Паучки оживились.
   - Мы с удовольствием поможем в  поисках  летчика,  нашего  уважаемого
коллеги, - сказал командир, обходя Елочку и осматривая ее со  всех  сто-
рон. - Но она вовсе не маленькая... Если бы ее можно было уменьшить  раз
в сорок или разобрать и доставить по частям, было бы проще.
   - Но я не могу разбираться на части, - огорчилась Елочка.
   - Жаль, очень жаль, - сказал командир и стал еще более серьезным.
   Паучки собрались на совет, чертили что-то на земле, размахивая лапка-
ми, и громко спорили, то есть вели себя, как и все летчики в мире.
   Потом командир вышел вперед, встал на голову  и  выпустил  из  брюшка
тонкую паутинку. Она вытянулась сперва вверх, а потом в сторону пустыни.
   - Прекрасно, - удовлетворенно сказал он, опускаясь на ноги и  подходя
к Чарус. - Ветер попутный, я сейчас определил его  направление.  Но  для
Елочки нужен большой парашют, мы уже рассчитали. Придется вам подождать.
   Он подал команду, паучки разбежались и заняли камешки и  бугорки.  По
следующему сигналу они встали на головы и, сделав стойки, задрали брюшки
к небу, выпуская из себя еле видные паутинные нити.
   Воздух, нагретый раскаленной землей, поднимал нити вверх, они сплета-
лись в вышине и постепенно образовали купол парашюта.
   Командир руководил этой ответственной работой. Несколько паучков тру-
дились рядом, сплетая для Елочки удобное и прочное сиденье.
   Когда все было готово, ветер усилился  настолько,  что  мог  свободно
нести и большой парашют.
   Елочка расположилась на сиденье, и ее крепко привязали к нему паутин-
ками. Потом паучки разошлись по местам и поднялись в воздух.
   Командир перекусил острыми челюстями паутиновый канатик, удерживающий
Елочкин парашют, а когда он стремительно взвился вверх, пустился за  ним
вдогонку.
   Паучки радовались быстрому попутному ветру и  весело  распевали  свою
любимую песню.
   Пустыня оказалась меньше, чем предполагала Елочка. Не прошло и  часа,
как внизу зазеленел лес, и командир отдал приказ идти на посадку.
   Тотчас же паучки стали тянуть к себе стропы,  отчего  парашюты  сузи-
лись, и высота стала заметно падать. Командир летел рядом с  Елочкой,  и
она, повинуясь его указаниям, сама с успехом проделала эти несложные ма-
невры.
   Приземлились они на опушке. Паучки-пилоты распрощались  с  Елочкой  и
полетели дальше. Елочка махала им  вслед,  прислушиваясь  к  удалявшейся
песне.
   Когда аэронавты Ликос скрылись  в  голубом  просторе,  Елочка  громко
крикнула:
   - Чи-чи-чи, прискочи! Чарус, Чарус, Чарус!
   Из-за серого бугра выбежала белая мышь.


   Глава пятая
   У МУРАВЬЕВ

   В муравьином городе Формика тревога: у одного из  входов,  на  высоте
двадцатого этажа, появилось пламя, грозившее пожаром!
   Тысячи муравьев, оставив работу, бежали к месту происшествия.  Наибо-
лее самоотверженные с разбегу прыгали в огонь, пытаясь своими телами по-
гасить его и спасти город ценой собственных жизней.  С  треском  сгорали
они в танцующих языках пламени. Но пожар разгорался.
   Лишь строгая дисциплина и бесстрашие уберегли городское население  от
паники. Окружив тесным кольцом огонь и повернувшись  спинами,  маленькие
существа выпускали в него из брюшка тонкие струйки темной жидкости.
   Дорого обошлась им победа над огнем, но разве можно считаться с жерт-
вами, когда спасаешь свой город!
   Формика была сохранена...
   Мудрец, поэт и летописец муравьиного царства Руфа подробно описал эту
трагическую историю в своей книге.
   Его рукопись попала однажды в мои руки, и я прочел под микроскопом ту
главу, из которой узнал, как Елочка и Чарус появились среди  муравьев  в
тот трудный день.
   Вот она...
   Глава 1002-я истории царства муравьиного (Сочинение придворного  Про-
заика, Историка и Оратора, знаменитого и всезнающего, великого ростом  с
умом, высокочтимого и благородного, неутомимого в Труде и  неустрашимого
в Споре, искателя Правды и кавалера всех муравьиных  отличий,  знатного,
но скромного, покорителя Пера и Бумаги, справедливого и доброго, Филосо-
фа и Критика, толкователя Прошлого и предсказателя Будущего, неподражае-
мого Руфы).
   "...И был потушен пожар, и спасена Формика. Что не под силу одному  -
сделали все! Только в беде познается, кто  настоящий  гражданин  и  друг
своих друзей.
   После пожара рабочие и инженеры разошлись по своим местам. И  тут  из
леса появились Чарус и Елочка.
   Я находился тогда на вершине лопуха. Увидев меня, они  сразу  поняли,
что это я тот самый Руфа, о ком написаны сотни книг.
   - Достойный ученый муж, - обратилась ко мне  белая  мышь  с  красными
глазами, - поздравляем вас всех с победой над огнем!
   - Благодарю, любезнейшая, - ответствовал я. - Для тех, кто  действует
сообща, не страшны никакие беды. А какова цель ваших странствий?
   - Мы ищем маленького летчика Егора, - объяснила Елочка. - Не  слыхали
ли вы о нем?
   - Кто-нибудь из нас обязательно знает, где он. Мы, муравьи, -  основ-
ное население Земли! Если подсчитать, сколько муравьев живет  на  свете,
то получится Самое Старшее Число. Вот почему мы знаем обо всем, что  де-
лается вокруг...
   И я решил помочь им и дал сигнал общего сбора.
   И все свободные жители Формики собрались на Площади  Обсуждения,  где
стоит кусок янтаря, в котором содержится мумия  муравья,  жившего  сорок
миллионов лет назад. Это основатель нашего города.
   И, взойдя на лопух, я рассказал согражданам о просьбе гостей.
   - Внимание к чужой беде облагораживает каждого, - закончил я.
   Выступавшие ораторы поддержали меня и предложили разослать представи-
телей по всем направлениям, чтобы собрать сведения.
   - А не можем ли и мы оказать вам услугу? - спросила Елочка.
   - Это именно то, чего я хотел, - с удовлетворением подхватил я. - Об-
ладая таким гигантским ростом и исполинской силой, вы  можете,  если  не
побоитесь, избавить нас от бед, причиняемых нам Брызгуном.
   И собравшиеся зашевелили усиками в знак одобрения.  После  обсуждения
Елочка взобралась на Чарус, и они двинулись в арьергарде большого отряда
воинов. В голове колонны шли наши опытнейшие штурманы.
   Определяя направление по солнцу, штурманы вывели колонну на нашу вос-
точную трассу. Путь был долог, но все  участники  похода  отказались  от
привала.
   Когда штурманы свернули влево, Чарус спросила:
   - Не объясните ли нам, как узнали вы, что уже пора сворачивать? Иными
словами, как вы определили пройденное расстояние? Видите ли,  я  большая
путешественница и интересуюсь навигацией.
   - С удовольствием, почтеннейшая, - объяснил флагштурман. - В пути  мы
ничего не едим, и по тому, на сколько худеем, нам известно,  сколько  мы
прошли...
   Наконец подошли к реке, через которую лежала сухая  ветка,  служившая
мостом. Здесь и жил Хищный Брызгун, съевший тысячи моих друзей.
   Эта рыба родилась где-то в Индокитае,  поэтому  Брызгун,  гордившийся
иностранным происхождением, называл себя Маркизом Индокитайским.
