясь и извиваясь, Регана
выгнула шею и запрокинула назад голову. В глаза врачам
бросилось ее распухшее горло. Она начала бормотать что-то
странным грубым голосом, исходившим, казалось, из груди.
-- ...откъиньай... откъиньай...
Кляйн нащупал ее пульс.
-- Ну, маленькая, давай посмотрим, что с тобой
случилось,-- тихо предложил он.
Вдруг врач пошатнулся и отпрянул, чуть не упав на пол.
Регана неожиданно села и оттолкнула его с такой силой, что он
отлетел в другой конец комнаты. Лицо ее было искажено злобой.
-- Этот поросенок мой! -- взревела она. -- Она моя! Не
прикасайтесь к ней! Она моя!
Регана визгливо рассмеялась и упала на спину, как будто ее
кто-то толкнул.
Крис, задыхаясь от слез, выбежала из комнаты.
Кляйн подошел к постели. Регана нежно поглаживала свои
руки.
-- Да-да, ты моя жемчужина,-- тихо напевала она тем же
странным грубым голосом. Глаза девочки были закрыты, и,
казалось, она входит в экстаз:
-- Мой ребенок... мой цветочек... моя жемчужина...
Потом Регана вдруг опять начала извиваться, выкрикивая
лишь отдельные невнятные слова. Внезапно она резко села с
беспомощным и испуганным выражением лица. Глаза девочки были
широко раскрыты.
Она замяукала.
Потом залаяла.
Потом заржала.
Потом, согнувшись пополам, начала стремительно вращать
свое туловище. При этом Регана тяжело и прерывисто дышала.
-- О, остановите его! -- рыдала она. -- Пожалуйста,
остановите его! Мне так больно! Заставьте его
остановиться! Мне трудно дышать!
Кляйн не смог вынести это зрелище. Он взял свой
чемоданчик, поставил его на подоконник и начал приготавливать
все для укола.
Невропатолог оставался у кровати. Регана упала на спину,
как будто ее снова кто-то толкнул. Глаза ее закатились, и,
бешено вращая одними белками, она забормотала что-то низким,
грудным голосом. Невропатолог склонился над ней, пытаясь
разобрать слова. Потом он заметил, что Кляйн подзывает его к
себе. Врач направился к окну.
-- Я введу ей либриум,-- зашептал ему Кляйн, поднося шприц
к свету,-- но тебе придется подержать ее.
Невропатолог кивнул. Он внимательно вслушивался в бред
девочки, склонив голову в сторону кровати.
-- Что она говорит? -- еле слышно поинтересовался Кляйн.
-- Не знаю. Какую-то чепуху. Бессмысленный набор звуков.
Такое объяснение ему самому не очень-то понравилось.
-- Она произносит эти слова так, будто они что-то
обозначают. Я ясно слышу ритм.
Кляйн кивнул ему, и они тихо подошли к кровати с обеих
сторон. Когда они приблизились, Регана напряглась и застыла.
Врачи понимающе переглянулись. Тело девочки начало изгибаться
назад, как лук, в немыслимую дугу, пока голова не дотронулась
до пола. При этом Регана оглушительно визжала от боли.
Врачи вопросительно взглянули друг на друга. Кляйн подал
сигнал невропатологу. Внезапно Регана потеряла сознание, упала
и помочилась на кровать.
Кляйн нагнулся и приподнял ей веко. Потом нащупал пульс.
-- Она скоро придет в себя,-- прошептал он. -- По-моему, у
нее обморок. Как вы считаете?
-- Кажется, да.
-- Давайте все же застрахуемся,-- предложил Кляйн.
Он сделал ей укол.
-- Что вы думаете? -- поинтересовался у невропатолога
Кляйн, прижав ватку к месту укола.
-- Поражение височной доли мозга. Возможно, Сэм, что это
шизофрения, но началось все слишком неожиданно. Раньше ничего
этого не было?
Кляйн отрицательно покачал головой.
-- Может быть, истерия?
-- Я уже думал об этом.
-- Естественно. Но ведь тогда получается, что она
проделывает все это сознательно. -- Невропатолог недоверчиво
покачал головой. -- Нет, здесь явная патология, Сэм. Ее сила,
бред преследования, галлюцинации. Да, при шизофрении все эти
симптомы наблюдаются. Но такие приступы бывают и при поражении
височной доли мозга. Здесь есть еще кое-что, что меня
беспокоит... -- Он не договорил и, задумавшись, поднял брови.
-- Что такое?
-- Я точно не уверен, но мне кажется, здесь налицо
признаки раздвоения личности: "моя жемчужина... мой ребенок...
мой цветочек", "поросенок". Мне показалось, что она говорила
это про себя. А ты как думаешь?.. Или я уже сам начинаю сходить
с ума?
