ПОСЛЕДНИЕ ПРИГОТОВЛЕНИЯ. МЫ ОТЧАЛИВАЕМ

   Клады выходят из земли весною. И сейчас весна. И у меня в руках карта
тайн моего детства. Я свернул карту трубочкой. Оставалось несколько  ча-
сов, только несколько часов до встречи с  Торопуном-Карапуном.  Что  мне
надеть? Если отправляешься путешествовать в свое детство, что  надо  на-
деть в таком случае? Короткие штанишки? Как маленький?  Нет...  нет!  Не
надену коротких штанишек. Смешно. Все будут смеяться - дяденька с  боро-
дой и усами в коротких штанишках. Это будет какое-то пугало, а не  путе-
шественник. А вот тельняшку можно надеть. Ну конечно, тельняшку! Я натя-
нул тельняшку. Она плотно облегла мое тело. И ее синяя полосатость. Сра-
зу настоящее море с его далеким горизонтом светло и тихо коснулось меня.
И эти объятия моря уже не выпускали меня больше...
   Я решил надеть свою старую кожаную куртку с "молнией".  В  нескольких
местах черная кожа на рукавах потрескалась,  потерлась,  стала  белесой.
"Ну и прекрасно!" - думал я. Надел также черные вельветовые, очень  ста-
рые штаны, надел, когда-то бывшие  желтыми,  но  теперь  неопределенного
цвета, тупоносые ботинки на толстой подошве. А шляпу?  Голубая  фетровая
шляпа была еще совсем новая, и я решил ее не брать.
   Ну, готов. Пора. Я вздохнул, глянул в последний раз на тополь за  ок-
ном, кивнул ему головой и вышел на улицу.
   Был теплый весенний день.
   Я сел в электричку. В вагоне пассажиры разговаривали, смотрели в  ок-
но, кто-то читал. На меня не обращали внимания. И,  конечно,  никому  не
приходило тогда в голову, что человек в кожаной куртке, дяденька с боро-
дой и усами, отправляется в удивительное путешествие за сокровищами сво-
его детства...
   На знакомой мне станции я сошел и уверенно направился на улицу Вторая
Перезвонная. Вот и березы, и зеленый забор, и дом.
   Я хочу, чтоб навсегда остался в памяти адрес "ВТОРАЯ ПЕРБЗВОННАЯ, ДОМ
N 5". Обычный с виду дом: одноэтажный, желтые бревенчатые  стены,  свет-
ло-зеленая железная крыша - видно, что недавно покрашена, -  крылечко  с
гладкими перилами, семь ступенек, дверь, обитая черной клеенкой.
   Я нажал на черную кнопку звонка. Мне отворил Торопун-Карапун.
   - Здравствуй!
   - Здравствуйте, - ответил Торопун-Карапун. - Проходите.
   Он был одет в матросский костюмчик, на голове капитанская фуражка.
   - А карту принесли?
   Я молча протянул свернутый трубкой листок.
   Торопун-Карапун взял карту, развернул и углубился в нее.
   - Ну что? - спросил я.
   Торопун-Карапун оторвался от карты и застыл.
   - Слышите?
   Я огляделся, ничего не понимая.
   - Слышите? - нетерпеливо повторил Торопун-Карапун. - Да там же!  -  и
показал на дверь соседней комнаты.
   Я прислушался затаив дыхание. И вдруг... понял, услышал.
   - Море? - неуверенно спросил я.
   - Море, - кивнул головой Торопун-Карапун.
   - Там?
   - Да. И скоро отправляемся в плавание.
   Я свободно вздохнул. Значит, с картой все в порядке.  Торопун-Карапун
подошел к двери и распахнул ее. В соседней комнате на полу лежал опроки-
нутый стул.
   - Это пристань, - объяснил Торопун-Карапун и показал на спинку стула.
   - Мне можно? - неуверенно спросил я.
   - Пожалуйста! Скоро мы отчаливаем.
   Я ступил на пристань.
   - Вот команда. - Торопун-Карапун показал на зеленого оловянного  сол-
датика и расписную деревянную ложку.
   - Они что, поплывут с нами?
   - Да. Солдатик - старший матрос, а Ложка - рулевой.
   - А... я?
   - А вы - коком. Поваром на корабле.
   - А... как же корабль?
   - Вот.
   - Как? Яйцо?
   - Белый остроносый корабль, - твердо сказал Торопун-Карапун. И, точно
для того, чтобы я выучил это наизусть, повторил: - Белый остроносый  ко-
рабль.
   - Но на нем же нет мачт? Фок-мачты, грот-мачты, бизань-мачты...
   - И не надо.
   - Атак же?
   - Отставить разговоры! - Торопун-Карапун поднял руку и скомандовал: -
Все на корабль! Приготовиться отдать концы.
   Ложка и Солдатик дружно ответили:
   - Есть, капитан, отдать концы!
   Я шагнул вслед за ними. Наш корабль качнулся. И мы медленно отчалили.


   КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ

   Да, мы медленно отчалили. И весеннее солнце дунуло золотым теплом  на
наш корабль, и он закачался на волнах, весь золотой от солнца.
   Весна! Весна-а-а! Ура!
   Весна - лучшее время, чтоб искать клады. Так говорят сказки. Но  ведь
и мы уже плыли в сказке. Мы уже были в сказке. И нам светило это  весен-
нее солнце, предвещая удачу.
   Первые минуты я ни о чем не думал. Я просто был счастлив,  что  опять
маленький, как много лет назад. И я готов был прыгать и плясать  от  ра-
дости: "Эй вы, бородатые дяди! Посмотрите, какой я! Посмотрите, где  я!"
Но прыгать и плясать нельзя было, ведь наш  кораблик  такой  хрупкий.  И
чтоб чего-нибудь не повредить, не сломать, я осторожно уселся на корме и
подобрал ноги, к сожалению, очень длинные. Почему у меня  такие  длинные
ноги?
   Мне было неудобно сидеть, потому что наш кораблик  сильно  качало  на
волнах и он мог каждую секунду перевернуться. Я упирался ладонями в  его
хрупкие стенки и слушал, как стучат волны: тук-тук, тук-тук... Они  сту-
чали все сильнее и сильнее: ТУК-ТУК... ТУК-ТУК...
   - Эй, капитан! Будь осторожен! Ай!
   Торопун-Карапун не успел ответить, как раздался страшный ТУК... и  мы
кубарем свалились в море!
   - Спасите! Помоппе! Ой, буль-буль-буль! Ай-яй-яй-яй!
   Это кричала Деревянная Ложка, плавала и кричала. Я  стал  размахивать
руками, чтобы выбраться куда-нибудь. Потом я  увидел  Торопуна-Карапуна.
Он плавал рядом и нырял.
   - Что ты там ищешь, капитан? - окликнул я.
   - Пропал наш Солдатик, нет нашего старшего матроса,  -  сказал  Торо-
пун-Карапун.
   - Ай-яй-яй! - кричала Ложка.
   - А мне тоже искать Солдатика? - спросил я капитана.
   Торопун-Карапун ничего не ответил и меня ни о чем не попросил. Может,
он еще не привык ко мне? Может, он стесняется меня, взрослого  дяденьки?
И тогда я догадался, что не надо ждать приказа, надо поступать так,  как
капитан. И я тоже стал нырять.
   - Нашел! Нашел! - закричал Торопун-Карапун, высоко  подняв  руку  над
головой. На его ладони стоял Солдатик с ружьем. Даже в воде он не выпус-
тил ружья.
   - Ура! - закричала Ложка, как будто это она спасла Солдатика.
   Мы огляделись и не увидели нашего корабля.
   - А где же наш корабль? - захныкала Ложка. - Как мы теперь  доберемся
до берега?!
   Солдатик, которому сверху было видно дальше других, крикнул:
   - Я вижу корабль! Вон там впереди, в открытом море.
   - Вперед! - скомандовал Торопун-Карапун и поплыл не оглядываясь.
   Я схватил Ложку и поплыл за ним.
   Некоторое время Торопун-Карапун молчал. И я тоже ничего  не  говорил.
Только Ложка тихонечко стонала. Я отфыркивался, как старик  морж.  Торо-
пун-Карапун вдруг удивленно вскрикнул:
   - Там кто-то есть!
   Я внимательно всмотрелся и не поверил глазам: на обломке  нашего  ко-
рабля плыл... да, да, плыл обыкновенный Цыпленок!