   Руководимый желанием оставить потомкам самую  правдивую  Историю  Му-
равьиную, я и здесь буду точен...
   Брызгун долго жил в аквариуме, разъезжал по многим странам и участво-
вал в снайперских соревнованиях.
   И,  как  мне  известно,  имел  он  звание  чемпиона  по  водоструйной
стрельбе. Но потом он зазнался, и хозяин выбросил его в  речку,  к  нес-
частью всех окрестных муравьев.
   ...Елочка еще издали первой увидела это коварное чудовище. С  помощью
своих сильных плавников Брызгун высунулся из воды и точной  струей  сбил
бабочку, летевшую над речкой.
   И это злодеяние наполнило гневом всех нас.
   - Эй ты, противный Брызгун, - крикнула Чарус, - попробуй сразиться со
мной! Я отомщу тебе за тех, кто нашел смерть в твоем желудке...
   Брызгун вытаращил свои большие желтые глаза и, скосив зрачки,  метнул
струю, но Чарус успела спрятаться за камень.
   И тогда полосатый, голубовато-серебристый Брызгун позеленел от  злос-
ти. Подплыв к самому берегу, он снова стал прицеливаться, но храбрая Ча-
рус бросилась на него, ухватила зубами за шею и вытащила из воды.
   И началась жестокая битва. Наши воины  поспешили  в  атаку:  на  суше
Брызгун был уже не так страшен...
   И Формика достойно встретила свою избавительницу!
   И еще не наступила ночь, как я сообщил гостям, то, по сведениям, соб-
ранными нашими гонцами, летчик Егор томится в плену, в волшебном  подзе-
мелье Чинар-бека, находящемся на юго-востоке от города Формики".


   Глава шестая
   ЛАБИРИНТ ЧОЙДОВ

   Мы оставили Егора в момент, когда ветви пригнулись к земле и отрезали
путь к отступлению.
   Теперь я продолжу описание его приключений...
   Неожиданно в стволе  дерева  вспыхнул  яркими  электрическими  огнями
сводчатый вход, украшенный восточным орнаментом и светящимся изображени-
ем Луны. Под Луной горела неоновая надпись: Кто войдет - многое  потеря-
ет! Кто выйдет - многое приобретет!
   Коварный смысл загадочных слов заставил Егора призадуматься.  Но  то,
что сама надпись и огни в глубине входа, похожего на вход в метро,  были
электрические, успокоило Егора. "Тут есть техника, - решил он. - Значит,
и страшного ничего не должно произойти".
   Он прошел под узорчатым сводом и нарисованной Луной, зорко осматрива-
ясь. Егор старался ступать как можно тише. Чем  дальше  он  продвигался,
тем уже и темнее становился ход. Стены и потолок  оказались  выложенными
камнями, а пол стал таким гладким, что можно было идти и без фонаря, ес-
ли бы не частые повороты то в одну, то в другую сторону.
   Егор забыл, куда он сворачивал и сколько раз. За одним  из  поворотов
блеснула полоска света. Подойдя ближе, он различил  полуоткрытую  дверь.
Егор толкнул ее и вошел в просторную комнату, заваленную книгами и  аст-
рономическими таблицами. На стене висела карта  обратной  стороны  Луны,
что была сфотографирована нашей космической станцией.
   У письменного стола сидел паук ростом с Егора,  грудь  у  него  сияла
всеми цветами радуги. Но голова у паука была человеческая.  Седые  кудри
опускались до плеч. Бледное лицо с острой бородкой и  маленькими  белыми
усиками производило совсем не страшное впечатление.
   Руки у него такие же, как у человека. На холеных белых пальцах  блес-
тели перстни. Но ноги были паучьи.
   Услышав шорох, странный паук устало закрыл глаза и проговорил певучим
голосом:
   - Нуте-с, что вы принесли мне сегодня,  коллега?  Покажите,  я  давно
ожидаю вас, - и он медленно поднял веки, из-под которых  глянули  серые,
почти бесцветные глаза.
   Увидев Егора, он растерялся и, вскочив с места, забегал по комнате:
   - Вы от Повелителя Чинар-бека! Нуте-с, присядьте, прошу вас... Я весь
к вашим услугам!
   - Я... - начал было озадаченный Егор, но паук прервал его:
   - Не объясняйте! Я уже понял - вы ревизор.  Повелитель  говорил,  что
пришлет вас для проверки нашей работы. Я все, все  знаю...  -  засмеялся
он, погрозив пальцем. - Присядьте, пожалуйста. Да, да, я знаю  и  сейчас
сообщу своим уважаемым коллегам приятную весть. - И паук нажал на кнопку
какой-то, вероятно, электрической, сигнализации.
   "Ревизор так ревизор!" - подумал Егор, усаживаясь в широкое старинное
кресло.
   Громко откашлявшись и стараясь придать своему голосу  внушительность,
он сказал:
   - Начнем с того, что вы мне расскажете, кто вы, где находитесь и  чем
занимаетесь. Я хочу проверить вашу память.
   Паук несколько раз низко поклонился и застыл в немом ожидании.
   - Как вас зовут?
   - Мое имя Нутес! - гордо ответил паук,  поднимая  указательный  палец
правой руки выше головы. - Я Врач Волшебного Лабиринта. Раньше я, как  и
другие мои уважаемые коллеги, был обычным человеком... А  потом  Повели-
тель Чинар-бека превратил нас в чойдов, то есть в пауков  с  человечьими
головами и руками.
   - За что?
   - Нуте-с, не угодно ли выслушать несколько подробнее. Вот  уже  более
двухсот лет Повелитель Чинарбека болеет, и состояние его здоровья посте-
пенно ухудшается. Он стал раздражительным, нерешительным, постоянно  жа-
луется на общую слабость и усталость. Самое загадочное в том, что он не-
уклонно теряет свою волшебную силу. Только когда он в гневе, к нему  по-
рой возвращается способность творить чудеса.
   - И никак нельзя его вылечить?
   - Уже несколько раз он собирал к себе  мудрецов  и  врачевателей,  то
есть нас. - Нутес скромно наклонил голову. - Но... Случай такой  необыч-
ный! Как известно, здоровье зависимо от положения почек и натяжения  се-
лезенки, от длины кровеносных сосудов и гибкости позвоночника, от  места
пребывания души, которая поселяется либо в желудке, либо в груди и редко
в пятках, откуда ее палками водворяют на место. Еще и от температуры под
мышкой, во рту и под левым коленом. Еще и от зрения, руководимого  умом,
и от слуха, определяемого характером, и еще от вкуса, связанного с  бед-
ностью и богатством... Но все это у Повелителя оказалось  в  норме.  Как
видите, не так просто лечить волшебников! Притом каждый из нас  оказался
столь умен, что никак не пожелал соглашаться с доводами Других.
   - Но хоть что-нибудь вы сделали?
   - Посоветовали ему попутешествовать и  развлечься.  Повелитель  надел
шапку-невидимку и облетел вокруг света.
   - Помогло? - с интересом спросил Егор.
   - Увы, - сокрушенно развел руками Нутес. - Тогда он снова собрал нас,
превратил в чойдов и поселил здесь, в Волшебном  Лабиринте,  откуда  еще
никто не смог выйти... Да и куда бы мы могли пойти в таком виде?
   "Плохо дело!" - подумал Егор, а вслух спросил:
   - Насовсем?!
   - До тех пор, пока мы его вылечим. Но я первым надеюсь сделать это!
   - Как?
   - Нуте-с, не угодно ли взглянуть? Я уже изучил лицевую сторону  Луны,
а теперь исследую ее обратную сторону, несомненно, где-то там и  кроется
секрет болезни Повелителя Чинар-бека...