Кляйн пальцами поглаживал себя по губам, обдумывая ответ.
-- Ну, если говорить честно, тогда я об этом не подумал,
но теперь... -- Кляйн замычал. -- Возможно. Да-да, это
возможно. Сейчас, пока она еще не пришла в себя, можно взять у
нее пункцию спинного мозга, и, может быть, кое-что прояснится.
Невропатолог кивнул.
Кляйн порылся в своем чемоданчике, нашел таблетку и
положил себе в карман.
-- Ты можешь остаться?
Невропатолог взглянул на часы.
-- У меня есть еще полчаса.
-- Давай поговорим с ее матерью.
Они вышли из комнаты и направились в зал.
Крис и Шарон, опустив головы, стояли у балюстрады. Когда
врачи подошли, Крис утерла нос влажным, скомканным платком.
Глаза ее покраснели от слез.
-- Девочка спит,-- сказал Кляйн.
-- Слава Богу,-- вздохнула Крис.
-- Я ввел ей большую дозу успокоительного. Теперь,
возможно, она проспит до завтрашнего утра.
-- Хорошо,-- прошептала Крис. -- Доктор, вы уж меня
простите, что я веду себя, как ребенок.
-- Вы себя прекрасно ведете,-- попытался убедить ее Кляйн.
-- Это очень трудное испытание. Да, кстати, позвольте вам
представить доктора Дэвида.
-- Очень приятно,-- выдавила из себя Крис. На ее лице
появилось подобие улыбки.
-- Доктор Дэвид -- невропатолог.
-- И что вы об этом думаете? -- обратилась к обоим врачам
Крис.
-- Мы все-таки считаем, что это поражение височной доли
мозга,-- настаивал Кляйн,-- и...
-- Боже, да о чем, черт возьми, вы здесь говорите! --
взорвалась Крис. -- Она ведет себя, как психопатка, у нее
раздвоение личности! Что вы...
Вдруг она запнулась и опустила голову. -- Наверное, я
перенервничала. Извините. -- Затравленными глазами Крис
посмотрела на Кляйна. -- Что вы говорили?
Ответил ей Дэвид:
-- Миссис Макнейл, настоящих, признанных наукой случаев
раздвоения личности не наберется и сотни. Это очень редкая
болезнь. Я знаю, что проще всего сейчас обратиться к психиатру,
но любой опытный психиатр сначала должен убедиться в том, что
исключены все возможные болезни тела. Так надо действовать и
нам.
-- Ладно. Так что же дальше? -- вздохнула Крис.
-- Надо взять пункцию спинного мозга,-- заявил Дэвид.
-- Спинного мозга?
Дэвид кивнул:
-- То, что мы не увидели на рентгеновских снимках и на
кривой ЭЭГ, может быть, проявится здесь. По крайней мере это
исключит некоторые другие предположения. Лучше заняться этим
прямо сейчас, пока девочка спит. Я, разумеется, сделаю ей
местное обезболивание, но, боюсь, как бы она не пошевелилась.
-- Как же Регана могла прыгать на кровати таким странным
образом? -- прищурилась от волнения Крис.
-- Думаю, что мы это уже обсудили,-- отрезал Кляйн. -- При
патологическом состоянии может наблюдаться огромная физическая
сила и ускоренная реакция организма. Как насчет анализа? Вы
согласны?
Крис вздохнула и поникла, уставившись в пол.
-- Давайте,-- пробормотала она. -- Делайте все, что
необходимо, только бы она выздоровела.
-- Постараемся,-- заверил ее Кляйн. -- Можно, я
воспользуюсь вашим телефоном?
-- Конечно. Пройдемте в кабинет.
-- Да, кстати,-- вставил Кляйн,-- ей надо поменять
постельное белье.
-- Я все сделаю,-- вызвалась Шарон и прошла в спальню
Реганы.
-- Не хотите выпить кофе? -- предложила Крис по дороге в
кабинет. -- Сегодня слуг дома нет, но я могу приготовить
растворимый.
Врачи отказались.
-- Я смотрю, вы еще ничего не сделали с окном,-- заметил
Кляйн.
-- Нет, мы уже сделали заявку,-- возразила ему Крис. --
Завтра придут мастера и вставят замки, запирающиеся на ключ.
Врач одобрительно кивнул.
Они вошли в кабинет. Кляйн позвонил в больницу и
проинструктировал своего помощника, какие медикаменты и
инструменты принести.
-- И подготовьте лабораторию для исследования анализа,--
добавил он. -- Сразу после процедуры я сам займусь этим.
Положив трубку, Кляйн повернулся к Крис и попросил
рассказать, что произошло с тех пор, как он видел Регану
последний раз.