   НАШ НОВЫЙ ПАССАЖИР

   На обломке нашего корабля плыл Цыпленок.
   - Ты как сюда попал? - закричала Ложка. - Это наш корабль.
   - Нет, мой.
   - Нет, наш!
   - Нет, мой!
   - Перестаньте спорил", - сказал  Торопун-Карапун.  -  Цыпленок  прав.
Ведь пока мы плыли, он сидел внутри.
   - Ах, внутри яйца! - догадался я.
   - В трюме, - поправил меня Торопун-Карапун.
   - Идите сюда! - позвал Цыпленок. - Места всем хватит, тут очень прос-
торно.
   Мы забрались на кораблик и стали знакомиться:
   - Ложка - рулевой.
   - Старший матрос - Солдатик.
   - Капитан Торопун-Карапун.
   - Кок, - сказал я. - Повар.
   Цыпленок испуганно посмотрел на меня.
   - Не бойся, - шепнул ему Торопун-Карапун. - Он хоть дяденька,  а  все
равно он раньше был мальчиком.
   Познакомившись, мы сели вокруг Цыпленка и стали слушать его историю.
   - Я очень любил спать, - сказал Цыпленок.
   - А где ты спал? - спросила Ложка.
   - На берегу речки, - сказал Цыпленок.
   - Там был твой домик? - спросил Торопун-Карапун.
   - Нет, у меня не было домика. Я просто спал на берегу речки.  У  меня
там были белый матрасик, белая простынка, белое одеяльце, белая подушка.
И все очень вкусное.
   - Что вкусное? - спросил я.
   - Белый матрасик, белая простынка, белое одеяльце, белая  подушка.  И
все очень вкусное.
   - Как?! - удивился Торопун-Карапун. - Ты их съел?
   - Да, конечно, - ответил Цыпленок. - Потом я пошел к  речке  и  выпил
речку.
   - Всю речку?
   Даже молчаливый Солдатик покачал головой.
   - Да, конечно, - ответил Цыпленок. - И я стал могучим и огромным, са-
мым огромным на свете.
   - А что же было потом? - спросил я.
   - Что было потом? -  задумался  Цыпленок.  -  Потом...  Потом  я  лег
спать... Да, конечно, я уснул. И мне приснился сон. Будто я шагаю по до-
роге, а на ногах у меня новые сапожки с серебряными  шпорами.  Идти  мне
легко, я почти лечу. За спиной у меня огромные  разноцветные  крылья.  Я
встряхиваю головой, на голове у меня золотой  шлем.  И  он  сверкает  на
солнце. Я поднимаю голову и кричу:
   "Смотрите! Смотрите все на меня, какой я могучий!
   Смотрите!"
   И я взмахнул крыльями и полетел к солнцу. И пока я летел, мне  стано-
вилось все теплее и теплее. И я подлетел к самому солнцу. И я вцепился в
солнце и стал его есть...
   - Вот и заврался! - закричала Ложка.
   Но Цыпленок ничего не слышал, он пищал во всю глотку:
   - Да, я ел солнце, я ел желтое  солнце,  такое  желтое  и  горячее  и
очень-очень вкусное. Мне было тепло, и еще теплее, горячо, и  еще  горя-
чее, совсем горячо...
   "Кажется, я высидел этого обжору", - подумал я про Цыпленка. Ведь по-
ка Цыпленку снился сон, я уселся на тупом конце яйца, то есть  на  корме
нашего корабля, и подобрал нога. Мне было неудобно  седеть,  потому  что
наш кораблик сильно качался, и я прижимал ладони к его хрупким стенкам и
слушал, как  стучали  волны:  тук-туктук...  Но  это  были  не  волны...
ТУК-ТУК! Это стучал Цыпленок!
   - Я съел солнце! - пропищал Цыпленок. - И стал такой могучий, что мне
было тесно на земле и небе... И я взмахнул крыльями...  И  вот  очутился
здесь.
   - Удивительный сон тебе приснился, - сказал Торопун-Карапун.
   - Я не знаю, - ответил Цыпленок. - Может, это был не совсем сон.
   - Да ты в уме, что ли? - сказала Ложка. - Вон на небе светит  солнце,
ничего с ним не сделалось, как же ты съел его?
   - Да, наверно, я съел не все солнце, а только кусочек.
   - Такой малыш, - засмеялась Ложка, - а тоже сказки рассказывает!  Где
твои сапожки со шпорами? Где твой золотой шлем? Где?
   - Отставить разговоры! По местам! -  скомандовал  Торопун-Карапун.  -
Рулевой Ложка, мы сбились с курса. Прошу  тебя,  греби!  Старший  матрос
Солдатик, смотри в оба!
   А нам с Цыпленком Торопун-Карапун ничего не приказал.
   И мы остались сидеть. И, честно говоря, я очень обиделся. "Эх ты, То-
ропун-Карапун, - подумал я, - приравнял меня к Цыпленку, к этому обжоре,
к чужаку, который явился неизвестно откуда. А я сам  без  приказания  не
буду ничего делать. Вот не буду - и все". И я стал смотреть на  море.  И
мысли у меня были горько-соленые.
   - Вижу глаза! - вдруг закричал Солдатик. - На горизонте вижу глаза.
   - Какие глаза? Где? - зашумели мы.
   Я подался вперед. Ложка перестала грести. И мы увидели. Мы ясно  уви-
дели...
   ...Из глубины, из воды, на нас смотрели огромные желтые, очень груст-
ные глаза.
   Но вдруг поднялся ветер. Море покрылось рябью, и глаза стали тускнеть
и совсем исчезли. А ветер все крепчал, от холода  мы  прижались  друг  к
другу, чтобы немного согреться. И тут солнце скрылось за тучами и  стало
быстро темнеть.