   - Вы думаете, он лунатик? - прервал Егор.
   - Что вы, как можно?! Ведь с древнейших времен Луна покровительствует
волшебникам и колдунам... Если кто-либо полетит на Луну  -  а  разговоры
такие слышал Повелитель во время своего путешествия! - она тогда  перес-
танет покровительствовать волшебникам и станет хранительницей... -  чойд
замялся, ища подходящее слово.
   - Космонавтов? - подсказал Егор.
   - Нуте-с, как вы сказали? - не понял чойд.
   Егор засмеялся и поднялся с кресла.
   "Повезло мне, - подумал Егор. - Наверняка я попал в тот самый санато-
рий волшебников, о котором рассказывала Баба-Яга. И без  всяких  усилий:
вжик! - и готово. Это по мне!". Испуг прошел, он вновь обрел уверенность
и решительность.
   - Как имя вашего Повелителя? - спросил он.
   - Что вы! - отшатнулся Нутес. - Нам,  чойдам,  запрещено  произносить
его... Вы думаете, я позабыл это? Нет, нет, я помню,  можете  не  сомне-
ваться.
   Егор кивнул ему и вышел.
   Новый чойд, к которому попал Егор, оказался еще более странным. Внеш-
не он походил на Нутеса, но борода была длинная, расстилалась по полу  и
делала его лицо более старым и умным. На бороде  лежало  столько  бумаг,
что он никак не мог подняться.
   К потолку были подвешены весы. На деревянных чашах - одинаковые груды
бумаги. Два молодых чойда бегали от стола к весам с новыми пачками густо
исписанных листков и заполняли чаши.
   Однако весы оставались в равновесии, и их стрелка, похожая на увесис-
тый меч, не двигалась.
   Старый чойд разбирал рукописи дрожащими от волнения и усталости рука-
ми; глаза его блестели, как у больного, а тонкие губы шептали:
   - Правый... левый... правый... левый...
   Заметив Егора, он оживился, лицо его стало почтительным.
   - Извините, Великий Ревизор, - умоляюще произнес он, - я не могу стоя
приветствовать вас: ученые труды отягощают меня. Я надеюсь первым  исце-
лить Повелителя Волшебного Лабиринта.
   Егор поздоровался и осмотрелся. Здесь, над столом, висела карта  Ита-
лии.
   - Если глянуть на нее, - охотно сказал чойд, - то нельзя не заметить,
что Италия похожа на сапог. Не так ли?
   Егор кивнул.
   - Крайне важно сказать, какой это сапог: правый или левый? Ну,  вот-с
я и взвешиваю свои соображения  на  Весах  Мудрости...  Но  пока  безре-
зультатно.
   - А когда вам удастся определить, тогда что? - полюбопытствовал Егор.
   - Я узнаю, с какой ноги Повелителю  надо  вставать  по  утрам,  чтобы
стать здоровым.
   Егор помахал ему рукой и продолжал обход этого  самого  необычного  в
мире лабиринта.
   Видел он больших и маленьких чойдов, а в одной из комнат даже  позна-
комился со звездочетом.
   - Я астролог, - представился чойд. - Я изучаю влияние звезд на  жизнь
и здоровье людей. Только они откроют мне тайну  болезни  Повелителя  Чи-
нар-бека. Вот Сатурн - планета старцев... Созвездие Лебедь, повелевающее
ногами человека... Созвездие Скорпион, влияющее на состояние головы...
   - Я знаю только одну звезду, счастливо повлиявшую на судьбу людей,  -
сказал Егор.
   - Как она называется?
   - Красная пятиконечная звезда! - ответил Егор и, не слушая дальнейших
рассуждений "мудреца" звездочета, зашел в кабинет рядом.
   Там его встретил темноволосый чойд с острым взглядом и тонким крючко-
ватым носом.
   - А вы кто? - спросил Егор.
   - Моя наука - мантика, то есть гадание, - ответил чойд. - Есть  сотни
способов, но я остановился на арифмомантии - гадании по числам.
   Егор сделал вид, что его это заинтересовало, и присел. Чойд-гадатель,
польщенный его вниманием, неторопливо и гнусаво принялся докладывать:
   - Я взял имя Повелителя и узнал, какой номер в алфавите имеет  каждая
его буква... Затем сложил имеющееся и получил число семьдесят  три.  При
делении на магические числа три, семь и девять в остатке мы имеем едини-
цу или тройку, то есть числа с добрым предзнаменованием. Но при  делении
на магическое число тринадцать мы имеем в остатке только восемь -  число
глупое, заурядное. Теперь осталось решить: как уничтожить во всем  свете
число восемь? Сумей я это сделать, и  Повелитель  станет  здоровым,  как
прежде...
   Отдохнув, Егор снова направился по длинным и узким ходам лабиринта.
   В комнате, куда затем вошел Егор, жил молодой и веселый чойд Плюс-Ми-
нус.
   - Здравствуйте, Великий Ревизор! - громко поздоровался он. - Я приду-
мал новый способ лечения от чего угодно. Он прост  и  доступен  каждому.
Сперва больного подогревают до точки кипения, и  из  него  улетучиваются
болезни, любящие холод. Тут же его охлаждают до точки замерзания,  и  из
него выйдут недуги, предпочитающие тепло. А когда в теле останется  одно
здоровье, возвращают обычную температуру...
   - Вы думаете, он останется жив?
   - Это я еще не совсем выяснил, - признался ПлюсМинус. - Но  теперь...
Великий Ревизор, прошу вас... у меня имеется  необходимое  оборудование.
Не пожелаете ли вы проверить на себе...
   Егор сердечно поблагодарил и быстро вышел.
   Следующая дверь была открыта настежь, но Егор благоразумно остановил-
ся у порога и только на секунду заглянул внутрь.
   К нему подбежали чойды-санитары, втащили его  и  принялись  опутывать
паутиной.
   - Пустите меня! - возмутился Егор. - Кто вам дал право...
   - Замолчи, - недовольно проговорил один из санитаров. -  Нашему  про-
фессору жидкой магии будет на ком испытать свое новое лекарство  -  гор-
дись!
   - Ка-к-к-ое... лек-кар-р-ст-во? - стуча зубами, спросил Егор.
   - Волшебную смесь рыбьего жира с касторкой и электрическими  искрами,
- объяснил санитар и крикнул: - Профессор, больной готов!
   На зов выполз из другой комнаты пожилой чойд в роговых очках. В руках
он торжественно нес литровую банку с дьявольской микстурой. К банке  тя-
нулись два электрических шнура, а в маслянистой жидкости озорно  плясали
ослепительные желтоватые искорки.
   - Наконец-то, - счастливо улыбаясь, произнес профессор жидкой  магии,
- и у меня появился свой пациент. Но ад рэм, то есть к делу,  как  любил
говорить по-латыни мой учитель... Сейчас я ему  ману  проприа,  то  есть
собственноручно волью это средство...
   - Да как вы смеете?! - крикнул Егор. - Я не хочу рыбьего жира, не хо-
чу касторки и электричества...
   Профессор выронил банку и побелел от страха.
   - Что вы делаете, идиоты! - обругал он своих помощников. - Это же Ве-
ликий Ревизор... Немедленно отпустить. Д икс и, то есть я сказал!  Поща-
дите меня, Великий Ревизор, я невиновен...
   Но Егор уже спасался бегством. Он  поспешно  сворачивал  и  влево,  и
вправо, то и дело оказывался на том месте, где был недавно, и вдруг очу-
тился в каком-то саду.