-- Так. Во вторник,-- раздумывала Крис,-- ничего не было.
Регана сразу пошла в спальню и проспала до следующего утра,
потом... Нет-нет, подождите. Нет, она не спала. Все правильно.
Уилли мне говорила, что рано утром в кухне слышала ее. Помню, я
еще обрадовалась, решив, что к ней вернулся аппетит. Но Регана
опять возвратилась в спальню и оставалась там весь день.
-- Она спала? -- заинтересовался Кляйн.
-- Нет, по-моему, она читала,-- задумалась на секунду
Крис. -- И я немножко успокоилась. Подумала, что дело пошло на
лад. Прошлой ночью опять ничего не случилось. Все началось этим
утром. -- Она шумно вздохнула. -- Боже, неужели все это было!
Крис рассказала врачам, что с утра сидела на кухне. Вдруг
туда визжа вбежала Регана и спряталась за стулом. Она вцепилась
в руки матери и испуганным голосом сообщила, что за ней гонится
капитан Гауди. Он ее щиплет, толкает, ругается, грозится убить.
"Вот он!" -- пронзительно закричала девочка, указывая на дверь
в кухню. Потом она упала на пол. Тело ее задергалось в
судорогах, она задыхалась и плакала. Регана кричала и
жаловалась, что капитан Гауди бьет ее ногами. Потом неожиданно
встала посреди кухни, выставила руки в стороны и начала
вертеться, "как волчок". Это длилось несколько минут, пока она
в изнеможении не свалилась на пол.
-- А потом вдруг,-- дрожащим голосом продолжала Крис,-- я
заметила в ее глазах ненависть, такую ненависть... и она
сказала мне...
Ей не хватало воздуха.
-- Она назвала меня... О Боже!
Крис, закрыв лицо руками, расплакалась. Кляйн спокойно
подошел к бару, достал стакан и налил воды из-под крана. Потом
вернулся к Крис.
-- Проклятие, где сигареты? -- Она робко вздохнула.
Кляйн протянул ей стакан с водой, а также маленькую
зеленую таблетку.
-- Лучше проглотите вот это,-- посоветовал он.
-- Это транквилизатор?
-- Да.
-- Дайте мне еще одну.
-- Одной вполне хватит.
-- Вы не слишком щедры,-- попыталась улыбнуться Крис.
Она проглотила таблетку и вернула доктору пустой стакан.
-- Спасибо. Потом все началось. Вся эта ерунда. Регана
вела себя так, как будто это была не она, а кто-то другой.
-- Например, капитан Гауди? -- вмешался Дэвид.
Крис удивленно посмотрела на него.
Дэвид ждал ответа.
-- Что вы имеете в виду? -- не поняла Крис.
-- Не знаю,-- пожал плечами Дэвид. -- Я просто спросил.
Крис повернулась к камину и уперлась в него отсутствующим
взглядом. Она была чем-то напугана.
-- Я не знаю,-- грустно закончила Крис. -- Просто кто-то
другой.
На мгновение все замолчали. Потом Дэвид встал и сообщил,
что ему пора идти. Бросив на прощание несколько ободряющих
слов, он откланялся и вышел.
Кляйн проводил его до двери.
-- Ты проверишь на сахар? -- напомнил ему Дэвид.
-- Нет, я же провинциальный идиот.
Дэвид чуть заметно улыбнулся.
-- Я сам немного перенервничал,-- задумчиво проговорил он
и отвернулся. -- Странный случай.
Невропатолог, размышляя о чем-то, рассеянно поглаживал
свой подбородок. Потом он взглянул на Кляйна:
-- Если что-нибудь обнаружишь, дай мне знать.
-- Ты будешь дома?
-- Да. Позвони мне. -- Дэвид махнул на прощание рукой и
вышел.
Через некоторое время привезли необходимые инструменты.
Кляйн сделал Регане обезболивающий укол новокаина в спину, и
Крис с Шарон наблюдали, как он, поглядывая время от времени на
манометр, выкачивал спинномозговую жидкость.
-- Давление нормальное,-- тихо констатировал врач.
Когда все было кончено, он подошел к окну и проверил, не
помутнела ли жидкость.
Она была прозрачной.
Кляйн осторожно сложил пробирки с жидкостью в свой
чемоданчик.
-- Вряд ли она проснется до утра,-- заверил он женщин,--
но если вдруг это произойдет ночью, могут возникнуть кое-какие
проблемы. Вам понадобится медсестра, которая сможет делать ей
уколы.
-- Можно, я сама буду их делать? -- забеспокоилась Крис.
-- А почему не медсестра?
. Крис не хотела признаваться в том, что не доверяет ни
врачам, ни медсестрам.
-- Я' лучше буду делать сама,-- попросила она. -- Можно?