   ГЛАВА, НАПИСАННАЯ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

   Совершенно секретно
   Совершенно секретно
   Совершенно секретно
   Пишу с борта корабля. 19... год. Весна.
   Послушайте, взрослые. До сих пор не могу понять, как появился  Цыпле-
нок. Ведь на моей карте Цыпленок не значился. Неужели правда я его выси-
дел, точно курица-наседка? Но это же феноменально! (Хорошо, что мы с ва-
ми, взрослые, понимаем значение этого слова.) И все, что со мной  случи-
лось, тоже феноменально. Постараюсь описать свое состояние.
   Странное чувство не покидало меня. Оказавшись в начале  сказки,  я...
Нет, не те слова, не так... Просто я тогда замирал да сдерживал  дыхание
- боялся выдохнуть, потому что все кругом было так хрупко, так  непрочно
и каждую секунду могло исчезнуть. Ложка и Солдатик могли замолчать. Цып-
ленок же вполне мог превратиться в желтое пятно. Одно  неосторожное  мое
движение - и конец сказке. А ведь я наблюдал, как  при  мне  происходило
таинственное рождение сказки. (Я даже ресницами  боялся  спугнуть...)  Я
видел, как будто из пустоты возникает, растет... Но это не  было  пусто-
той, нет! И казалось, я вот-вот увижу, пойму, как выходит на свет  сказ-
ка.
   Знаете, когда я шел на улицу Вторую Перезвонную и увидел знакомый зе-
леный забор и березы рядом, я поглядел на часы (у меня старые часы фирмы
"Ракета", с большой золотой секундной стрелкой). Да, так вот.  Глянул  я
на часы и подумал: "Сейчас еще рано. Сколько я пробуду у  Торопуна-Кара-
пуиа? Часа два, ну три - не больше. У меня в городе уйма дел. К четырем,
пожалуй, успею на обратную электричку". Так я тогда подумал.
   А теперь, когда я попал в сказку, я уже не знаю,  когда  мне  удастся
вернуться домой, потому что здесь, в сказке, время идет по каким-то сво-
им, пока еще не понятным мне законам. И вообще не знаю, вернусь ли...
   Сначала казалось, что все в шутку, а когда попал в сказку, то...  Ну,
пока, прощайте! Постараюсь, если подвернется случай, рассказать все, что
я...
   Кажется, надвигается шторм, и наша скорлупка...


   ШТОРМ НА МОРЕ

   Да, надвигался шторм. Туча закрыла солнце. И  сразу  будто  наступила
ночь. Нашу скорлупку бросало вверх и вниз на волнах. И нам не за что бы-
ло ухватиться. Гладкие стенки нашего кораблика сделались  скользкими,  я
упал и больно ударился о борт. На меня  плюхнулась  Ложка.  Я  попытался
встать. Ноги мои не слушались.
   - Ой! Боюсь! Боюсь! - плакала рядом Ложка.
   Мне и самому хотелось заплакать, но я-то знал, я хорошо знал, что дя-
деньки не плачут. Я  поднялся  и  увидел  Торопуна-Карапуна,  бесстрашно
смотревшего вперед. Он молчал, и я понял, что мы сбились с курса.
   В ту же секунду из черной глубины страшнее  ночи  поднялась  огромная
волна и застыла над нами. Ложка вопила от страха, а Цыпленок сунул голо-
ву под крыло и закрыл глаза. Солдатик стоял на краю  кораблика,  готовый
скорее погибнуть, чем выпустить ружье. Сейчас нас накроет! Черная  стена
воды стала опрокидываться на нас. Я отвернулся и снова увидел... или мне
почудилось... огромные желтые глаза.
   Вы его узнали? - крикнул мне Торопун-Карапун.
   - Кого? - не понял я.
   - А вы посмотрите на карту!
   И только тут я вспомнил про карту тайн  моего  детства.  Так  неужели
это... Неужели это он?..
   Черная стена воды опрокинулась на нашу скорлупку, но  каким-то  чудом
утлое наше суденышко взмыло на гребень волны. Я успел развернуть карту.
   - Вот он! - закричал Торопун-Карапун. - Глядите же!
   И как бы в подтверждение этих слов в морской пучине  снова  замерцали
желтые глаза.
   - Мы пойдем к нему! - сказал Торопун-Карапун. - Прыгайте за мной!
   Наш капитан прыгнул вниз. Вода ударилась в скорлупку, окатила  нас  с
ног до головы.
   - Не бойтесь! - услышал я голос Торопуна-Карапуна из-под воды. - Пры-
гайте!
   Отступать было некуда. Я закрыл глаза, набрал в грудь побольше возду-
ха и прыгнул вниз. За мной, не раздумывая, прыгнули Солдатик и Цыпленок.
И только Ложка кричала, пока ее не смыло волной.


   ВСТРЕЧА

   Да, это был он, Ослик, мой милый Ослик из далекого моего,  довоенного
еще, детства. Короткая шерстка его отсвечивала голубым, а большие желтые
глаза глядели ласково. Я бы, может, и не был так уверен, что это он, ес-
ли бы в не переднее копытце, на которое у меня - помните, я рассказывал?
- на хватило тогда ниток, и я сделал его розовым. У  этого  Ослика  было
розовое копытце!
   - Ослик! - тихо позвал я. - Ослик! - Я был рад увидеть его...
   Ослик обернулся и покачал головой вниз-вверх,  внизвверх.  Но  в  его
глазах ничего не зажглось. Никакой искорки. Ну еще бы!  Где  ему  узнать
меня - ведь я теперь дяденька с бородой.
   - Ослик! - сказал я жалобно. - Разве ты забыл нашу комнату и мою  го-
лубую кроватку, над которой ты висел, когда был ковриком, и длинноклювых
птиц на розовой занавеске около шкафа? Помнишь, как ты их немножко боял-
ся? А разве ты забыл куклу-принцессу, которую мама чуть не  выбросила  в
мусорный ящик?
   - Я так и думал, - сказал Ослик. - Я так и думал, что мы когда-нибудь
встретимся. Я ждал этого!
   Желтые глаза Ослика засветились, но в них, кроме радости, была  поче-
му-то и грусть.
   - Что же мы тут стоим? - забеспокоился он. - Познакомь меня со своими
друзьями.
   Я представил Ослику Торопуна-Карапуна, Ложку, Солдатика и Цыпленка.
   - Можно переждать у вас шторм? - спросил ТоропунКарапун: он не  забы-
вал своих капитанских обязанностей.
   - Конечно! - ответил Ослик. - Здесь есть лестница, спускайтесь, пожа-
луйста, вниз...