   Глава седьмая
   В ПЛЕНУ

   Желтоватый песок хрустел под ногами на ровной дорожке.  По  краям  ее
украшали кусты белых и красных роз. Поодаль - фруктовый  сад.  С  гибких
ветвей свисали яблоки, персики, инжир, распространяя приятный аромат.
   Егор шел очарованный и успокоенный  красотой  этого  места.  Странно:
кусты и деревья здесь обычного размера.
   "Одно из двух, - подумал он, - или я снова стал большим, или все вок-
руг маленькое".
   Дорожка ширилась и наконец превратилась в аллею;  стройные  кипарисы,
словно часовые, безмолвно охраняли тишину и спокойствие.
   Аллею замыкала скульптура девушки из розового мрамора. Ее рука сжима-
ла кинжал. На бронзовом щите надпись: "Кто умеет защищаться так же,  как
и нападать, тот побеждает!"
   Егор остановился, любуясь скульптурой, как вдруг сзади на него набро-
силось несколько человек. Они были в восточных одеждах и вооружены  кри-
выми кинжалами.
   С торжествующим смехом они скрутили Егору руки за спиной и связали их
крепкой веревкой.
   - Сегодня удачный день! - воскликнул один. - Великий Врачеватель  об-
радуется новому слушателю. Нечестивец чихнуть не успел, как  очутился  в
наших руках...
   - Меньше слов, - повелительно сказал старший, судя  по  всему  -  на-
чальник стражи.
   Егора уложили на носилки и понесли боковой аллеей, уводившей от  фон-
тана направо, к восточному дворцу, окруженному деревьями.
   Дворцовые стражники встретили их завистливыми восклицаниями и  льсти-
выми поздравлениями.
   Носилки опустили на пол. Кто-то нагнулся к Егору, развязал ему руки и
грубо толкнул ногой:
   - Вставай!
   Егор поднялся и потер затекшие кисти рук. Начальник стражи подошел  к
большой двери и произнес:
   - Отворись, чтобы пополнилось, и закройся, чтобы не уменьшалось...
   Тяжелые двери с резными рисунками отворились  настежь.  Взорам  Егора
предстал большой зал с возвышением в глубине, по которому были разброса-
ны шелковые вышитые подушки.
   На подушках нежился старик в вышитом цветами халате, в белой чалме  с
бриллиантами и рубинами и павлиньим пером. Около него с двух сторон  го-
рели лампы дневного света, а в  серебряных  мангалах  курились  душистые
травы.
   Молодые невольницы в белых накидках обвевали своего повелителя опаха-
лами из страусовых перьев. На его лице застыла блаженная улыбка, а  ост-
рые карие глаза превратились в узкие щели.
   Он полулежал, поджав под себя ногу. Одной рукой он  поглаживал  крас-
ную, выкрашенную  хной  бороду,  а  в  другой  держал  дымящуюся  трубку
кальяна.
   В середине зала сидели и лежали изможденные волшебники, русалки, гно-
мы, эльфы, Кащей Бессмертный.  Лица  их  бледные,  взоры  потухшие,  пе-
чальные. Многие спали, прислонившись друг к другу или раскинув  руки  на
расписных коврах.
   Перед ними на столике стоял... телевизор. На экране Егор увидел  лицо
лектора. Низкий голос монотонно вещал:
   - Таким образом, каждому ясно, что волшебников  нет  и  время  сказок
навсегда миновало. Тем более непонятно  непростительное  упорство  наших
уважаемых писателей... гм... Маршака,  Чуковского,  э-э...  Лагина,  так
сказать, Носова и... м-м... некоторых других классиков. Возьмем, к сожа-
лению, весьма известную "Муху-Цокотуху"...  Что  такое  муха?  Позвольте
продемонстрировать вам это животное, так сказать, в разрезе...
   Громкий храп несчастных телезрителей  заглушил  слова  лектора.  Вос-
пользовавшись удобной минутой, начальник стражи сделал знак одной из не-
вольниц. Девушка поставила перед повелителем ящик с рассыпчатой ореховой
халвой.
   Тот оживился и взял самый большой кусок.
   - Не будь я Абдул-Надул, - сказал он, - если я  стал  таким  умным  и
здоровым не потому, что больше всех на Востоке съедаю халвы!
   - О Великий Врачеватель! - льстиво, на разные голоса запели невольни-
цы. - Ты самый красивый и самый умный.
   - Правда ваша, - согласился Абдул-Надул, - и если судить справедливо,
то по телевизору надлежало бы говорить мне, а  не  тому  неверному,  что
сейчас на экране превратился в муху. Аллах да укоротит ему язык!
   - О Мудрейший из Мудрых, - хором ответили невольницы,  -  пусть  твои
слова станут добрым предсказанием...
   - И должен признаться, - продолжал Абдул-Надул, - я  люблю  говорить,
даже когда ем халву. И это тоже является доказательством моего ума... Но
горе тому, кто прерывает меня, когда я рассказываю. Клянусь  аллахом,  я
готов такого глупца превратить в свинью.
   - О Великий Врачеватель, Мудрейший из Мудрых, поведай же нам еще  раз
о своем славном жизненном пути и приключениях,  доказывающих  твою  хит-
рость.
   - Да, я самый хитрый на свете и в награду за вашу догадливость так  и
быть сегодня расскажу о себе. Разбудить моих верных слушателей!
   Невольница подбежала к телевизору и выключила его. Телезрители  мгно-
венно проснулись, протерли глаза и потянулись.
   - Мы здесь, Великий Врачеватель! - закричали они. - Пусть аллах  сде-
лает нас такими же выносливыми слушателями, каким тебя он сделал  неуто-
мимым рассказчиком, и вернет нам здоровье.
   - Горе нам! - ужаснулся начальник стражи, державший Егора за плечо. -
Великий Врачеватель начинает говорить. Придется ожидать конца его  расс-
каза, самый короткий из которых длится неделю.
   - Может, уберем пленника? - спросил его приятель?
   - Пусть останется.
   Егор сохранял спокойный вид. Он внимательно присматривался к окружаю-
щему, пытаясь понять, куда он попал, и продумать план своего спасения.
   Между тем Абдул-Надул хлопнул в ладоши и крикнул:
   - Мес! Тащи мой новый сундук для целебных рассказов.
   Здесь произошло самое удивительное событие в жизни Егора. Судите  са-
ми... Открылась боковая дверь - и в зал вкатился холодильник. Самый нас-
тоящий холодильник, только на колесах.
   Но и это еще не все... За ним появился робот,  механический  человек.
Он толкал пластмассовыми руками белый холодильник, тяжело  стуча  о  пол
жесткими подошвами. На его металлической голове красовался пышный тюрбан
с антеннами!
   Робот показался Егору знакомым... Ну да! Это  же  Чао!  Егор  отлично
знал, как он выглядел в чертежах отца. Но Чао был только  в  чертежах...
Кто и когда смог построить его? И почему его звали не Чао, а Мес?
   Робот подкатил холодильник вплотную, и Абдул-Надул презрительно  про-
изнес:
   - Можешь убираться, чертов сын!
   Возмущенный робот выпрямился и гордо ответил:
   - Счастье машины - в уме ее хозяина...
   Егор ахнул: это же любимые слова его отца! Он с  детства  знал  их  и
слышал не раз. Но почему они известны этому роботу?!
   - Замрите, внуки позора и подлости, - повернулся Великий  Врачеватель
к своим слушателям. - Наш щедрый Повелитель подарил мне этот белый  сун-
дук, поручив найти ему применение... И со свойственной мне догадливостью
я выполнил приказание. Отныне я не буду записывать свои рассказы в толс-
тую книгу. Перед вами жилище Холода. Я сижу рядом и говорю... Мои слова,
попадая в его белую утробу сквозь эту щель, замерзают там и  сохраняются
до тех пор, пока я не извлеку их из нижнего ящика в  виде  готового  ле-
карства! Можно ли использовать этот  аппарат  более  достойным  образом,
спрашиваю я вас?