-- Эти уколы делать непросто,-- засомневался врач. --
Крошечный пузырек воздуха может стать крайне опасным.
-- Я знаю, как это делается,-- вмешалась Шарон. -- Моя
мать была директором орегонской школы медсестер.
-- Шар, а может быть, ты сама смогла бы делать эти уколы?
Ты не можешь остаться сегодня на ночь? -- попросила Крис.
-- Только на сегодня,-- вмешался Кляйн. -- Ей, может быть,
придется достаточно долго лежать под капельницей. Это будет
зависеть от течения болезни.
-- А вы не можете научить меня делать уколы? --
заволновалась Крис.
Врач кивнул.
-- Думаю, что смогу.
Он выписал рецепт на торазин и на шприцы. Потом отдал его
Крис.
-- Вот это пусть принесут прямо сейчас.
Крис передала рецепт Шарон.
-- Пожалуйста, сделай это для меня, хорошо? Позвони в
аптеку, и пусть все это доставят сюда. А я пойду с доктором и
дождусь результата анализа... Вы не возражаете? -- спросила она
врача.
Кляйн заметил, как застыло в ожидании ответа ее лицо.
Поймав беспомощный и смущенный взгляд Крис, он кивнул.
-- Представляю себе, что вы сейчас чувствуете. -- Кляйн
улыбнулся. -- Я себя примерно так же чувствую, когда
разговариваю о своей машине с механиком.
Они вышли из дома вчетвером в шесть часов восемнадцать
минут.
В своей Росслинской лаборатории Кляйн проводил
исследование спинномозговой жидкости. Сначала он определил
количество белка. Норма.
Потом перешел к подсчету кровяных телец и, наконец,
исследовал жидкость на сахар. Патологии не обнаружил.
Крис в отчаянии заломила руки.
-- Вот и все. Приехали,-- промолвила она безжизненным
голосом.
-- У вас в доме есть наркотики? -- поинтересовался врач.
-- Что?
-- Фенамин? ЛСД?
-- Да нет. Ничего подобного я у себя не держу.
Кляйн уставился на свои ботинки, потом снова посмотрел на
Крис и произнес:
-- Ну вот теперь, миссис Макнейл, пора
проконсультироваться у психиатра.
Крис вернулась домой вечером в семь часов двадцать одну
минуту и у двери окликнула Шарон.
Шарон в доме не было.
Крис поднялась в спальню Реганы. Девочка все еще спала. На
постельном белье ни единой морщинки. Крис заметила, что окно
распахнуто настежь. Пахло мочой. Наверное, Шарон хотела
проветрить комнату. Куда она ушла?
Крис спустилась по лестнице и встретила Уилли.
-- Привет, Уилли. Как сегодня развлекались?
-- Ходили по магазинам. Потом в кино.
-- А где Карл?
Уилли неопределенно махнула рукой.
-- Сегодня он отпустил меня послушать "Битлз".
-- Неплохо.
Уилли победно взмахнула рукой. Было семь часов тридцать
минут.
В восемь часов одну минуту, пока Крис в кабинете
разговаривала по телефону со своим агентом, вернулась Шарон с
парой свертков, плюхнулась на стул и вопросительно уставилась
на свою хозяйку.
-- Где ты была? -- поинтересовалась Крис, повесив трубку.
-- А он тебе ничего не передал?
-- Кто?
-- Бэрк. Его здесь нет? Где он?
-- Он был здесь?
-- А разве, когда ты вернулась, его уже не было?
-- Ну-ка, расскажи все по порядку,-- попросила Крис.
-- Да тут такая ерунда получилась,-- раздраженно начала
Шарон и тряхнула головой. -- Я не смогла дозвониться аптекарю,
и когда пришел Бэрк, я подумала, что оно к лучшему; он посидит
с Реганой, пока я схожу за торазином. -- Она пожала плечами. --
Я должна была это предвидеть.
-- Вот именно. Ну, и что же ты купила?
-- Я подумала: раз у меня есть время, куплю-ка я резиновую
простыню для Реганы. -- Шарон достала покупку.
-- Ты ела?
-- Нет еще. Думаю, можно проглотить бутерброд. Ты не
хочешь?
-- Пожалуй. Пойдем перекусим.
-- Ну как анализы? -- спросила по дороге на кухню Шарон.
-- Никак. Все результаты отрицательные. И теперь к
психиатру,-- с отчаянием в голосе вымолвила Крис.
После бутербродов и кофе Шарон научила Крис делать уколы.
Некоторое время Крис терзала шприцем грейпфрут и добилась
определенных успехов. В девять часов двадцать восемь минут в
прихожей раздался звонок. Уилли открыла дверь. Пришел Карл. По
дороге в свою комнату он со всеми поздоровался и объявил, что
забыл дома ключи.