   В ДОМИКЕ У ОСЛИКА

   - Здесь есть лестница, спускайтесь, пожалуйста, вниз, - вежливо приг-
лашал Ослик. - Прошу вас, не споткнитесь.
   Вначале спускаться под воду было очень страшно. Но, видя, как спокой-
но шагает Торопун-Карапун вслед за Осликом, я подумал, что здесь нет ни-
чего особенного. Ведь мы попали в сказку, а в сказке может быть все. Что
же удивительного, что и домик у Ослика оказался под водой! Только он был
очень глубоко под водой - потому что мы долго шли по лестнице. Ослик все
оглядывался и говорил:
   - Скоро шторм кончится, и вы сможете  дальше  путешествовать.  Будьте
осторожны, не споткнитесь.
   Мы двигались так: впереди Ослик, за ним Торопун-Карапун, потом я, по-
том Солдатик, который держал в одной руке ружье,  а  другой  поддерживал
Ложку, а сзади шагал Цыпленок. Так мы и пришли в дом Ослика.
   Это был обыкновенный одноэтажный домик с небольшой верандой,  садиком
и огородом. Словом, он по виду ничем не отличался от других домов, в ко-
торых живут ослики.
   В комнате стояла маленькая кроватка. На ней Ослик спал.
   Рядом с кроваткой - этажерка с книгами. Я так люблю книги, что  сразу
же стал рассматривать их. И - о чудо! - это были только сказки.  Но  это
еще не самое главное чудо: все сказки на этажерке у  Ослика  были  моими
книгами, сказками, которые я написал. И наверху, на самом почетном  мес-
те, лежала моя любимая сказка с длинным названием: "Что  было  бы,  если
бы..." О, как я был благодарен Ослику, что здесь, под водой, он не забыл
меня, читает мои сказки!
   У Ослика в домике был еще телевизор и очень много табуреток.
   - Прошу вас, рассаживайтесь, - сказал Ослик.
   В дверь постучали. Вошел Морской Конек. Он молча сел на табуретку ря-
дом с дверью.
   В дверь снова постучали. Вошла Золотая Рыбка. Она  аккуратно  вытерла
хвостик, чтоб не наследить, и молча села радом с Морским Коньком. С этой
минуты дверь почти не закрывалась. Входили рыбки разных размеров и  раз-
ной окраски: от черных до зеленых или даже оранжевых. Они молча рассажи-
вались на табуретках и смотрели на нас.
   - Знакомьтесь, - сказал Ослик. - Это мои друзья.
   Рыбки и Морской Конек ничего не ответили. Мне было неприятно их  мол-
чание. Очевидно, то же почувствовал и Ослик и, чтобы разрядить обстанов-
ку, сказал:
   - Хотите посмотреть мой огород?
   Он подошел к окну и отдернул занавеску.
   - Вот там я развожу морскую капусту. А в саду у меня морские  звезды.
Поглядите. Они очень красивые. И они живые. Сейчас они  спят.  Но  вооб-
ще-то они умеют смеяться. А если их тронуть, они становятся как шарики -
это от страха. Они большие трусишки! Но меня они не боятся, потому что я
с ними дружу. Смотрите, они кивают вам.
   И действительно, странные цветы - морские звезды - повернулись к  нам
и закивали своими головками.
   - Как хорошо здесь. Ослик! - невольно вырвалось у меня.
   Мне хотелось спросить, как Ослик попал сюда, под воду, но я боялся  -
а вдруг ему это неприятно? И ждал, когда он заговорит сам.
   Ослик потерся теплой мордочкой о мой рукав:
   - Мне очень грустно сегодня. Ты... не рассердишься,  если  я  немного
прогуляюсь? Мне надо побыть одному.
   Я погладил Ослика, и он вышел, тихонько прикрыв дверь.
   - Вы не заберете с собой нашего Ослика? - шепотом спросил Морской Ко-
нек, как только дверь затворилась.
   - Нет, - ответил Торопун-Карапун. - Мы просто пережидаем здесь шторм.
   - Ох! - с облегчением вздохнули рыбки.
   - Ослик так ждал встречи с вами, - сказал, глядя на меня, Морской Ко-
нек, - что я боялся...
   Мне, признаться, очень хотелось, чтобы Ослик отправился вместе с  на-
ми, и я ответил:
   - Конечно, если он захочет, мы будем рады.
   - Нет, нет, он не захочет, - возразил Конек.
   - Почему?
   - Много лет назад... - начал он.
   - Не так! Не так! - закричали рыбки. - Не так надо начинать. В  неко-
тором царстве, в некотором государстве...
   Когда... - И тут рыбки подняли такой шум, что мне хочется  рассказать
историю самому так, как я ее понял.


   УДИВИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ВОДЯНОГО ОСЛИКА И ПРИНЦЕССЫ

   Жила-была Принцесса,
   Тра-ля-ля-ля-ля-ля!
   Она была красива,
   Тра-ля-ля-ля-ля-ля!
   И жил-был местный властелин,  хозяин  дворца  и  острова  по  фамилии
Бим-Борин-Бим. И вот случилось! Ой-ля-ля!
   Но прежде чем рассказать об этой удивительной истории, я должен  пре-
дупредить, что остров, которым правил Бим-Борин-Бим, мог  прятаться  под
воду. Да! Он мог прятаться под воду со своим дворцом и  тысячами  башен,
со своими крошечными городками, лесами, полями и со  всеми  жителями.  В
случае опасности остров исчезал под водой, как улитка в своей  раковине.
Вот почему мы его не заметили, когда буря швыряла по морю наш  маленький
белый кораблик.
   А началось все с того, что во дворце испортился водопровод.
   Тра-та-та-та! Тра-та-та-та! - затрубили  тревогу  трубы  и  разбудили
Бим-Борин-Бима.
   - Как?! - прохрипел Бим-Борин-Бим. - Опять водопровод?
   - Видимо, так, - прошептал Главный Управитель. - Наверно,  опять  ис-
портился, ваше величество. Должно быть, так получилось,  как  в  прошлый
раз, когда мы, ваше величество, со всем островом пошли, так сказать,  ко
дну, ну и где-то что-то повредили...
   - Плохо дело. Шут его знает, что у нас такое! Как теперь помыться?
   - Ведерко принесем, ваше величество.
   - Что ж одно ведерко? Надолго ли хватит?
   - Да, незадача.
   Тра-та-та-та! Тра-та-та! - гудели трубы над дворцом и над всем остро-
вом.
   И от этого шума проснулась Принцесса.
   - Что случилось? - спросила она.
   - Опять водопровод, - вздохнул Бим-Борин-Бим.
   - А как же я помою свое белое лицо?
   - Сейчас ведерко принесут. А что потом будет, ума не приложу. Мастера
не дождешься. Да и все старое. Надо бы трубы поменять - денег нет.
   - Кажется, придумал, ваше величество, - прошептал Главный Управитель,
потирая руки. - А что, если женить Принцессу?
   - Чего?! - прохрипел Бим-Борин-Бим.
   - То есть выдать замуж, ваше величество. Не по-настоящему, конечно, а
понарошке. А женихи придут, заставим воду носить.  Кто  больше  принесет
воды, тот, так сказать, и женится на Принцессе.
   - А если принесет? - прохрипел Бим-Борин-Бим.
   - А кто ж считать будет? - просиял Главный Управитель и захихикал  от
радости. - Я буду считать. А я считать не умею. Не обучен.
   - Ха-ха-ха! Хо-хо-хо! - обрадовался Бим-Борин-Бим.
   - Я и по пальцам не умею, ваше величество.
   - Хо-хо-хо! Ха-ха-ха!
   - А они воду будут нам таскать, женихи-то!
   - Объявить всем! Женим Принцессу! - крикнул БимБорин-Бим.
   Тра-та-та! Тра-та-та! - затрубили трубы.
   И потянулись ко дворцу женихи - кто с ведерком, кто с тазом, а кто  с
целой бочкой. А у ворот стоял  Главный  Управитель,  хихикал  и  загибал
пальцы на своей руке, будто подсчитывал, кто сколько воды принес.
   А из окошка смотрели Бим-Борин-Бим и  прекрасная  Принцесса.  -  И  -
ха-ха-ха! - они смеялись. А толпа любовалась да восторгалась -  конечно,
только издали - красивым лицом Принцессы. А воды  нанесли  столько,  что
ведено было выливать воду в море - столько воды нанесли.
   А Бим-Борин-Бим приказывал еще носить, да узнать: есть ли кто в горо-
де, или в маленьком городишке, или в самом маленьком домике  -  есть  ли
такой житель, кто не ищет руки Принцессы, не хочет воду носить?
   И узнали: есть такой! Есть один маленький Ослик, что живет на  берегу
у самого моря в маленьком домике, -  он  не  хочет  воду  носить.  Тогда
Бим-Борин-Бим призвал своего Главного Управителя.
   - Что ты про это скажешь? - спросил Бим-Борин-Бим.
   - Плохо дело, ваше величество, - ответил Главный Управитель. -  Ослик
ведь больше всех мог воды натаскать, а не хочет. С чего бы это, ваше ве-
личество?
   - Пойди, поговори с ним, - приказал Бим-Борин-Бим.
   - Слушаюсь! - ответил Главный Управитель.
   Об этом разговоре узнала Принцесса. Ей очень захотелось посмотреть на
упрямого Ослика. И, пользуясь темнотой, накинув на голову черный платок,
чтоб ее никто не узнал. Принцесса побежала вслед за Главным Управителем.
Дойдя до маленького домика, в котором жил Ослик,  Управитель  стал  бить
кулаками в двери.
   - Отворяй! - кричал он. - Немедленно отворяй!
   - Пожалуйста, входите, - сказал Ослик, вежливо пропуская Главного Уп-
равителя.
   - Разве ты не хочешь жениться на Принцессе? - грозно спросил  Главный
Управитель.
   - Не хочу, - потупился Ослик.
   - Но почему же ты не хочешь жениться? Почему?
   - Не кричите на меня, не кричите, пожалуйста, - попросил Ослик.
   - Слышишь, принеси воды во дворец!
   - А я не хочу!
   - Ну погоди! - пригрозил Главный Управитель и со злости прошел  прямо
сквозь стену Осликова дома.
   Принцесса, слышавшая весь этот разговор, вернулась  грустная.  Она-то
узнала Ослика. Сам Ослик был голубой, глаза желтые, копытца  коричневые,
а одно - розовое. Как увидела Принцесса розовое копытце, так сразу и до-
гадалась. Но Принцесса об этом никому не сказала и, только вернувшись во
дворец, попросила Бим-Борин-Бима:
   - Обязательно позови Ослика к нам во дворец. Пусть это будет наш  Го-
лубой Ослик. Только позови его вежливо. Ослик очень гордый и упрямый.
   - Что значит гордый?! - грозно сказал Бим-БоринБим. - Если я зову, он
должен прийти.
   И Бим-Борин-Бим послал войска за Осликом.
   Ослик, как только увидел солдат, ничего не сказал, ничего с собой  не
взял, просто ушел под воду. С тех пор все называют его Водяным  Осликом.
И с тех пор Принцесса каждое утро ходит вдоль моря и ждет, когда появит-
ся Ослик.
   А Ослик смотрит из воды на Принцессу грустными глазами.  А  выйти  на
берег не хочет. Так и живет под водой в своем домике.