   - Почему ты назвал нас внуками позора и подлости? - недовольно  спро-
сил один из слушателей. - Ведь мы волшебники...
   - Сейчас вы просто немощные пенсионеры! -  презрительно  ответил  Аб-
дул-Надул. - Спасибо Повелителю, что дал вам приют и  убрал  из  города,
где давно смеются над вами. Теперь любой ребенок сам включает свет, раз-
говаривает в трубку с приятелем, которого не увидит  даже  самый  зоркий
глаз, летает по воздуху и настраивает телевизор... А что умеете вы?
   - Но ведь это временно. Повелитель спасет нас от  забвения.  Он  тоже
болен, но ты с ним вежлив...
   - Он другое дело, - объяснил Абдул-Надул. - Повелитель крепче  вас  и
еще кое-что умеет. А вас я не боюсь и могу обзывать как угодно!  Или  вы
недовольны мной?
   - О Мудрейший из Мудрых! - хором отвечали ему. - Ты по-прежнему явля-
ешь пример неиссякаемой смекалки. Поспеши же наполнить этот сундук ледя-
ными осколками своего исцеляющего красноречия.
   - Я люблю исцелять, - гордо  откинув  голову,  начал  свой  очередной
рассказ Абдул-Надул. - Звуки моего голоса - самое  верное  лекарство  не
только для меня... Однажды отец измерял мои познания, но я не ответил ни
на один его вопрос, ибо молчит не только тот, кто ничего не знает, но  и
тот, кто знает все.
   И он сказал мне: "Ты уж не станешь умнее, чем есть. Иди  по  свету  и
ищи себе занятие. Люди говорят, что ты неизлечимо болен головой, и никто
не знает средства сделать тебя здоровым. Пусть аллах поможет тебе  найти
врачевателя, способного избавить от недуга".
   Я послушался его, собрался и пошел. На седьмой день пути  я  встретил
странника в лохмотьях. Он сидел на пеньке и смотрел на солнце.
   "Чем ты занят, неизвестный человек?" - спросил я.
   "Я хочу определить, сколько золотых монет надо  иметь,  чтобы  купить
солнце".
   Я окунул свой язык в океан мудрости и еще спросил:
   "Но к чему тебе это? Ведь у тебя в кармане, наверное, нет ни гроша?"
   "Верно, - согласился голодранец. - Но так уж я устроен.  Когда  голо-
ден, думаю о самой изысканной пище. Когда гол, мечтаю о царских одеждах,
а когда нищ, представляю себя богаче халифа".
   Его слова открыли мне самый короткий путь к знаниям  и  здоровью.  "К
чему терзать себя горькими годами учения да искать врачевателей, - поду-
мал я, - коль есть такой простой способ добиваться всего в жизни  одними
думками?"
   С той поры я стал думать только о том, какой я умный и необыкновенный
человек. Уже месяц спустя я укрепился в сознании своего превосходства, а
когда стал рассказывать остальным о своем уме, то и вовсе  почувствовал:
еще одна искра знания - и я взорвусь! Ведь чем красноречивее хвалишь се-
бя, тем больше веришь себе, тем основательнее  тонешь  в  озерах  совер-
шенства. Нет приятнее занятия, чем восхваление самого себя!
   Слава обо мне вначале плелась черепахой, а  затем  помчалась  быстрее
газели. Так она дошла и до ушей нашего Великого Повелителя, и он пожелал
меня послушать.
   А было это так...
   Однажды я сидел в тени пальмы и, наслаждаясь прохладой оазиса,  писал
автопортрет, то есть рисовал себя, изображая красками Мудрейшего из Муд-
рых.
   Вдруг откуда ни возьмись в небе  летит  караван  сундуков,  связанных
друг с другом наподобие верблюдов.
   Не прошло и минуты, как сундуки опустились на землю возле меня. Крыш-
ка переднего была открыта, в нем сидел самый толстый в  мире  человек  с
бритой головой, на которой была черная тюбетейка.
   "Не ты ли знаменитый рассказчик?" - спросил он.
   "Да, я. А ты кто такой?"
   "Я Повелитель Чинар-бека, под корнями  которого  находится  Волшебный
Лабиринт, где живут мои друзья. Вот уже лет двести как я стал  прихвары-
вать, а недавно чуть не умер - так мне было плохо..."
   "Сочувствую тебе. Надо лечиться".
   "Я собрал лучших мудрецов и врачевателей, - рассказал наш Повелитель.
- Да что-то пока мало от них толку. Кое-кто посоветовал  совершить  кру-
госветное путешествие, а вот теперь я заканчиваю свои странствия. А  чем
ты занят сейчас?"
   "Пишу свой портрет".
   "Какой же это портрет? - удивился Повелитель  Чинар-бека.  -  Я  вижу
точку в середине, какие-то линии и круги..."
   "Точка в середине - это я сам, - объяснил я. -  Треугольник  означает
утро, день и вечер. Круги - это мудрость моего ума, которому нет ни  на-
чала, ни конца. Дело в том, что я  умнее  всех;  сущность  вещей,  какие
только есть на свете, заключена во мне самом".
   "Как это понять?" - спросил Повелитель Чинар-бека.
   "А так, - объяснил я. - Какой бы незнакомый предмет ты мне  ни  пока-
зал, я, углубившись в свой собственный ум, извлеку из него назначение  и
устройство этого предмета и смогу пользоваться им. О чем бы ты ни  заго-
ворил, я всегда найду в себе готовый ответ. Поэтому-то мне не нужно было
учиться в школе... Я умен сам по себе!"
   "Приятно встретить такого человека", - сказал Повелитель.
   "Мои достоинства не ограничиваются этим, - продолжал я, - Надобно те-
бе сказать, что я с детства был безнадежно слаб головой, а  теперь  здо-
ров, потому что способ, изобретенный мной, хорош не только для  быстрого
и неутомительного получения образования, но и для лечения..."
   "Я как раз ищу человека, умеющего врачевать, - обрадовался Повелитель
Чинар-бека. - Не скажешь ли ты, что надо сделать, чтобы вернуть мне здо-
ровье?"
   "Прежде всего отрешиться от всего земного и углубиться в самого себя:
там, внутри, находятся источники нашего здоровья и болезней".
   "А как можно углубиться в самого себя?"
   "Очень просто: думай о том, что ты здоровее всех, и рано  или  поздно
станешь здоровым!"
   "Никак не  соображу,  -  вздохнул  волшебник.  -  Как  же  называется
средство лечения?"
   "Оно называется пси-хо-те-ра-пи-я... А по-простому - словоедство".
   "Как же можно все-таки лечиться одними совами?" - допытывался Повели-
тель.
   "Так и быть, объясню тебе, - решил я. - Сперва ты внимательно  слуша-
ешь все слова, что тебе говорят, и хранишь их в кубышке своей памяти, не
закрывая ее, однако, плотно. А потом, когда уснешь, эти  слова  попадают
тебе в кишки, желудок, легкие, сердце и бродят там,  как  молодое  вино,
делая свое дело. Чем больше ты услышишь приятных слов, тем здоровее  бу-
дешь! Так надо поступать ежедневно утром, перед обедом и перед сном. Вот
и все... Я и самого себя поставил на ноги этим  верным  средством,  хотя
болел с детства. Я ведь большой мастер приятных слов,  и  поэтому  лечил
себя сам".