-- Не могу в это поверить,-- засомневалась Крис. -- Первый
раз за все время он что-то забыл.
Весь вечер они проторчали в кабинете, уставившись в
телевизор.
В одиннадцать часов сорок шесть минут зазвонил телефон.
Крис сняла трубку. Звонил молодой ассистент режиссера. Голос у
него был расстроенный.
-- Ты еще ничего не слышала, Крис?
-- Нет, а что такое?
-- Очень плохие дела.
-- В чем дело? -- заволновалась Крис.
-- Бэрк умер. Он где-то напился. Оступился на лестнице и
скатился по ней. Пешеход на М-стрит видел, как он падал. Бэрк
сломал себе шею. Жуткое зрелище. Такой страшный конец!
Трубка выпала из рук Крис. Она беззвучно рыдала, едва
удерживаясь на ногах. Шарон подхватила ее, опустила трубку и
проводила Крис до дивана.
-- Бэрк умер! -- всхлипнула Крис.
-- Боже мой! -- выдохнула Шарон. -- Что с ним случилось?
Крис не могла ничего толком рассказать. Она плакала.
Немного позже они разговорились и проболтали всю ночь. Крис
пила. Она вспоминала Дэннингса.
-- Ах, Боже мой! -- вздыхала Крис. -- Бедный Бэрк!..
Бедный Бэрк!
К ней снова вернулись мысли о смерти.
В пять часов утра Крис стояла, облокотившись на стойку
бара и уныло свесив голову. Она ждала, когда из кухни вернется
Шарон со льдом.
Наконец Крис услышала шаги.
-- Я до сих пор не могу в это поверить,-- промолвила
Шарон, входя в кабинет.
Крис взглянула на нее и замерла.
Прижимаясь к полу, в какой-то паучьей позе, позади Шарон
стояла Регана. Тело ее было выгнуто, голова почти касалась ног,
язык, как жало змеи, то и дело высовывался изо рта со страшным
присвистом.
-- Шарон! -- выдохнула Крис, холодея от ужаса и не спуская
глаз с Реганы.
Шарон остановилась. Регана тоже замерла. Шарон
повернулась... и ничего не увидела. И вдруг завизжала,
почувствовав, как язык Реганы коснулся ее лодыжки.
Крис побелела.
-- Звони доктору и поднимай его с кровати! Пусть
немедленно приходит!
Куда бы ни направлялась Шарон, Регана по пятам следовала
за ней.
Глава четвертая
Пятница, двадцать девятое апреля. Пока Крис ждала в холле,
доктор Кляйн и известный психиатр осматривали Регану.
Врачи уже полчаса наблюдали за ней. Девочка время от
времени корчила гримасы и прижимала к ушам руки, как будто ее
мучили оглушительные звуки. Она изрыгала ругательства. Орала от
боли. Потом упала лицом в подушку и, подтолкнув на живот ноги,
замычала что-то нечленораздельное.
Психиатр отозвал Кляйна от кровати.
-- Давайте введем ей транквилизатор,-- прошептал он. --
Может быть, мне удастся с ней поговорить.
Терапевт кивнул и приготовил шприц с пятьюдесятью
миллиграммами торазина. Почувствовав приближение врачей, Регана
быстро повернулась, а когда психиатр попытался ее удержать,
закричала от ярости. Она ударила его, а потом, укусив,
отпихнула прочь. Позвали на помощь Карла, и только тогда Кляйну
удалось сделать укол. Однако одной дозы оказалось недостаточно.
Сделали второй укол и стали дожидаться результатов.
Регана успокоилась. Она изумленно уставилась на врачей и
заплакала:
-- Где мама? Я хочу маму!
Психиатр кивнул Кляйну, и тот пошел за Крис.
-- Твоя мама сейчас придет, крошка,-- успокаивал Регану
психиатр.
Он присел на кровать и погладил девочку по голове.
-- Успокойся, маленькая. Все хорошо. Я доктор.
-- Я хочу маму! -- не унималась Регана.
-- Она уже идет. Тебе больно, малышка?
Регана кивнула. Слезы ручьями лились по ее щекам.
-- Где?
-- Везде! -- всхлипнула Регана. -- Все болит!
-- О моя малышка!
-- Мамочка!
Крис подбежала к кровати и крепко обняла дочь. Потом
расцеловала ее и попыталась успокоить. После этого расплакалась
сама.
-- Рэгс! Ты опять с нами! Теперь это действительно ты!
-- Мама, он мне делает больно! -- сквозь слезы проговорила
Регана. -- Пусть он перестанет бить меня. Ладно? Ну,
пожалуйста!
Крис непонимающе взглянула на дочь, потом на врачей. В
глазах ее была мольба.