   ОСТРОВ ПОДНИМАЕТСЯ ИЗ ВОДЫ

   - Скоро кончится шторм! Кончится шторм! - зашумели рыбки.
   - Давайте включим телевизор, - предложил Морской Конек. -  И  посмот-
рим, как поднимается остров из воды.
   - Как поднимается остров из воды, - откликнулись рыбки.
   - А кто умеет включать телевизор? - спросил Морской  Конек.  -  Ослик
умеет, но он не будет.
   - Почему он не будет? - удивился я.
   - У него на это есть свои причины, - прошептал Морской  Конек  и  со-
чувственно вздохнул. - Он не хочет смотреть на  остров,  потому  что  на
острове живет кое-кто, кого бы он не хотел сейчас видеть. И, пожалуйста,
если можно, не спрашивайте его об этом.
   - Но кто же нам тогда включит телевизор? - зашумели рыбки.
   Рыбки уставились на меня. Наверное, потому, что  я  был  здесь  самый
старший. Но я не знал этого телевизора - боялся, что  начну  включать  и
что-нибудь испорчу, и тут меня выручил Торопун-Карапун.
   - Давайте я включу, - сказал он и поднялся с кресла. - У нас дома та-
кой же.
   Торопун-Карапун покрутил одно колесико, покрутил другое, и на голубом
экране появилось голубое небо, а потом синее море. Море уже было спокой-
ным, шторм кончился.
   - Сейчас! Сейчас! - зашумели рыбки.
   В море показалась точка. Она стала расти и превратилась в человечка.
   - Главный Управитель, - сказал Морской Конек. - Он всегда первый  вы-
ходит.
   И мы увидели, что в руках Главного Управителя была тоненькая веревоч-
ка. Он чихнул, дернул за веревочку и.... появился остров - с  дворцом  и
тысячами башен, с городами, полями, лесами и со всеми жителями.  И  было
видно на голубом экране, как человечки чистили улицы,  собирали  морские
звезды. Из морских звезд они составляли разноцветные букеты  и  украшали
свои дома.
   Во дворце зажгли свет. И в большом зале дворца накрыли стол. За  стол
сели Бим-Борин-Бим, по левую руку - Главный Управитель, а по правую руку
- Принцесса. Как только появилась Принцесса, кто-то  тихо  вздохнул.  Мы
оглянулись. Это вздохнул маленький Ослик, - мы даже не  заметили,  когда
он вошел в комнату.
   - Ой, как я хочу есть! - вдруг пропищал Цыпленок.
   И мы тоже почувствовали, что проголодались за день.
   - А у меня есть кок, - сказал Торопун-Карапун и  кивнул  на  меня.  И
впервые за все наше путешествие он отдал мне приказ: - Пожалуйста,  при-
готовьте нам ужин.
   - А из чего? - спросил я.
   Ослик с трудом оторвался от телевизора.
   - Я сейчас принесу морскую капусту, - сказал он. - Из нее можно  сва-
рить что угодно.
   Вместе с Осликом я пошел на огород. Мы стали собирать морскую  капус-
ту.
   - Ты помнишь, - сказал вдруг Ослик, и глаза его немного повеселели, -
ты помнишь, как в твоей комнате мы построили себе домик под большим обе-
денным столом?
   - Да, да! - подхватил я. - Это был отличный просторный дом, и главное
- никто не знал, что мы живем там! Ты висел на одной его  стене  -  пом-
нишь? - я прикрепил коврик булавками к скатерти; а кукла в  красных  са-
пожках... то есть, прости. Принцесса сидела на перекладине у  противопо-
ложной стены... Помнишь, тетя Наташа называла ее Принцесса.
   - Я не хочу сейчас о ней говорить, - покачал головой Ослик.  -  Лучше
поговорим о твоем папе. Да, так вот, когда вошел твой папа,  -  вспомнил
Ослик, - он очень удивился, что тебя нет в комнате, - шубка висит, а те-
бя нет. И сел к столу...
   - И его ноги в сапогах, - перебил я, - оказались в нашем домике. И мы
затаились и боялись рассмеяться.
   - Я очень любил твоего папу, - вздохнул Ослик. - А  помнишь,  как  мы
ждали его по вечерам, летом, на даче?
   - Да, да. Мы жили тогда возле озера, а на том берегу жили разбойники,
- сказал я. - А папе надо было обогнуть почти все озеро. Я очень  волно-
вался.
   - Может, там и не было разбойников, - сказал Ослик. - Может, мама го-
ворила тебе так, чтобы ты не убегал далеко?
   - А ведь ты, пожалуй, прав! - засмеялся я. - Какие там разбойники! Мы
с тобой были очень маленькими тогда и доверчивыми.
   - Да, да, - кивнул Ослик.
   - Смотрите-ка, они беседуют! - услышал я  вдруг  голос  Цыпленка.  Он
глядел в окно. Пух на его голове и животике стоял дыбом от злости. - Они
хотят уморить нас голодом!
   - Сейчас, сейчас! - заволновался я. - Простите, друзья.
   Я схватил целую охапку морской капусты, притащил ее на кухню.  Там  с
помощью Ложки я приготовил целую гору капустных котлет. Они были немнож-
ко солеными. Только это не потому, что я перестарался, а потому, что во-
да в море соленая.
   Мы поставили котлеты на стол и сели ужинать, продолжая смотреть теле-
визор. Там, во дворце, подавали какие-то удивительные яства. А мы не за-
видовали и уплетали котлеты с большим аппетитом.
   Скоро на нашем столе не осталось ни одной маленькой,  ни  одной  даже
крошечной котлетки.
   Тра-та-та! Тра-та-та! Та-та-та-та! - затрубили во дворце.
   - Это значит - надо ложиться спать, - сказал  Морской  Конек.  -  Это
значит - утро вечера мудренее.