   "Неплохой совет, - задумался волшебник. - А  я  бы  смог  необходимые
слова даже превращать в кирпичи и построить из них для себя новое  жили-
ще, чтобы постоянно жить только в мире исцеляющих слов..."
   "Тогда выздоровление твое и вовсе будет обеспечено!" - заверил я.
   "Знаешь что, - сказал Повелитель, - поступай ко мне на  службу.  И  я
послушаю твои рассказы".
   Вот так я появился здесь, во владениях всесильного Искандера Мур-Вея.
   - О Великий Врачеватель, - не удержался Егор, - не во сне ли я?  Неу-
жели здесь, в Чинар-беке, живет волшебник Мур-Вей?
   - О Мудрейший из Мудрых! - прижался к полу начальник  стражи.  -  Это
пленник, второй за сегодняшний день. Он переступил порог  Чинар-бека,  и
мы привели его к тебе.
   - Кто ты? - задыхаясь от гнева, выкрикивал Абдул-Надул, с  ненавистью
смотря в лицо Егора, которого подвели к нему.  -  Больной?  Или,  может,
доктор?!
   - Меня зовут Егор, - ответил маленький летчик. - Я случайно попал сю-
да.
   - Случайно... Целуй мне пятки тысячу раз! - приказал  Абдул-Надул.  -
Да поживее!
   - Не буду.
   - Не хочешь?! К Повелителю Чинар-бека его!


   Глава восьмая
   МУР-ВЕЙ

   Мур-Вей обитал на обширной площадке, окруженной остроконечными скала-
ми.
   Мрачное ущелье служило входом в жилище волшебника,  закрытым  механи-
ческими воротами. За воротами - колесо из стальных острых мечей.  Просу-
нешь голову меж прутьев - и нет головы!
   У ворот на цементном цоколе стоял  автоматический  страж-наблюдатель,
похожий на маяк. В верхней части его вращалась площадка с биноклями, ос-
матривавшими местность.
   Когда объективы-сторожа повернулись к прибывшей процессии,  на  мачте
вспыхнул сигнальный огонь, сирены протяжно завыли, мечи на  воротах  за-
вертелись, и мощный пресс стал опускаться  на  головы  пришедших,  грозя
раздавить их.
   - О почтеннейший! - залепетал Абдул-Надул, съеживаясь. - Мне  надо  к
Мур-Вею. Отворись, чтобы полнилось, и закройся, чтобы не уменьшалось...
   Сирены стихли. Красный свет погас. Пресс остановился. Мечи  перестали
вращаться. Ворота со скрипом отворились.
   В освободившийся проход пронесли носилки с Абдул-Надулом, и стражники
пинками заставили Егора ускорить шаг.
   Шагов через сто Егор увидел волшебника. Стайка  комаров  жужжала  над
его бритой головой. Широкоскулое лицо Мур-Вея с большими черными глазами
и сильным подбородком выглядело суровым. В сравнении с Егором он казался
великаном. По всему было видно, что Мур-Вей  чувствовал  себя  плохо,  а
"врачевание" чойдов, конечно, ничем не могло ему помочь.
   Привыкнув немного к облику волшебника, Егор осмотрелся. Мур-Вей жил в
большом зале, стены которого, пол и даже потолок  выложены  из  голубых,
розовых, сиреневых, светло-синих и белых кирпичиков, напоминающих пласт-
массу.
   Стена, обращенная к вошедшим, почему-то была не достроена.  В  беспо-
рядке валялись блестящие кирпичики, но несколько чойдов в фартуках и  со
строительными инструментами в руках бездействовали возле стиральной  ма-
шины.
   Мебели в зале не было, посередине стоял только массивный стол, на ко-
тором и лежал волшебник, подперев голову руками. Возле  стола  на  синих
ковриках, поджав ноги, сидели семеро знахарей. Их собрали со всех концов
Страны Жаркого Солнца. Они были одеты в синие халаты и синие тюрбаны.
   - О Великий Искандер Мур-Вей, - гнусавил один. - У тебя самое большое
и твердое сердце. Пусть оно бьется все быстрее и быстрее!
   - Да будет благословен твой желудок, - вторил другой. - Глубокий, как
подвал, и широкий, как амбар, он способен вместить все яства на свете.
   - Какая бы хворь на тебя ни напала, - убеждал третий, - не ленись да-
вать лечебные советы всем, кого знаешь. Чем больше знакомых  послушается
их, тем больше хвори от тебя перейдет к ним. Наступит время, и тебе  ни-
чего не останется!
   - Ни у кого в мире нет более драгоценных камней в печени, чем у тебя,
хозяин Чинар-бека! - радостно воскликнул четвертый. - Храни их как зени-
цу ока и не позволяй неверным, именующим себя  хирургами,  похитить  их,
тогда ты проживешь вечность!
   - Аллах позавидует твоему спокойствию, - молвил пятый. -  Твои  нервы
гибки, как змеи, и крепки, как железо. Но чем больше ты  станешь  преда-
ваться сну, тем выше будет их совершенство!
   - Если хочешь познать истинное блаженство, - горячо заговорил шестой,
- верь тому, что тебе приятно, и отвергай остальное. Лучшее лекарство от
всех недугов - по десять капель меда в каждое ухо!
   - Проще всего победить свою болезнь - это привыкнуть к ней, -  заявил
седьмой знахарь. - Не веди с ней тяжбы, не ссорься, а подружись... В ми-
ре и согласии с ней люди достигают глубокой старости и даже  забывают  о
том, что больны. А чем дольше лечишься, тем больше тратишь свои  силы  и
тем меньше останется времени, чтобы быть здоровым!
   Из-за гранитной скалы вышел паук, ростом по пояс  Егору,  и  негромко
заговорил, подняв руки:
   - Подавите дыхание в груди и остановите свои сердца: вы  знаете,  что
Повелитель все еще нездоров.
   Дыхание Егор немного сдержал, а вот с сердцем ничего не мог  поделать
- оно стучало беспокойно.
   - Что это вон в тех бычьих пузырях, что висят  возле  Мур-Вея,  точно
воздушные шары? - тихо спросил он.
   Паук попался с характером экскурсовода и объяснил:
   - Ты почти угадал, чужеземец. Великий Мур-Вей не может  дышать  одним
воздухом с простыми смертными. Для  него  доставляют  отдельно  целебный
воздух с горных высот. История его жизни проста,  но  поучительна...  Он
был обычным пастухом еще в древнем Самарканде и отличался прилежанием  в
размышлениях и еде. Каждое утро он брал бочку мацони - кислого молока  -
и разбавлял его нарзаном в равных долях. Затем в течение дня он  выпивал
полученный напиток  до  капли.  Десять  лет  такого  питания  превратили
Мур-Вея в волшебника и обеспечили ему бессмертие!
   Затем паук-секретарь повернулся к Мур-Вею и доложил:
   - О Великий Повелитель, к тебе просится АбдулНадул, он уже здесь...
   - Ап-чхи! - оглушительно чихнул в это время Абдул-Надул, и  волшебник
испуганно отшатнулся.
   - Как посмел ты явиться ко мне с простудой в бороде?! Так-то ты забо-
тишься о моем здоровье...
   Волшебник двинул левой рукой - и голова Мудрейшего из Мудрых  слетела
с плеч.
   - О Отец Добра и Первоисточник Знаний! - забеспокоился  секретарь.  -
Он невиновен. Я свидетель этому. Это комар случайно залетел ему в нос...
   - Ах, вон как. Почему ты сразу не сказал мне?
   Волшебник двинул правой рукой - голова Великого Врачевателя с  прият-
ным звоном подскочила и прыгнула на свое  место.  Абдул-Надул  припал  к
земле.