-- Ей ввели большую дозу успокоительного,-- спокойно
объяснил психиатр.
-- Вы хотите сказать...
Он перебил ее:
-- Посмотрим.
Затем повернулся к Регане.
-- Ты можешь сказать, что с тобой случилось, малютка?
-- Я не знаю,-- ответила девочка. -- Я не знаю, почему он
так со мной обращается. -- Слезы покатились из ее глаз. -- Ведь
мы с ним всегда дружили!
-- С кем?
-- С капитаном Гауди! И еще мне кажется, будто во мне
кто-то сидит! И заставляет меня безобразничать!
-- Капитан Гауди?
-- Я не знаю!
-- Человек?
Регана кивнула.
-- Кто?
-- Я не знаю!
-- Ну ладно, не волнуйся. Давай сыграем в одну игру.
Психиатр достал из кармана блестящий маленький диск на
серебряной цепочке.
-- Ты видела когда-нибудь в кино, как людей гипнотизируют?
Девочка кивнула.
-- Ну вот, я и есть гипнотизер. Да, я все время
гипнотизирую людей. Конечно, если они мне сами разрешают делать
это. Если я тебя сейчас загипнотизирую, то человек, который
внутри тебя, выйдет наружу. Ты хочешь, чтобы я тебя
загипнотизировал? Посмотри, твоя мама здесь, она рядом с тобой.
Регана вопросительно взглянула на мать.
-- Давай попробуем, крошка,-- подбодрила ее Крис. -- Не
бойся.
Регана повернулась к психиатру и кивнула.
-- Ладно,-- прошептала она. -- Только не очень долго.
Психиатр улыбнулся и вдруг услышал звук бьющегося стекла.
Хрупкая фарфоровая ваза упала на пол с письменного стола, о
который опирался локтями доктор Кляйн. Врач изумленно взглянул
на свой локоть, а потом на разбитую вазу. Он нагнулся и начал
подбирать осколки.
-- Ничего-ничего, Уилли все уберет,-- запротестовала Крис.
-- Сэм, закрой, пожалуйста, ставни,-- попросил психиатр.
-- И задерни занавески.
Когда в комнате стало темно, психиатр взял в руку цепочку
и начал легонько раскачивать блестящий диск. Он поймал
светящийся блик и приступил к гипнозу.
-- Смотри сюда, Регана, смотри сюда, и ты скоро
почувствуешь, как твои веки становятся все тяжелей и тяжелей...
Скоро девочка вошла в состояние транса.
-- Очень похоже,-- прошептал психиатр.
Затем он обратился к девочке:
-- Тебе удобно, Регана?
-- Да. -- Голос был тихий и спокойный.
-- Регана, сколько тебе лет?
-- Двенадцать.
-- Внутри тебя кто-нибудь есть?
-- Иногда.
-- Когда?
-- Когда как.
-- Этот "кто-то" живой?
-- Да.
-- Кто это?
-- Я не знаю.
-- Капитан Гауди?
-- Я не знаю.
-- Человек?
-- Я не знаю.
-- Но он находится в тебе?
-- Да, иногда.
-- А сейчас?
-- Не знаю.
-- Если я попрошу его поговорить со мной, ты разрешишь ему
отвечать?
-- Нет!
-- Почему нет?
-- Я боюсь.
-- Чего?
-- Не знаю!
-- Если он поговорит со мной, Регана, я думаю, он выйдет
из тебя. Ведь ты хочешь, чтобы он вышел из тебя?
-- Да.
-- Тогда разреши ему говорить. Ты разрешаешь ему говорить?
-- Да.
-- Сейчас я говорю с тем, кто находится внутри Реганы,--
уверенно начал психиатр. -- Если ты здесь, то ты тоже
загипнотизирован и должен отвечать на все мои вопросы.
На секунду он замер, чтобы дать возможность словам дойти
до ее сознания. Потом повторил еще раз:
-- Если ты здесь, то ты тоже загипнотизирован и должен
отвечать на все мои вопросы. Теперь отвечай: ты здесь?
Молчание. И тут произошло что-то невероятное: дыхание
Реганы вдруг стало смрадным. Его можно было почувствовать на
расстоянии нескольких шагов. Блик от диска застыл на лице
девочки.
Крис в ужасе затаила дыхание. Черты девочкиного лица
исказились, превращаясь в отвратительную маску: губы
растянулись в разные стороны, распухший язык вывалился изо рта.
-- Боже мой! -- выдохнула Крис.
-- Ты и есть существо, живущее в Регане? -- продолжал
выспрашивать психиатр.
Девочка кивнула.
-- Кто ты?
-- Откъиньая,-- пробасила она грудным голосом.
-- Это твое имя?
Регана кивнула.