   СРАЖЕНИЕ

   Утром я проснулся оттого, что у меня в ногах  завозился  Цыпленок.  Я
открыл глаза и увидел, что я еще в домике Ослика. Но  хозяина  не  было.
Торопун-Карапун сидел и смотрел телевизор. Рядом с ним примостились рыб-
ки.
   - Доброе утро! - сказал я шепотом. - А где Солдатик? Где Ложка?
   - Солдатик охраняет дом, а Ложка еще спит, - тоже шепотом ответил То-
ропун-Карапун. - И во дворце все спят.
   Я оделся и сел радом с Торопуном-Карапуном. И во дворце,  и  на  всем
острове никто еще не просыпался.
   - Я хочу ее увидеть... - прошептал Торопун-Карапун.
   Вдруг во дворце открылась маленькая калитка, и вышла  Принцесса.  Она
побежала по улице прямо к морю. Зачерпнула рукой воду, вымыла свое белое
лицо и осталась стоять у берега. Она тихо запела:
   Ты заря ль моя, зорюшка,
   Солнышко восхожее,
   Ай люди-полюли, ой восхожее!
   От звука ее голоса в руках у нее появлялись цветы.
   Ай, желтые,
   Люди, розовые,
   Полюли, голубые,
   Ой, красные!
   Принцесса помахала цветами и бросила их в воду:
   - Ай люли-полюли, ой, плывите!..
   Из воды показался Ослик.
   - Ну, чего ты упрямишься? - сказала она. - Почему ты не идешь на  бе-
рег?
   - Не хочу, - качнул головой Ослик. - Мне отсюда слышно. Спой еще пес-
ню тети Наташи.
   - Про солнышко?
   - Ага...
   - А ты подойди поближе.
   - Вот еще...
   - Ты всегда был упрямым Осликом. Помнишь, сколько раз раньше я проси-
ла тебя: сойди, пожалуйста, с коврика, будем играть вместе на полу. А ты
не хотел.
   - Потому что ты важничала. Подумаешь, Прынцесса в  красных  сапожках.
Не люблю, когда важничают.
   - Не Прынцесса, а Принцесса. И вовсе я не важничаю.
   Ослик упрямо помотал головой.
   - Ну хорошо, хорошо. Я спою тебе песенку тети Наташи про солнышко.
   И Принцесса сняла с головы красный платочек, распустила русую косу  с
голубыми ленточками и тихонько запела:
   Ах ты солнышко восхожее,
   Высоко всходило,
   Далеко светило,
   Через лес да поле,
   Через сине море.
   Ай-лейлен-ка,
   Сполелеика,
   Сине море...
   - Ослик, выходи из сине моря, выходи на берег. Помнишь, как тетя  На-
таша говорила: "Что ты, малышка, закручинился?" Это она про тебя говори-
ла, когда ты еще висел на коврике. Не упрямься, приходи скакать на бере-
жок. Ну, подними же свое розовое копытце! Выходи!
   Ослик вздохнул.
   - Я ж на тебя не кричу, - просила Принцесса, - я ж тебя ласково зову.
Ослик! Глупенький-Глупышкин... Самый глупый Ослик на свете!
   Глаза Принцессы заблестели от слез. На экране  телевизора  замелькали
какие-то пятна и полоски.
   - Телевизор! Телевизор испортился! - закричали рыбки.
   - Я сейчас исправлю, - сказал Торопун-Карапун.
   Он так волновался, что перепутал колесики. Но вот наконец он повернул
нужное колесико, мы все прильнули к экрану и увидели, как Ослик,  перес-
тупая копытцами, приближается к берегу, на котором стоит Принцесса.  То-
ропун-Карапун улыбался. Он был рад за маленького Ослика и  Принцессу.  И
мы все тоже были очень рады.
   И вдруг над дворцом разнеслось:
   Бам-тарам-барам!
   Бум-турум-бурум!
   От каждого звука трубы рождался солдатик. Он брал ружье и бежал стро-
иться около дворца. Солдат становилось все больше и больше. Из дворцово-
го окна высунулся сам Бим-Борин-Бим с трубой. Он громко трубил. И солдат
становилось еще больше. Они запрудили дворцовую площадь и соседние  ули-
цы. На солдат смотрели Принцесса и Ослик.
   - Ой, солдаты! - вскрикнула Принцесса. - Это за тобой!  Бим-Борин-Бим
идет на тебя войной. Но я-то ничего не знала. Я, честное  слово,  ничего
не знала. Ты мне веришь, Ослик?
   Ослик ничего не сказал. Повернулся и опять скрылся в море.
   Принцесса заплакала.
   Солдаты уже построились. Впереди встал сам БимБорин-Бим.  Он  вытащил
из ножен саблю, взмахнул ею, и солдаты двинулись к морю.
   - А ну, песню! - скомандовал Бим-Борин-Бим.
   Солдаты грянули песню:
   Будем в ратниках ходить!
   Эй-я! Ой-я!
   Будем головы рубить!
   Эй-я! Ой-я!
   И в такт песне Бим-Борин-Бим размахивал трубой и саблей. А на  берету
сидела Принцесса и плакала, закрыв руками лицо.
   - НУ, СЕЙЧАС Я ИМ ПОКАЖУ! - крикнул вдруг Торопун-Карапун.  -  СЕЙЧАС
ОНИ УВИДЯТ ОСЛИКА. Я ИМ ПОКАЖУ ТАКОГО ОСЛИКА!
   Торопун-Карапун выбежал из дома. Выбежал и вдруг... Что это такое?  Я
едва узнал Торопуна-Каралуна - он вырос и стал огромным,  как  Гулливер,
даже еще больше! Голова его упиралась в облака, а весь остров  под  ним,
поля и леса, дворец и солдаты стали маленькими-маленькими,  даже  трудно
их было разглядеть.
   Я очень разволновался. Я вспомнил  вдруг  Ташино  из  далекого  моего
детства, вспомнил друга Витю и наш ночной разговор у горящей печки... Но
вспоминать было некогда, потому что Торопун-Карапун, размахивая  руками,
двинулся на войско Бим-Борин-Бима.
   - Уходите отсюда! - загремел он, и от  голоса  его  содрогнулся  весь
остров.
   Я никогда не видел, как Торопун-Карапун сердится. А сейчас он сердил-
ся. Солдаты бросали ружья и превращались в звуки, только очень  жалобные
звуки:
   Бем-пропал солдатик,
   Тем - пропал второй,
   Рум-третий,
   Эрум-турум-бурум - четвертый, пятый, шестой...
   - Ура! - крикнули Ложка и Цыпленок. Оказывается.  Ложка  уже  просну-
лась, и они оба тоже смотрели телевизор.
   - Я вам не позволю обижать Ослика! - гремел над морем  голос  Торопу-
на-Карапуна. - Оставьте Ослика и Принцессу в покое навсегда!
   И от этого страшного голоса Бим-Борин-Бим выронил свою трубу и саблю.
Торопун-Карапун дунул, и труба и сабля покатились в море. А в окне двор-
ца появилось испуганное лицо Главного Управителя. Он дернул за  веревоч-
ку, и весь остров ушел вглубь.
   Остались только на воде цветы - те цветы, что бросила Принцесса.
   Желтые. Розовые. Голубые. Красные.
   Но скоро их тоже не стало видно, потому что ветер прогнал их. И теле-
визор погас.