   - Да умножатся твои благодеяния, - залепетал он. - И... и...  и...  О
Великий Повелитель Чинар-бека, ты чуть криво  приставил  мне  голову,  и
слова застревают у меня в горле...
   - Ну это я сейчас, - миролюбиво сказал Мур-Вей, двинул двумя руками и
поправил голову Великого Врачевателя.
   "Однако этот Мур-Вей настоящий самодур, - подумал Егор. -  Не  разоб-
равшись, в чем дело, сносит голову. Хорошо, что он умеет вернуть  ее  на
место. А ведь это, наверное, не каждому удается!"
   - Благодарю тебя, Великий Повелитель! - вопил Абдул-Надул. -  Сегодня
у нас произошло чрезвычайное происшествие: стража схватила двух  пленни-
ков.
   - Кто из них взят первым?
   - Вот этот...
   Стража вывела вперед... Бен-Али-Баба!
   - Ты как попал сюда, сын глупости и страха? - сердито спросил волшеб-
ник.
   Бен-Али-Баб задрожал, как паутина на ветру, и упал на колени.
   - Повелитель Чинар-бека, - причитал он, - я честный торговец, спасал-
ся под ветвями твоего дерева от разбойников. Меня зовут Бен-Али-Баб...
   - Наконец-то ты в моих руках! - громовым голосом вскрикнул Мур-Вей. -
Мне рассказали, как ты, пользуясь нашим отсутствием, торгуешь нашими до-
мами... Ты превратишься в свечу и будешь мне  светить  столько,  сколько
тебе осталось жить! А  когда  придет  пора  умирать,  свеча  погаснет...
Ха-ха-ха! - захохотал волшебник.
   Бен-Али-Баб медленно, как во сне, поднялся с земли, откинул голову и,
протянув руки по швам, стал извиваться: тело его становилось все  уже  и
круглее, одежда превращалась в белый воск, а ноги быстро принимали форму
бронзового подсвечника. Еще секунда - и коварный торговец превратился  в
свечу, вспыхнувшую желтоватым колеблющимся пламенем.
   "Что же будет со мной?" - подумал Егор.
   Вдоволь насмеявшись, Мур-Вей машинально взял со стола  какие-то  таб-
летки, проглотил их и милостиво спросил:
   - Кто второй? Он мудрец врачеватель?
   - Это презреннейший из презренных! - торопливо ответил Абдул-Надул. -
Для него ученая мудрость, что для ишака шашлык, - и он высокомерно  гля-
нул на Егора. - Отдай его мне, а уж я из него сделаю люля-кебаб.
   - Бери, - согласился Мур-Вей. - Но прежде  обеспечь  моих  строителей
повидлом из своих слов: ты видишь, кирпичей скопилось много, а скреплять
их нечем... Не будут же они пользоваться простой глиной или цементом!
   Абдул-Надул мгновенно сел, скрестив ноги и, воздев руки к волшебнику,
вкрадчиво заговорил:
   - О наш родной и любимый  Искандер  Мур-Вей,  единомышленник  аллаха,
справедливейший из судей, слава и гордость Кахарда, Волшебник  Волшебни-
ков! Слушаю музыку твоего сердца - и уши мои увядают от восторга. Внимаю
урчанью твоего желудка - и немею: сколько в  нем  переваривается  трудов
людских... А ту ученость, что хранит каждый глаз твой, не измерить! Сло-
во, произнесенное даже дураком, но потом  прошедшее  сквозь  твои  уста,
будто получает высшее образование и становится  неиссякаемым  источником
истины, ибо лишь то верно, что произнесено одним тобой. Разве ты  болен?
Тысячу и один раз - нет! Это те больны, кто не видит твоего здоровья.  О
Благополучие Моего Счастья, есть надежный способ убедиться в  справедли-
вости моих слов: кто лучше тебя хвалит, тому и верь! А разве смогут  со-
ревноваться со мной остальные усладители твоего слуха, даже те, что про-
ходили стажировку во дворцах эмиров и шахов! Еще несколько моих  расска-
зов, и ты начнешь, вроде меня, чихать здоровьем,  о  Великий  Повелитель
Чинар-бека!
   По мере того как Абдул-Надул говорил, Мур-Вей расправлял плечи,  лицо
его порозовело, а под конец он и вовсе стал выглядеть молодцом.
   - Я верю тебе, - милостиво сказал он. - Такие слова, несомненно,  це-
лебны. А теперь ступай...
   - Прощай и скорее выздоравливай, о Всемилостивейший! - восликнул  Аб-
дул-Надул. - Слушаюсь и повинуюсь.
   С помощью невольниц Абдул-Надул взобрался на носилки, и все двинулись
в обратный путь. Миновали ворота с мечами, прошмыгнули мимо  сторожа-ав-
томата и выбрались из ущелья.
   На половине пути к своему дворцу Абдул-Надул приказал остановиться  и
сделал какой-то знак. Стражники подвели Егора к гладкой, как стена,  го-
ре.
   - Отворись, чтобы полнилось, и закройся, чтобы не уменьшалось, - про-
изнес Абдул-Надул.
   Скала раздвинулась, а когда в образовавшуюся  щель  втолкнули  Егора,
сомкнулась за ним...
   Сколько пробыл Егор в заточении, я не знаю. Да и сам он,  рассказывая
мне о тех днях, не мог этого определить. Во всяком случае,  много  дней,
уже, наверное, прошли школьные каникулы, и Егор опоздал на занятия...
   "Конечно, - размышлял Егор, - волшебники, как и люди, бывают  всякие:
добрые и злые, умные и глупые, способные и так себе... А вот  каков  ха-
рактер Мур-Вея, кто его знает? С одной стороны, это  хорошо:  захотелось
тебе чего-нибудь: вжик! - и готово... С другой же стороны, такая способ-
ность волшебника может оказаться опасной для окружающих. Ведь все  зави-
сит от его настроения, от того, что взбредет ему в голову".
   Трудно бороться с волшебником: Егор никогда не имел дело с таким про-
тивником и не знал, как быть. Оставалось только выжидать.
   Снаружи послышался непонятный шум.  Егор  отбежал  в  сторону.  Скала
раздвинулась, и в проходе появился тот самый робот, которого Абдул-Надул
называл Месом.
   Подойдя тяжелыми шагами к Егору, робот  осветил  подземелье  фонарем,
вмонтированным в грудь, и произнес:
   - Великий Врачеватель повелел тебе явиться к нему.
   Робот неуклюже повернулся и мерно зашагал по аллее. Шаги робота гулко
раздавались в тишине Чинарбека: бум-оум-бум... Егор  догнал  его,  пошел
рядом, с любопытством рассматривая механического человека.  Сомнений  не
было: это Чао.
   - Почему тебя называют Месом? - спросил Егор.
   - Я Механический слуга. Мое имя - сокращение этих слов.
   - Неправда, тебя зовут Чао. Я знаю, кто тебя изобрел.
   - Я Мес, - упрямо повторил робот. - Меня придумал волшебник,  Повели-
тель Чинар-бека.
   - Тебя обманывают, - убеждал Егор. - И вовсе ты не слуга, а  помощник
человека. Неужели ты не понимаешь простых вещей?
   - О тот, кто называет себя Егором! - горестно воскликнул робот и  ос-
тановился. Из его круглых глаз с длинными ресницами выкатились две  мас-
ляные слезинки. - Я знаю и умею многое. Но мне так тяжело... Ведь я слу-
жу глупцу, не умеющему использовать меня с толком. Я понимаю, что создан
для великих дел, а меня заставляют, как прислугу, подавать еду и  подме-
тать помещения...