-- Ты человек?
Она прорычала:
-- Ад!
-- Это твой ответ?
-- Ад!
-- Если это "да", то кивни головой.
Она кивнула.
-- Ты говоришь на иностранном языке?
-- Ад.
-- Откуда ты? Кто тебя прислал?
-- Гоб.
-- Ты из пустыни Гоби?
-- Агобтаайтэнь,-- возразила Регана.
Психиатр на секунду задумался, а потом решил сделать еще
одну попытку:
-- Когда я буду задавать тебе вопросы, отвечай движением
головы: кивок, если "да", и покачивание в стороны, если "нет".
Ты понимаешь меня?
Регана кивнула.
-- Твои ответы имеют смысл? -- спросил он. -- Д а.
-- Тебя Регана знала раньше? -- Н е т.
-- Ты ее собственное изобретение? -- Н е т.
-- Ты существуешь на самом деле? -- Д а.
-- Как часть Реганы? -- Н ет.
-- Ты ее любишь? -- Н е т.
-- Не любишь? -- Д а.
-- Ты ее ненавидишь? -- Д а.
-- За какой-то ее проступок? -- Д а.
-- Ты винишь ее за развод родителей? -- Н е т.
-- Это имеет отношение к ее родителям? -- Н е т.
-- К ее друзьям? -- Н е т.
-- Но ты ненавидишь ее? -- Д а.
-- Ты наказываешь ее?-- Д а.
-- Ты хочешь причинить ей боль? -- Д а.
-- Убить ее?-- Д а.
-- Если она умрет, ты тоже умрешь? -- Н е т.
Этот ответ обеспокоил психиатра, и он в раздумье опустил
глаза. Врач поудобнее устроился на кровати, и пружины противно
заскрипели. В тишине слышалось только тяжелое дыхание Реганы,
от которого за версту несло зловонием.
Психиатр снова глянул на искаженное злобой лицо. Он
лихорадочно пытался что-нибудь придумать.
-- Может ли девочка сделать так, чтоб ты из нее вышел? --
Д а.
-- Ты можешь мне сказать, что для этого надо сделать? -- Д
а.
-- Ты мне скажешь? -- Н е т.
-- Но...
Вдруг он вскочил с кровати, задохнувшись от нечеловеческой
боли. Психиатр с ужасом почувствовал, как Регана стальной
хваткой вцепилась в него. Выпучив глаза, он попытался
высвободиться из этих страшных когтей, но безуспешно.
-- Сэм! Сэм, помоги мне! -- в ужасе закричал он.
Крис бросилась к выключателю.
Кляйн рванулся вперед.
Регана, запрокинув голову назад, дьявольски расхохоталась,
а потом по-волчьи завыла.
Крис щелкнула выключателем. Она повернулась и увидела
жуткую картину, похожую на замедленное кино: Регана и оба
доктора возились на кровати. Мелькали ноги и руки, гримасы
сменяли одна другую, слышались неровное дыхание и отдельные
выкрики, хохот, переходящий в вой, и потом снова -- дикий смех.
Регана хрюкала, ржала, и это странное кино крутилось все
быстрее и быстрее, кровать двигалась взад-вперед со скоростью,
которую трудно было себе представить. Мать беспомощно
наблюдала, как Регана снова закатила глаза и испустила такой
отчаянный вопль, что у Крис кровь застыла в жилах.
Регана рухнула на постель и потеряла сознание. Наваждение
исчезло.
Все затаили дыхание и замерли на месте. Потом, постепенно
приходя в себя, врачи осторожно встали. Оба не спускали глаз с
девочки. Кляйн подошел к постели и, не обращая ни на кого
внимания, нащупал пульс. Пульс был нормальный, и Кляйн, накрыв
Регану одеялом, кивком указал на дверь. Все тотчас покинули
комнату и спустились в кабинет.
Некоторое время врачи и Крис молчали. Женщина сидела на
диване. Кляйн и психиатр устроились на стульях друг против
друга. Психиатр о чем-то думал: он вперился взглядом в
журнальный столик и пощипывал себя за губу. Потом, вздохнув,
взглянул на Крис. Она уставилась на него невидящим взглядом.
-- Что же это такое, черт возьми! -- воскликнула Крис с
болью в голосе.
-- Вы не поняли, на каком языке она говорила? --
поинтересовался психиатр.
Крис отрицательно покачала головой.
-- Вы верите в Бога?
-- Нет.
-- А ваша дочь?
-- Нет.
Потом психиатр расспросил ее о подробностях течения
болезни. Рассказ Крис обеспокоил его.
-- Что это? -- пытала его Крис, нервно сжимая побелевшими
пальцами скомканный платок. -- Что это за болезнь?