   ВЕСЕЛЬЕ В ДОМЕ У ОСЛИКА

   Торопун-Карапун еще не успел возвратиться в домик Ослика,  а  там  уж
набилось полно народа: рыбки всевозможных  окрасок,  рачки  и,  конечно.
Морской Конек.
   - Рассаживайтесь! Рассаживайтесь! -  командовал  Морской  Конек  так,
точно это был его собственный дом. - Сейчас он придет, наш славный побе-
дитель.
   Но вошел Ослик. Он грустно посмотрел на то, что творилось в его доме,
и ничего не сказал. Ничего не сказал, даже  когда  Морской  Конек,  чтоб
лучше видеть, стал ногами на его постель, а на  его  подушке  устроилась
большая толстая каракатица. А на столе разлеглись рыбки-бониты;  в  чер-
нильнице сидел небольшой осьминог, в его любимом кресле развалилась  ме-
дуза, а на этажерке прыгала рыбкагубан.
   - Ну, ты доволен? - кричал Морской Конек, подскакивая на  кровати.  -
Как Торопун-Карапун здорово их, а? Он как крикнул, а они как затряслись!
Ой, ха-ха! А ты чего молчишь, Ослик?
   - Он потерял голову от счастья, - смеялись рыбки.
   В это время дверь открылась, и вошел Торопун-Карапун. И мы все: и  я,
и Ложка, и Солдатик, и все рыбки, и, конечно же. Морской Конек -  закри-
чали:
   - Ура-а-а!
   Я смотрел на Торопуна-Карапуна. Он смущенно улыбался.
   - Ура-а-а! Ура-а-а!
   - Да бросьте вы в самом деле, - пробормотал Торопун-Карапун, стараясь
незаметно пробраться в угол.
   - Он победам Бим-Борин-Бима! - уже не кричал, а хрипел Морской Конек.
- Ие-го-го-го!
   - Да что вы раскричались, - сконфуженно проговорил Торопун-Карапун, -
я и не воевал. Я просто сказал, чтоб они уходили и не обижали Ослика.
   - Ие-го-го-го! - ржал Морской Конек, как настоящий  большой  конь,  и
подскакивал на кровати.
   - Хватит в конце концов! - начал сердиться ТоропунКарапун. - И потом,
нам уже пора в путь.
   И сразу наступила тишина. Я смотрел на Торопуна-Карапуна и думал: ка-
кой он все-таки хороший мальчик. Не всякий взрослый сумеет так вести се-
бя.
   - Нет, - сказал Морской Конек, - нет, Торопун-Карапун, мы так не  от-
пустим вас. Мы покажем вам самое прекрасное, что есть в нашем  сказочном
море! - И он крикнул рыбкам: - А что в море самое прекрасное?
   - Да, что самое прекрасное? - откликнулась с этажерки  рыбка-губан  и
хлопнула хвостом. - Городок все хвалят. Шоколадный все хвалят.
   - А далеко ли городок? - спросил Морской Конек.
   - Он под лесом-лесом-лесом, под зелененьким, - запела рыбка-губан.
   - А хорош ли городок?
   - Хорош! Хорош! - зашумели рыбки.
   А рыбка-губан с поклоном сказала:
   - Просим вас, дорогой Торопун-Карапун, посетить наш Шоколадный  горо-
док.
   - Просим! Просим! - закричали рыбки  и  тоже  поклонились.  -  Уж  не
обидьте, пожалуйста! Уважьте, уважьте!
   Торопун-Карапун поглядел на меня, я - на него, и мы без  слов  поняли
друг друга. Я достал из нагрудного кармана сложенную вчетверо  карту,  а
Торопун-Карапун карандашом обвел на ней точку, под которой было  написа-
но: "Шоколадный городок".
   - Мы принимаем приглашение! - весело сказал он. - Спасибо!
   - Ура! - отозвались рыбки. - Ура-а-а!
   Рыбка-губан подпрыгнула от радости до потолка и запела:
   А кто у нас лебедин?
   Торопуша-лебедин!
   Карапуша-лебедин!
   И тут наша Ложка расхрабрилась, оттолкнула рыбок и пошла вприсядку:
   Эх, калина, ты, малина,
   Черная смородина... И-и-их!
   - Эх! - Рыбка-тубан рванула на себе чешую так, что  чешуйки  полетели
серебряными блестками, и прыгнула с этажерки на пол да стала  выделывать
кренделя - и чечетку отбивать, и пошла  вприсядку,  и  через  голову,  и
плавниками хлопала, да еще подпевала:
   Березничек кустовой,
   Осинничек листовой...
   И  мы  хлопали   в   ладоши,   отбивая   ногами.   Там-да-ритата-там!
Там-да-рим-пам-па-пам!
   И пошло веселье, пошла гулянка на всю ночь.