   - Мне жаль тебя, Чао, - искренне сказал Егор. - Если удастся, я дока-
жу, что тебя обманывают.
   - Ты первый по-человечески отнесся ко мне, - благодарно  ответил  ро-
бот.
   - Давай дружить, - предложил Егор.
   - Давай.
   Они пожали друг другу руки. Видя, что до дворца Великого  Врачевателя
осталось совсем немного, Егор торопливо спросил:
   - Не скажешь ли, что меня ожидает?
   - Не знаю, - ответил Мес.
   Покоев Великого Врачевателя Егор не узнал. В зале не было ни слушате-
лей, ни невольниц. Их место заняли механизмы.
   Два пылесоса бегали по коврам, электрические полотеры, треща, натира-
ли пластмассовый пол. Механические щетки на длинных стержнях  полировали
стены. Электрический кофейник окутывал себя паром и  оглушительно  свис-
тел, напоминая, что кофе готов.
   Будильник  с  музыкальным  звоном  отсчитывал  время,  автоматическая
мельница перемалывала кофейные зерна. На тумбочке лежала толстая  книга,
и механический указатель перелистывал ее, отыскивая  заданную  страницу.
Рядом стоял белый телефон.
   Радиола размером с комод могуче гремела. Из нее неслись звуки джаза.
   Вентиляторы разных конструкций, вися под  потолком,  создавали  бурю.
Штук десять торговых автоматов беспрестанно выбрасывали спички, конфеты,
папиросы и самую вкусную в мире халву.
   Пылесосы то и дело подкатывались к ним и всасывали  их  продукцию,  а
аппараты, похожие на черепах, тут же заливали пол  водой,  скребли  его,
чистили и вытирали насухо.
   Егор ошалел от суматохи, шума и треска. Куда ни глянь - механизмы!..
   А на своем обычном возвышении сидел Абдул-Надул... Две  электрические
бритвы "Харьков" брили его щеки. Длинная расческа, укрепленная на  слож-
ной системе рычагов, расчесывала ему волосы, пока стиральная машина сти-
рала его чалму.
   Пожарные брандспойты обдавали Великого Врачевателя  струями  духов  и
одеколона. Маленький бойкий механизм, вроде щетки, усиленно щекотал  ему
пятки, а никелированные грабли чесали спину Правдивейшего из Правдивых.
   В глазах Абдул-Надула застыл ужас. Он отбивался руками  и  ногами  от
механизмов, но они оставались неумолимыми.
   Когда же на возвышении появился механический массажист и, повалив Ве-
ликого Врачевателя на спину, принялся мять и колотить  его,  Абдул-Надул
не выдержал. Из  груди  Мудрейшего  из  Мудрых  вырвался  нечеловеческий
вопль.
   - Мес!.. О аллах-иль-аллах... Мес!
   - Я здесь, Повелитель, - спокойно ответил Мес.  Тюрбан  придавал  ему
гордый, напыщенный вид.
   - Немедленно лиши жизни эти чертовы выдумки... О, горе мне... Скорее,
Мес!
   - Слушаю и повинуюсь, - ответил Мес и не торопясь выключил отделанный
перламутром рубильник.
   Наступила тишина. Механизмы застыли в самых разнообразных положениях.
Абдул-Надул долго приходил в себя и, с хрипом дыша, осторожно сел,  ста-
раясь не уколоться о длинную расческу.
   Рассеянно глядя вокруг, он нащупал чалму, выжал ее, накрутил на голо-
ву и визгливо чихнул.
   - Будь здоров, о Повелитель! - с поклоном произнес Мес.
   Это привело Мудрейшего из Мудрых в бешенство.
   - Замри, шайтаново отродье! Чтоб ты подох, нечистый дух!.. - закричал
он, багровея от злости.
   - Слушаю и повинуюсь, - ответил Мес, продолжая стоять рядом.
   - Аллах слишком мудро распределяет свои милости, - вздохнул Абдул-На-
дул. - Он всегда делает так, чтобы человеку осталось просить у него  еще
чего-нибудь!
   - Что случилось с  тобой,  Великий  Врачеватель?  -  полюбопытствовал
Егор.
   - Искандер Мур-Вей пожелал, чтобы я проверил, удобно жить в дружбе  с
этими машинами...
   Но тут он ощупают свои бритые щеки и зарыдал, разрывая одежду на гру-
ди:
   - Моя борода! Где она?! Теперь мое лицо не отличить от поросячей спи-
ны! О аллах, за что такое наказание? Отныне никто не поверит  моим  сло-
вам, ибо я лишился своего лучшего украшения...
   - Не бойся, - насмешливо сказал Егор. - Тебе не поверят, если у  тебя
отрастет борода и на пятке.
   - Что?! - заорал Абдул-Надул и, побледнев, схватился рукой за сердце.
- Мес!
   - Я здесь, Повелитель.
   - В моей груди настоящий бад-и-садбист-и-руз, жаркий ветер ста  двад-
цати дней!.. Помоги...
   - Чем, Повелитель?
   - Принеси таблетки антипсихина, что вчера подарил мне Великий Власте-
лин Чинар-бека.
   Мес достал из аптечки горсть кружочков и отдал Абдул-Надулу.
   Великий Врачеватель проглотил их штук пять разом, и лицо его  приняло
выражение благодушного гостеприимства. Он учтиво обратился к Егору:
   - Ты уже пришел, моя отрада. Пожалуйста, садись  вот  сюда,  и  пусть
твое тело покоится в объятиях  аллаха...  Не  хочешь  ли  поговорить  со
мной?.. Мес, угости нас!
   Поев, Абдул-Надул в завершение принял еще таблетку антипсихина.
   - Клянусь ишаком моего отца, - сказал он, - вот лекарство,  способное
успокоить разгневанного льва! Эх, тяжела моя доля. Великий Мур-Вей испы-
тывает на мне почти все, что он приобрел в разных странах за время свое-
го путешествия. Так мой дед, пожелавший стать поваром, на гостях  прове-
рял свое мастерство. Рассказывают, многие из них попали  из-за  стола  в
рай...
   - Спасибо за еду, великодушный Отец Щедрости, - поблагодарил Егор.
   - Отец Щедрости? - самодовольно улыбнулся Абдул-Надул. - Это ты гово-
ришь обо мне?
   - Ну да, - подтвердил Егор.
   - Тыне лишен сообразительности, - сказал АбдулНадул. -  В  награду  я
поведаю тебе о своей жизни... Мес! Тащи мой сундук для рассказов.
   Робот послушно вкатил холодильник, но сейчас это давалось ему с  тру-
дом: начиненный замерзшими рассказами  Абдул-Надула,  холодильник  весил
втрое больше, чем прежде.
   - Открой уши, - посоветовал Великий Врачеватель, -  ибо  я  чувствую,
как у меня чешется язык. Позвать моих невольниц!
   - Где ты только выучился русскому языку? - вздохнул Егор.
   - Русскому? - улыбнулся Абдул-Надул. - Ошибаешься, любезнейший.  Все,
кто входит в Чинарбек, понимают друг друга, кто бы они ни были. Так  по-
велел Великий Мур-Вей. А сам Властелин Чинар-бека говорит на  всех  язы-
ках... Но не станем отвлекаться и терять минуты, как уставшая  от  жизни
роза теряет лепестки. Слушай! - После горстки таблеток  антипсихина  Аб-
дул-Надул не только успокоился, но и стал угрожающе красноречив.
   Дверь с шумом отворилась вновь, и в покои АбдулНадула ввалилась толпа
больных волшебников, на которых, по приказанию Мур-Вея, Великий Врачева-
тель совершенствовал свой "метод лечения".


 

<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3]

Страница:  [2]