-- Это что-то не совсем понятное,-- уклончиво объяснил
психиатр. -- И если говорить начистоту, то ставить диагноз
после такого кратковременного осмотра было бы с моей стороны
крайне неразумно.
-- Но какие-нибудь мысли у вас должны быть,-- настаивала
Крис.
-- Я понимаю, вам не терпится узнать хоть что-нибудь,
поэтому я выскажу кое-какие предположения.
Крис напряженно кивнула и подалась вперед. Пальцы
судорожно цеплялись за платок.
Она перебирала пальцами кружевную кайму, как будто у нее в
руках были тряпичные четки.
-- Прежде всего могу сказать,-- начал врач,-- весьма
непохоже, что она симулирует.
Кляйн одобрительно закивал головой.
-- Для этого у нас есть несколько признаков,-- продолжал
психиатр. -- Например, ее болезненные и ненормальные движения,
а главным признаком я считаю изменение черт лица при разговоре
с так называемым человеком внутри ее. Видите ли, подобные
действия могут происходить лишь тогда, когда она сама
верит, что это существо находится у нее внутри. Вы меня
понимаете?
-- По-моему, да. -- От удивления Крис прищурила глаза. --
Но я только никак не пойму, откуда это существо взялось! Я,
конечно, часто слышала о раздвоении личности, но никаких
объяснений мне при этом не давали.
-- И никто не даст, миссис Макнейл. Мы используем разные
термины: "сознание", "разум", "личность",-- но на самом деле мы
не очень четко представляем себе, что каждое из них означает.
-- Врач покачал головой. -- Не знаем. Совсем ничего не знаем.
Поэтому, когда я начинаю говорить о раздвоении личности, то
прекрасно понимаю, что все объяснения вызывают только еще
большее количество вопросов. Фрейд считал, что некоторые мысли
и чувства каким-то образом подавляются сознанием, но могут
проявиться в бессознательном состоянии. Они активно проявляются
в различных психических отклонениях. Эти подавленные чувства и
эмоции давайте назовем "диссоциирующими", так как слово
"диссоциация" означает отклонение от основного потока сознания.
Так вот, когда "диссоциирующее" становится самостоятельным или
когда личность больного слабеет и дезорганизуется, может
возникнуть психоз шизофрении. Он отличается от раздвоения
личности,-- предупредил психиатр. -- Шизофрения означает
расшатывание личности. Если же "диссоциирующее" может как-то
выделиться и организовать подсознание больного, вот тогда эта
часть начинает действовать вполне независимо; она становится
самостоятельной личностью и может принять на себя также функции
тела.
Врач вдохнул в себя воздух. Крис внимательно слушала его.
Потом психиатр продолжил:
-- Это одна из теорий. Есть еще несколько. Но, возвращаясь
к Регане, хочу сказать, что у нее и намека нет на шизофрению, и
ЭЭГ показала, что кривая работы ее мозга совершенно нормальная.
Поэтому я склонен отвергнуть все подозрения на шизофрению.
Остается истерия.
-- В которой я и находилась всю прошлую неделю,--
пробормотала Крис.
Психиатр чуть заметно улыбнулся.
-- Истерия,-- продолжал он,-- это форма невроза, при
которой эмоциональное расстройство превращается в телесное. При
психоастении, например, человек теряет способность осознавать
свои поступки и, делая что-то сам, приписывает это "что-то"
другому лицу. Хотя в этом случае другая личность осознается им
не до конца. У Реганы несколько иной случай. Мы подошли к тому,
что Фрейд называл "трансформированной" истерией. Она вырастает
из бессознательного чувства вины и необходимости понести
наказание. Диссоциация здесь играет первостепенную роль, я бы
даже сказал, не только диссоциация, но и само раздвоение
личности. При этом могут наблюдаться и судороги, как при
эпилепсии, галлюцинации, чрезмерное возбуждение.
-- Да, все это похоже на ее состояние,-- уныло подтвердила
Крис. -- А вы как считаете? То есть все, кроме чувства вины.
Какую вину она может за собой чувствовать?
-- Ну, первое, что приходит в голову,-- продолжал
психиатр,-- это развод. Дети часто считают, что родители
расстаются именно из-за них, и поэтому принимают всю вину на
себя. Но в данном случае такое можно только предположить. Я вот
еще о чем думаю: у девочки могла развиваться депрессия на почве
размышления о смерти -- танатофобия. У детей она часто
сопровождает чувство вины и возникает на почве страха потерять
кого-нибудь из близких. В результате развиваются нервное
расстройство и возбудимость. Вдобавок вина здесь может быть
просто неизвестна. Ее трудно выявить конкретно,-- закончил
врач.
<< НАЗАД ¨¨ ДАЛЕЕ >>
Переход на страницу: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10]
Страница: [4]