   МЫ РАССТАЕМСЯ С ОСЛИКОМ

   Рано утром, когда еще только светало, из дома шумной компанией  выва-
лились медузы, рыбки и Морской Конек.
   - Ну чего? Давайте прощаться, - сказал Морской Конек.
   Рыбка-губан все притопывала и пришлепывала хвостиком.
   - Приезжайте еще, дорогие гости, - говорила она. - Попоем вместе.  Ох
и певуньи у нас есть, прямо заслушаешься! Это медузы не поют, больше по-
есть любят, а рыбкито ох как славно поют!
   - А у  нас  тоже  в  деревне...  Э-э-э-ха-ха!  -  смеялась  Ложка.  -
Три-та-тушки, три-та-та! И-и-их!
   - Собирайтесь! Собирайтесь! - торопил  Морской  Конек.  -  Дорога  не
ближняя.
   - Да ты погоди! - смеялась Ложка. - Не суетись ты, господи боже мой!
   Ослик тоже вышел нас провожать. Торопун-Карапун подошел к нему.
   - Если что будет нужно, - сказал он, - мы всегда поможем.
   Ослик кивнул.
   - Все будет хорошо, - сказал Торопун-Карапун. - Теперь тебя никто  не
посмеет обидеть.
   - Садитесь! Садитесь! - торопил Морской Конек. - А я сзади поскачу.
   У порога ждали длинномордые рыбы-тунцы.
   Мы уселись верхом на  тунцов.  Я  успел  погладить  упрямого  Ослика.
Шерстка у него была мягкой и теплой.
   - Как хорошо, что мы встретились. Ослик! - шепнул я. - Мы тебя не за-
будем!
   - Я тебя тоже. И Торопуна, - сказал Ослик.
   Мимо меня промчались Торопун-Карапун, Цыпленок, Солдатик и Ложка. Мой
тунец рванулся вслед за ними.
   Дорогу нам показывала Рыбка-кормчий. Мы быстро уходили все  глубже  в
море. Еще только светало, а мы летели в темноту, будто назад -  в  ночь.
Ложка, ехавшая впереди меня, оглянулась и крикнула:
   - А ничего погуляли! Губан этот здорово отплясывал! - она засмеялась.
- "Березничек кустовой, осинничек листовой..."
   Я сильнее сжал коленями своего тунца. Тунец рванулся вперед,  обогнал
Ложку, Солдатика и стал приближаться к большому тунцу Торопуна-Карапуна.
Торопун-Карапун заметил это слишком поздно. Я вырвался вперед.
   - Догоняй! - крикнул я.
   Мне стало весело. Глаза Торопуна-Карапуна заблестели.
   - Алеро! Алеро! - крикнул он на языке, который только что придумал.
   И тунец его понял. И прибавил скорость. И начались гонки.
   Дж-ж-ж-жжжих! - это в вихре промчался мимо меня Солдатик.
   - Ха-ха! Счастливо оставаться! - мимо пронеслась  Ложка,  обдав  меня
волной.
   Дж-ж-жх-жих! - промчался мимо меня Торопун-Карапун.
   - Эй-эй! Поднажми! - подбадривал я своего тунца.
   Но что это? Меня обгонял Цыпленок. Даже Цыпленок обгонял меня.
   - Э-эй! Прибавь хоть чуточку скорости! Мы ведь почти ползем!
   Мой тунец все отставал и отставал. И я понял. Я вдруг понял:  ведь  я
тяжелее их! Ведь я дяденька. И мне ли угнаться за ними...
   - Тише! Прошу вас, потише! - простонал, задыхаясь, Морской Конек.  Он
с трудом поспевал за нами.
   - Действительно, зачем нам спешить? - сказал я, притормаживая  своего
тунца. - А далеко ли еще до городка?
   - До ночи не успеем, - сказал Морской Конек. - Придется  переночевать
в пути.


   В ГЛУХОМ ЛЕСУ

   Мы мчались на своих тунцах в полной тишине. В поле, мимо которого  мы
ехали, беззвучно покачивались водоросли. Неподалеку был лес,  но  оттуда
не слышно было птиц.
   - Глуховато у вас, - сказал я Морскому Коньку, невольно  переходя  на
шепот.
   - Такое время года.
   В этих лесах, подумал я, нет рыжих белочек. Они не  раскачиваются  на
ветках, не строят домиков, не собирают шишек. Зайцы не оставляют  следов
на дорожках. Потому что нет зайцев в этих лесах, нет птиц. Вот и тихо.
   Мы проехали мимо деревни, где жили морские звезды. Но и здесь не слы-
шалось ни звука. Звезды молча открывали двери своих  маленьких  домов  и
удивленно смотрели нам вслед.
   Сразу за деревней дорога свернула к болоту - бесконечному и  унылому.
Впереди виднелась черная туча. Мой тунец сильно отстал.
   - Эй! Подождите-е-е! - крикнул я.
   И эхо глухо ответило:
   "Ите...ите..."
   Двигался я совсем уж медленно. Хвост моего тунца вяз в черной  тряси-
не. Дороги не было видно...
   - Не отставайте! - прохрипел Морской Конек.
   Говорить мне было трудно, и я только молча кивнул.
   - Поднажмите еще немножко, - сипел Морской Конек. - Они нас подождут.
   И правда, скоро я увидел Торопуна-Карапуна. Он сидел на своем тунце и
ждал. "Какой заботливый наш капитан, - подумал я. - С  таким  не  пропа-
дешь".
   Когда мы остановились, было уж совсем темно. Над лесом поднялась  ры-
ба-луна.
   - Тут недалеко тропинка, -  сказал  Морской  Конек.  -  Она  ведет  в
ущелье. А там речка, пресная вода. Можно напиться вдосталь и  отдохнуть.
Только туда очень страшно спускаться.
   - Как это - страшно? - удивился Торопун-Карапун. - Раз надо,  значит,
спустимся.
   Мы отпустили своих тунцов, они махнули нам хвостами и поплыли  назад,
а мы все заскользили по тропинке вниз и скользили все быстрее и быстрее,
пока не полетели куда-то в темноту и шлепнулись на что-то мягкое.
   - Приехали! - сказал Морской Конек.
   При свете рыбы-луны мы увидели, что находимся на полянке среди  белых
цветов. Одних только белых цветов. И вдруг что-то знакомое, страшно зна-
комое пахнуло на меня из моего детства. Я задрожал от волнения.
   - Здесь, здесь! - закричал я. - Я помню эту поляну...


   МЕШОК СО СТРАХАМИ

   Глава, написанная только для храбрых маленьких ребят (те, кто боятся,
не должны ее читать)

   - Я помню эту поляну, - закричал я, - и эти белые цветы!
   В то давнее, давнее время - это было еще задолго до войны - я  жил  в
маленьком городке. Городок наш был такой маленький, что каждое утро куз-
нечики будили его своим звоном. Просыпаясь, я тут же бежал через овраг к
старой колокольне. Крыша на колокольне была наполовину сорвана. И  когда
дул ветер, железо на крыше скрипело и стучало. На камнях разрушенной ог-
рады росла трава.
   В то лето было очень жарко. Я жил тогда у бабушки на самом краю горо-
да. По оврагу можно было выйти к кладбищу. Но я никогда не ходил - боял-
ся. А ночами иногда шумели ливни. И мы плохо спали. Где-то рядом  хлопа-
ло, и я догадывался, что, наверно, моя бабушка тоже боится. Самое страш-
ное - это филин. Он жил на кладбище и прилетал оттуда. Садился на  забор
возле нашего дома и ухал.
   "Бабушка, - шептал я, - я боюсь..."




 

<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4]

Страница:  [2]